Наследники «старца Стефана»: течение «подгорновцев» в свете документов спецслужб. Часть 1

Возрождение Православия после семидесяти лет жестоких гонений сопровождается, увы, и возникновением «альтернативных православных» течений. Среди них известны «Истинно-православная церковь» «митрополита» Рафаила (Прокопьева), «Российская православная (автономная) церковь», «Апостольская православная церковь» «митрополита» Стефана – модернистского художника Линицкого. Для подобных групп, в частности, характерна «борьба против принятия ИНН». Однако, по словам архиепископа Белгородского Иоанна, финансирование газет, «борющихся с ИНН», осуществлялось членами масонской организации «Ротари-клуб»: «они напрямую финансировали протестные выражения людей, которые в некоторых епархиях даже поставили верующих на грань раскола»(1).

В этой связи специалисты обратили внимание на целенаправленный характер создания подобных «протестных» движений: «…Как же должен действовать центр, перед которым поставлена задача блокировать церковное возрождение в России? …Третий рецепт – парализация жизни Церкви через провоцирование в ней самой раскола… Единственный удавшийся раскол в русской церковной истории – это раскол, который шел под “правымиˮ лозунгами: “больше верности старине!ˮ Вот и последние 10 лет газета за газетой, листовка за листовкой бьют в одну и ту же точку: “последние времена – неправильные епископыˮ. Сами активисты “русской реформацииˮ в большинстве своем, полагаю, не осознают, что же именно они делают и какой реальной программе служат. Но и боевики “Аль-Каидыˮ тоже вряд ли осознавали, что служат реализации геополитических планов, разработанных далеко за пределами мусульманского мира»(2).

Суздальский сиделец

Среди «предтеч» новоявленного «православного андеграунда» нередко вспоминают течение (со временем приобретшее признаки секты) «подгорновцев»,  или «стефановцев» – религиозно-оппозиционного течения, получившего распространение в ряде областей Левобережной Украины и смежных регионах России. Разумеется, «подгорновцы», как и другие направления религиозного нонконформизма, пребывали под оперативным наблюдением органов госбезопасности. В 1944 г. НКГБ УССР завел на это ярко выраженное антиправительственное течение разработку «Халдеи». К сожалению, многотомные материалы централизованной разработки «Халдеи» были уничтожены согласно приказу КГБ УССР № 00150 1990 года. Однако автору удалось выявить в архивах спецслужб немало данных, позволяющих описать это достаточно массовое течение.

По мнению исследователей-сектоведов, «подгорновцы» как течение хлыстовского типа возникли в последней четверти XIX столетия в Харьковской губернии Российской империи. «Гуру» сектантов, давший им название, стал родившийся в 1831 г. крестьянин с. Тростянец Ахтырского уезда Харьковской губернии Василий Карпович Подгорный. В г. Богодухове на Харьковщине, на собственном земельном участке, Василий Подгорный устроил женскую общину, а в дальнейшем, в 1893 году, самочинно присвоил ей статус «женского монастыря». Дабы поднять свой «духовный» авторитет, Подгорный посетил Святую Гору Афон, а по возвращении стал уверять адептов в принятии им монашества с именем Стефан (откуда и второе название секты – «стефановцы»). Для доказательства принятия сана иеромонаха Василий демонстрировал напрестольный крест, облачение священника, имел немало богослужебных книг.

«Через некоторое время, после возвращения с Афона, Подгорным в разных местах Харьковской губернии были основаны общины, в которые набирались исключительно молодые девушки, для которых Подгорный вводил монастырский устрой жизни с общей молитвой, общим столом и дневными общими занятиями. Ночью, особенно перед воскресеньем и праздничными днями, в каждой общине устраивались тайные собрания, во время которых Подгорный, под предлогом богоугодных целей, растлевал девушек, что было доказано произведённым впоследствии следствием… Согласно учению подгорновцев, брак является чем-то нечистым и постыдным, а соблюдение женского целомудрия является гордыней перед Богом и людьми. Исходя из этого женщина должна вступать в сексуальную связь с любым мужчиной, который того пожелает. Подобное поведение женщины подгорновцы объясняли как особый вид послушания, без которого невозможно спасение»(3).

Подгорновцы прикрывались деланным благочестием – показным усердием к посещению православных храмов, а также приглашением священнослужителей для отправления в своих домах молебнов, хотя при случае воздвигали хулу в адрес Церкви. После раскрытия деятельности Подгорного и проведения дознания Священным Синодом «гуру» был в 1882 г. помещён в Суздальский Спасо-Евфимиев монастырь.

Однако Подгорный «продолжал руководить своей сектой и оказывал влияние как на своих существующих единомышленников, к тому времени достигших значительного количества, так и на традиционно православных верующих». В переписке и связях с адептами секты ему помогали жена, дочери Прасковья и Варвара, снимавшие дом неподалёку от монастыря, в котором отбывал наказание Подгорный (благо царское законодательство позволяло пресекать оскорбления Церкви). Там же останавливались многочисленные почитатели Подгорного, приезжающие к нему на «паломничество». Разумеется, сектанты считали Василия Карповича «святым старцем», «пророком», «святым мучеником». После освобождения в 1904 г. к «старцу» потянулась экзальтированная околоцерковная публика, считавшая сомнительного монаха «пророком»(4).

По сведениям В. Бонч-Бруевича, дореволюционного общественного деятеля (и будущего руководителя аппарата председателя Совнаркома В. И. Ленина), к 1913 г. в секте подгорновцев состояло до 60 тыс. людей (преимущественно – Левобережная Украина и российское Черноземье). В 1914 г. «старец» умер.  Его преемниками стали считать дочерей Прасковию и Варвару. Революцию 1917 г. адепты секты восприняли враждебно. Считается, что до конца 1920-х гг. течение практически перестало существовать.

В 1927 г., после обнародования Декларации митрополита Сергия с призывом к лояльности к советской власти, оставшиеся «подгорновцы» ушли в «глубокое подполье», клеймя «краснодраконовскую власть антихриста»(5). Правда, в обстановке фактического раскола РПЦ среди иерархов существовали различные суждения о подгорновцах. Так, епископ Димитрий (Любимов) на допросе от 21 декабря 1930 г. заявил: «На Украине было нечто вроде секты, хотя церковь их сектантами не считала. Я говорю о так называемых “стефановцах” и “подгорновцах”, как они себя сами называли. Их отличительная черта – до известной степени – фанатичность…» По сведениям органов госбезопасности, «священников» для этого оппозиционного течения рукополагали отлученный от РПЦ епископ Варлаам (Григорий Лазоренко) и епископ Воронежский Алексий.

На волне народного протеста

Всплеск крестьянского сопротивления коллективизации, особенно мощный на Украине, привел к оживлению протестных настроений религиозной направленности, расширению круга сторонников оппозиционной к официальной РПЦ и заместителю Местоблюстителя Патриаршего престола митрополиту Сергию (Страгородскому) «Истинно-православной церкви», «иосифлянства», других антикоммунистических течений религиозной направленности. Подгорновцы решительно выступили против коллективизации, отказывались пускать в школу детей. В тот же период распространяются нелегальные общины и молитвенные дома, создается сеть конспиративных явок и убежищ(6).

Известно об отдельных выступлениях против форсированной коллективизации, организаторами которых выступили именно подгорновцы. Одно из них организовал иеромонах Исайя (Кушнирев) в селе Никитовка Ахтырского района Харьковской области в июле 1930 г. После проповеди, взяв в руки крест, иерей Исайя вышел из храма в полном священническом облачении и призвал прихожан-подгорновцев к «крестовому походу против Соввласти». Сначала он двинулся с верующими села Никитовка в село Балка для того, чтобы взять там в храме особо чтимую подгорновцами икону Покрова Божией Матери. Планировалось далее идти в город Тростянец, чтобы там на главной площади торжественно отслужить молебен «о ниспослании победы над большевиками». Впоследствии на допросах в ГПУ свидетели и участники этого похода, обозначенного в материалах следствия «восстанием», показали на допросах, что «народ иеромонаха Исайю не поддержал» и до Тростянца подгорновцы не дошли.

В августе того же года в селе Вольном Харьковской области руководителем выступления верующих-подгорновцев выступил крестьянин-единоличник Фома Трохов. Первоначально, как показали на следствии свидетели, по приходам стали распространяться слухи, что «Советская власть есть тот зверь, о котором говорится в откровениях Иоанна Богослова»,  а «царь-батюшка вместе с Папой Римским идут крестовым походом на большевиков», что верующие должны поддержать «всякий поступок тех благородных людей, которые стремятся разрушить это царство сатаны». Это «восстание» также не было поддержано крестьянами, а самого Фому Трохова и его ближайшее окружение арестовали и осудили(7).

В 1930-х гг. остатки подгорновцев возглавил внук «отца-основателя» Василий Филиппович Подгорный  (родившийся 1892 г. в Тростянце нынешней Сумской области). С 9 лет проживал с матерью «при деде», служил в царской армии, в Гражданскую войну оказался в стане Деникина.  В 1922 г. был рукоположен в иерея, служил настоятелем храмов на Сумщине. В 1927 г. наиболее радикальным из «иосифлянских» архиереев, епископом Козловским Алексием (Семеном Васильевичем Буем, 1892–1937)(8), был поставлен благочинным «иосифлянских» приходов по Украине и Северному Кавказу, а по совместительству – являлся и руководителем общин подгорновцев. В октябре 1930 г. арестован органами ОГПУ в Сумах и осужден к 10 годам лагерей как «руководитель Сумской и Дебальцевской групп Харьковского филиала контрреволюционной монархической организации ИПЦ».

Преемником осужденного стала дочь В. Подгорного-старшего Варвара Подгорная-Виноградова. Общины «подгорновцев» возглавляли и другие члены семейного клана Подгорных. В частности, как показал арестованный в 1946 г. на Сумщине священник-подгорновец Тихон Павлов, в с. Верхнее Лисичанского района Луганской области с 1927 по 1941 г. общину возглавлял бывший священник Федор Фальченко, муж внучки В. Подгорного-старшего(9).

«Подгорновские» общины состояли в основном из зажиточного крестьянства и отрицательно относились к «социалистическому переустройству села», распространяли «пророчество старца о том, что советская власть падёт в 1933 году». В селах, где были стефановцы, коллективизация осуществлялась с большим трудом: «Не надо сдавать хлеб антихристу, ибо наш хлеб – это наша кровь, которую антихрист пьёт вместо вина, как написано в наших святых книгах».

Сам образ В. Подгорного-старшего (личности, как видим, явно аморальной) приобрел в сознании адептов секты мифологические черты. Как показал на допросе 18 июля 1945 г. псаломщик подгорновской церкви (Тростянец) Афанасий Гробов, о В. Подгорном ходило множество легенд. Считалось, что «виделся с Богом», «ясновидящий», «всемогущий», «святой», его «обманули попы», с ним «хотел видеться царь», его «не берет яд, у него в 80 лет росли зубы»(10).

Органы ОГПУ зачислили участников подгорновских общин в «повстанческую, террористическую организацию», и в октябре 1930 – январе 1931 г. прошли аресты подгорновского «клира»(11). Мотивацию членов течения к сопротивлению власти раскрыл следствию один из ведущих авторитетов «стефановцев» Донбасса Тимофей Буряк: мой отец был порядочным человеком, много трудился, но советская власть его раскулачила, сейчас крестьянин вынужден горбиться за 300 гр. хлеба, власть арестовывает священников(12).

«Освободитель» Гитлер

В годы войны наибольшее распространение возродившиеся общины подгорновцев получили на оккупированной территории Сумской, Полтавской, Запорожской, Кировоградской, Днепропетровской областей, где они захватили 7 православных храмов, призывали молиться за победу немцев. Более того, конъюнктурно-лояльное отношение оккупантов «стефановцы» использовали для созыва в октябре 1942 г. Всеукраинского съезда в Тростянце на Сумщине, избравшего «Руководящий Совет» во главе с Г. П. Дудником, с участием священников-подгорновцев Григория Сокрута и Иоасафа Черченко (что само по себе рассматривалось чекистами как серьезное свидетельство «враждебной деятельности»).

При этом Дудник был объявлен «благочинным» общин на территории Сумской, Курской областей и Донбасса, ему удалось получить от немцев разрешение на самозахват ряда храмов РПЦ и открытие монастыря. По сведениям НКГБ, упомянутый съезд призвал молиться о немцах и помогать им в борьбе с партизанами(13). Проповедник-подгорновец И. Черченко обращался к членам общины: «Гитлер освободил нас от жидо-большевистского гнета, поэтому будет очень правильно, если мы в своих проповедях будем благодарить его и молить господа о даровании ему победы над врагом». Священник-подгорновец Леонтий Фурдыло заявлял прихожанам: «Только благодаря немцам Бог дал нам храм, и мы должны молиться за здоровье их»(14).

Как отмечалось в информационном письме  НКГБ УССР в областные управления от 2 июня 1944 г. № 879/с, адепты течения распространяли слухи о том, что В. Подгорный-старший «предсказал приход немцев», которые «поставят царя Михаила и уйдут из России». На оккупированной территории они открыли большое количество общин в Сумской, Полтавской, Запорожской, Кировоградской и Днепропетровской областях. Подчеркивалось, что стефановцы проводили «большую профашистскую деятельность и использовались немецкой разведкой для разведывательной и контрразведывательной работы». Появились многочисленные домашние церкви, открылись монастыри. Получила хождение «теория сорока обеден», согласно которой любой человек, отстоявший столько Литургий, получит «таинство освящения». После возвращения советской власти большинство общин отказалось признавать возрожденное Патриаршество, ушло в подполье и прилагало усилия для дискредитации канонической РПЦ, ее епископата и клира. При этом, по данным агентуры НКГБ, деятельностью «стефановцев» Украины руководило «Епархиальное управление», скрывавшееся в местечке Славгород Краснопольского района Сумской области(15).

Общины «подгорновцев» служили объектами оперативного мониторинга НКГБ УССР в период оккупации и после освобождения территории республики, о чем свидетельствует положение  директивы № 1328/с от 22 июля 1944 г. наркома госбезопасности УССР Сергея Савченко: «По имеющимся в НКГБ УССР сведениям, на территории областей Украины существуют “дикиеˮ приходы, нелегальные монастыри и скиты православной церкви, не подчиненные Московской патриархии и считающие себя “истинно-православной церковьюˮ на том основании, что руководители патриархии “продалисьˮ советской власти». В директиве указывалось, что в Харьковской области и на Донбассе распространение получили «подгорновцы», а в Херсонской области – «прокопиевцы», отказывающиеся от подчинения архиереям Московского Патриархата.

Генерал-лейтенант Савченко ставил задачу органам НКГБ «через проверенную агентуру» выявлять и брать на учет подобные общины, активно вести их оперативную разработку, «не затягивая» с агентурным изучением, катакомбные организации ликвидировать путем ареста их руководителей и актива из мирян, выявлять среди них агентуру немецких спецслужб, дезертиров, активных пособников оккупантов. При этом указывалось, что церкви и молитвенные дома  закрывать не следует, «принимая меры к назначению в них наших агентов-священников», а «дикие» приходы – компрометировать перед верующими(16).

Для разработки «стефановцев» в 1944 г. было заведено централизованное агентурное дело НКГБ УССР «Халдеи», 15 активистов секты подверглись аресту. При этом контрразведка выявила факты сотрудничества ряда участников секты с гитлеровскими спецслужбами. Один из «церковных старост», Сергей Курочкин, например, был завербован гестапо и использовался по линии борьбы с партизанами, ряд выданных им патриотов оккупанты казнили(17). Вскрывались и другие драматические факты, когда, воспользовавшись приходом оккупантов, часть пострадавших от раскулачивания и репрессий принялась всячески мстить обидчикам.

В частности на Сумщине открывший «подгорновскую церковь» Иван Остапенко (в прошлом – фигурант сфабрикованного ГПУ УССР громкого дела «Союза освобождения Украины») в с. Пологи Ахтырского района подал заявление в немецкую полицию на своих обидчиков, вернул ранее отобранный дом, оклеветал ряд односельчан, обвинив их в помощи партизанам (трех человек немцы расстреляли)(18).  Раскулаченный «подгорновец» Митрофан Доронин вернулся в Авдеевку Сталинской области, отобрал свое имущество, выгнал зимой из своего бывшего дома семью коммуниста(19).

Активность стефановцев Сумщины не осталась незамеченной в НКГБ СССР. 5 июля 1944 г. заместитель начальника 5-го отдела 2-го Управления НКГБ полковник Бартошевич потребовал от Сумского УНКГБ принять меры к этому течению, добиться «вхождения церковных приходов в каноническое общение с патриаршей церковью». Отмечалось, что подгорновцы «активно использовались немцами в своих политических целях»,  а ныне стали в непримиримую оппозицию к РПЦ и ведут «враждебную деятельность»(20).

Подъем общин стефановцев всерьез беспокоил и уполномоченного Совета по делам РПЦ при Совнаркоме УССР П. Ходченко. В первом же информационном отчете о своей работе (к 1 июня 1944 г.) чиновник выделил проблему «О стефановцах на Сумщине и Харьковщине», трактуя их как «секту хлыстовской разновидности… не признающую над собой главенства патриарха русской православной церкви… Во время оккупации немцы использовали отдельных ее представителей в своих целях»(21).

Дмитрий Веденеев, доктор исторических наук

Примечания:

1. Вісник прес-служби УПЦ. 2003. Вип. 22 (липень).
2. Кураев Андрей, диакон. Церковь в мире людей... С. 477–480.
3. Булгаков С. В. Православие. Расколы. Ереси. Секты // [Электрон. ресурс]. – Режим доступа: http://sbiblio.com/biblio/archive/bulgakov_pravoslavie/02.aspx; http://www.histor-ipt-kt.org/KNIGA/kiev.html; http://religion.babr.ru/chr/east/srs/podgorn.htm
4. Отраслевой государственный архив СБ Украины (ОГА СБУ). Ф. 65. Д. 10822. Л. 26.
5. ОГА СБУ. Ф. 9. Д. 74. Т. 1. Л. 177.
6. ОГА СБУ. Ф. 65. Д. 10822. Л. 27.
7. Обзор следственных дел по «к.-р. организациям ИПЦ» на Украине // [Электрон. ресурс]. – Режим доступа: http://pandia.ru/text/77/192/20200.php
8. В 1928 г. митрополитом Сергием и  Временным Синодом предан архиерейскому суду, запрещен  в служении и уволен на покой. Неоднократно осуждался. 4 января 1932 г. он написал письмо И. В. Сталину о сочувствии рабоче-крестьянской власти и с просьбой о помиловании. 25 декабря 1932 г. составил покаяние перед властью. По словам информатора ОГПУ, «владыка в это время говорил, что «это раскаяние не от души, что всё написанное есть ложь, но да будет, мол, ложь во спасение». 9 октября 1937 г. «тройкой» УНКВД по Ленинградской области приговорен к смертной казни. Казнен 3 ноября 1937 г. в урочище Сандормох в Карелии (в составе партии из 1111 соловецких узников, в течение недели собственноручно расстрелянных капитаном НКВД Михаилом Матвеевым).
9. ОГА СБУ. Ф. 2. Оп. 27. Д. 4. Л. 5.
10. ОГА СБУ. Ф. 65. Д. 10822. Л. 161.
11. Истинно-Православная Церковь на Украине // [Электрон. ресурс]. – Режим доступа: http://catacomb.org.ua/modules.php?name=Pages&go=page&pid=596
12. ОГА СБУ. Ф. 65. Д. 10822. Л. 69.
13. ОГА СБУ. Ф. 2. Оп. 27. Д. 6. Л. 227; Ф. 65. Д. 10822. Л. 29.
14. ОГА СБУ. Ф. 65. Д. 10822. Л. 167, 170.
15. ОГА СБУ. Ф. 9. Д. 74. Т. 1. Л. 177–181; ОГА МВД Украины. Ф. 1. Оп. 8. Д. 1 Л. 145.
16. ОГА СБУ. Ф. 9. Д. 75. Л. 11.
17. ОГА СБУ.Ф. 13. Д. 375. Л. 122–123. 
18. ОГА СБУ. Ф. 2. Оп. 23. Д. 26. Т. 2. Л. 8. 
19. ОГА СБУ. Ф. 65. Д. 10822. Л. 133.
20. ОГА СБУ. Ф. 2. Оп. 27. Д. 4. Л. 2.
21. Русская Православная Церковь в годы Великой Отечественной войны 1941–1945 г.: Сборник документов.... С. 304–305.

Опубликовано: пн, 23/01/2017 - 11:18

Статистика

Всего просмотров 673

Автор(ы) материала

Социальные комментарии Cackle