Языки

  • Русский
  • Українська

«Московские святые должны быть удалены». Униатская Церковь в походе на Восток. Часть 1

Содержимое

Об униатской экспансии на территории Украины.

«О  мои русины! Через вас-то я надеюсь достигнуть Востока!» – воскликнул Папа Римский Урбан VIII, получив известие о Брестской унии 1596 года… Верные восточной стратегии Ватикана и его принципа достижения тленной земной власти, нынешние пастыри возрожденной Грекокатолической Церкви (ГКЦ, УГКЦ) подхлестывают экспансию на исконно православную каноническую территорию Украины, проявляют чуть ли не наиживейший интерес к чреватой национальной катастрофе «истории с Томосом». «В целом, нужно признать – да, УГКЦ развернула масштабную деятельность, направляя все усилия на то, чтобы выйти далеко за пределы ареала ее традиционного существования», – подчеркнул в недавнем интервью газете «Вести» управляющий делами УПЦ митрополит Бориспольский и Броварской Антоний. Экспансия Ватикана и униатов на Восток имеет давние корни, чему способствовала и доктрина папоцезаризма, и традиционное стремление принимать активное участие в политической жизни, стяжании богатств. Под знаменем натиска на Восток проходила и жизнь, и служение иерархов УГКЦ, прежде всего – ее Предстоятеля в 1901–1944 годах митрополита Андрея Шептицкого.

В симбиозе с разведкой

Митрополит Андрей (Шептицкий) в 1914 году

Известная австро-немецкая ученая-славист Элизабет Хереш многолетними поисками в архивах дипломатии и военных ведомств Берлина, Вены и Москвы подтвердила факты тесного сотрудничества, накануне и в годы Первой мировой войны, спецслужб Австро-Венгрии с верхушкой униатов и руководителями подконтрольных венской разведке «КС» «карманных» украинских радикальных организаций, прежде всего – «Союза освобождения Украины».

В частности, исследования Хереш доказали точность информации российского разведчика и военного дипломата генерал-майора (1915) Георгия Романовского (умер в эмиграции в Югославии в 1939 г., подготовив работу о связях Германии и украинских националистов) о совещании 1914 г. в Вене по «украинским делам» чиновников военного и внешнеполитического ведомств империи Габсбургов, митрополита А. Шептицкого и агента германской разведки, известного авантюриста Александра Парвуса (Гельфанда, автора «Меморандума» 1915 г. для кайзеровского правительства с планом общей революционной дестабилизции Российской империи). При этом владыка Андрей в августе 1914 г. разработал наиболее детальный план «переустройства» украинских земель под власть короны Габсбургов[1]. Немало писал об этом в книге «Разведка и контрразведка» контрразведчик и последний руководитель Разведывательного бюро австрийского Генерального штаба (1917–1918) Максимилиан Ронге.

Сотрудничество лидеров СОУ и других подобных организаций со спецслужбами Австрии описано в литературе, включая украинскую диаспорную. В частности, Н. Зализняк в августе 1914 г. предложил свои услуги начальнику штаба ХI армейского корпуса во Львове, был направлен в Вену и завербован полковником разведки Граниловичем. Однако вскоре всплыли факты нецелевого использования средств, выделенных на разведдеятельность. Как сообщала  полиция Вены в декабре 1914 г., Зализняк и коллеги часто проводили время в кампании проституток, в кафе и домах терпимости. В конце концов Зализняка отстранили «от политических дел», изъяв у него 500 тыс. крон[2].

Под псевдонимом Драгун

…8 октября 1944 г. нарком госбезопасности УССР С. Савченко направил начальникам УНКГБ западных областей Украины директиву № 9754/2 «Об агентурной работе по линии Греко-католической униатской церкви, возглавляемой митрополитом Андреем Шептицким». В ней УГКЦ оценивалась как главенствующая в регионе конфессия с 2500 приходами, «чуждая нам и вредная по влиянию легальная и массовая иностранная резидентура на нашей территории». Владыка Андрей характеризовался как «старый украинский сепаратист-германофил», принимавший участие во всех «украинских националистических комбинациях, инспирированных ранее  австро-венгерскими и гитлеровскими разведывательными органами», поддерживающий связи с ОУН.

Утверждалось, что в период оккупации Ватикан через митрополита Андрея пытался объединить ГКЦ и РПЦ под главенством Папы Римского. Стоит учитывать, что и самого первоиерарха ГКЦ чекисты (внимательно изучавшие дореволюционные документы российской контрразведки и жандармерии по проблеме австро-немецкого шпионажа) считали опытным и многолетним агентом спецслужб. Уже будучи митрополитом, бывший ротмистр австрийской гвардии Андрей Шептицкий совмещал прозелетическую работу по распространению унии на восточные земли с выполнение задач разведки Австро-Венгрии (присвоившей ему агентурный псевдоним Драгун).

Получив от спецслужбы, как документ прикрытия, паспорт на имя адвоката, доктора Олесницкого, он через Саксонию прибыл в Белоруссию. Там наладил контакты с тайными сторонниками унии, белорусскими националистами и «литвинами» (даже в 1926 г. биографы митрополита не называли имен  белорусских священников, тяготевших к переходу под омофор Ватикана).  Посетил он и Киев, Вильно, Москву, Петербург. Потеря паспорта, как считают исследователи, привела к расшифровке Драгуна перед российской контрразведкой, занесшей его в списки австрийской агентуры. Однако это не остановило бывшего кавалерийского офицера.

Под видом скупщика шерсти, коммивояжера австрийской торговой фирмы он посещал Россию, стараясь привлечь ее граждан к негласному сотрудничеству. В Санкт-Петербурге владыка Андрей создал грекокатолическую общину, где готовились священники-униаты, в Москве по его поручению действовал агент австрийской разведки, иезуит Верцинский. Изучались и настроения традиционно оппозиционных властям российских старообрядцев[3], к тому же контролировавших до 30 % капиталов империи.

При резиденции Шептицкого для координации работы по отрыву Украины от Российской империи и создании в ней подконтрольной Вене «державе» во главе с полковником Вильгельмом Габсбургом («Васыль Вышиваный») состоял представитель австрийской разведки, полковник Гужковский[4].

Шептицкий и эрцгерцог Вильгельм Австрийский («Васыль Вышиваный») в управлении Украинских сечевых стрельцов. 1918

В феврале 1915 г. известный львовский предприниматель-градостроитель  Иван Левинский выдал российской военной администрации замурованный в стенах Святоюрской резиденции тайник с архивом Шептицкого. Там обнаружили концептуальный документ с предложениями  по «обустройству» Украины после победы над Николаем ІІ.

«Как только победоносная австрийская армия пересечет границу Украины, –  писал владыка Андрей, – перед нами встанет тройная задача: военной, социальной и церковной организации страны. Решение этих задач должно… содействовать предполагаемому восстанию на Украине, но также и тому, чтобы отделить эти области от России при удобном случае как можно решительнее, чтобы придать им близкий народу характер независимой от России и чуждой царской державе национальной территории. Для этой цели должны быть использованы все украинские традиции, подавленные Россией. Надо возродить их в памяти и ввести в сознание народных масс так метко и точно, чтобы никакая политическая комбинация не была в состоянии ликвидировать последствия нашей победы».

Конкретизировались и сами задачи:

«I. Военная организация. Она должна базироваться на традициях запорожских казаков... Один из самых способных военачальников нашей армии после одной из побед может быть назначен нашим императором – гетманом Украины.

II. Правовая организация. Под грохот орудий населению необходимо точно объяснить, что российское законодательство было к нему несправедливым и угнетало его...

III. Церковная организация преследовать должна ту же самую цель – Церковь на Украине необходимо по возможности полнее отделить от российской. Оставляя в стороне доктрину, сферу догматики, было бы необходимо издать серию церковных распоряжений, например об отделении Украинской Церкви от Петербургского Синода, о запрещении молиться за царя, о необходимости молиться за цесаря. Вместе с тем великорусские московские святые должны быть удалены из календаря и т. д. Все эти декреты должны быть изданы авторитетом церковным, а не исходить от гражданской или военной власти – чтобы таким образом избавиться от российской системы. Также было бы абсолютно нецелесообразно устанавливать Синод (по образцу Петербургского Синода). Митрополит Галицкий («и всея Украины») мог бы этими декретами устанавливать то, что согласно с фундаментальными принципами Восточной Церкви и традициями Митрополичьего престола и было бы одобрено военной администрацией. Я как митрополит мог бы это сделать, поскольку в соответствии с каноническими правилами Восточной Церкви и традициями моих предшественников имею право, подтвержденное Римом, пользоваться данной властью во всех сферах. Если начерченный мной план будет принят – а так оно, наверное, и будет, на Украине будет установлен единый центр духовной власти и Церкви как организма, представляющего собой невидимое целое. И он будет целиком отделен от Российской Церкви.

Определенное число епископов, а именно те, которые родом из Великороссии, и те, которые откажутся присоединиться к унии, должны быть устранены и заменены другими – теми, кто признает украинские и австрийские убеждения. Рим бы согласился в этом случае на эти распоряжения и назначения. Восточные Патриархи, оплаченные из средств правительства, также одобрили бы их.

Оставляя народу все, что могло бы быть ему дорого в виде обрядов и обычаев, освобождая клир от тяжкого ярма синода и консистории и обращая клир от его полицейской и политической деятельности до чисто церковной и христианской сферы, можно надеяться на универсальное согласие и послушание.

Таким образом, единство Украинской Церкви будет сохранено или достигнуто, а ее отделение от Российской Церкви будет решительно и полностью утверждено. Канонические основания для таких действий с католической точки зрения являются благоприятными, а с точки зрения восточного православия они легальны, логичны и не требуют объяснения.

На все это я мог бы получить подтверждение из Рима или, если быть более точным, я в значительной степени уже закончил приготовления. Православие Церкви не было бы уничтожено. Оно должно быть сохранено во всей его полноте. Нужно только очистить его самым радикальным образом от московского влияния. Она должна иметь ту же цель: отделить украинскую церковь от русской. Необходимо издать целый ряд церковных декретов (например: украинская церковь отделяется из подчинения Петроградского Синода и т. д.). Все эти декреты должны исходить от митрополита Галича и всей Украины»[5].
При этом «проклятый царизм» Предстоятеля и графа не обижал, хотя и вынужден был выслать из Львова в сентябре 1914 г. во избежание подрывной деятельности. Прибыв в Киев, митрополит направил императору письмо, радуясь по  поводу «успехов российской армии и воссоединения Галичины с Россией, за что трехмиллионное население Галичины с радостью приветствует российских солдат, как своих братьев». На одном из его писем Николай II написал – «аспид». Поселили владыку в лучшей киевской гостинице «Континенталь», назначив такую же зарплату, как и епископу РПЦ.

В документах НКГБ  сообщалось, что Шептицкий имел мандат на проведение разведывательной работы от Ватикана (изъятый российской контрразведкой при его аресте во Львове 19 сентября 1914 г. и возвращенный ему Временным правительством России в 1917 г.[6]). По предложению министра юстиции  Александра Керенского 29–31 мая 1917 г. состоялся Собор Российской Грекокатолической Церкви (РГКЦ), назначивший «наместником» в России иеромонаха-студита Леонида Федорова.

План Лаврентия Павловича

 

Шептицкий в 1938

После утверждения советской власти на Западной Украине осенью 1939 г. органы госбезопасности начинают активную подготовку по ликвидации УГКЦ. После длительных оперативных мероприятий в январе 1941 г. глава НКВД СССР Лаврентий Берия утвердил «План агентурно-оперативных мероприятий по греко-католической (униатской) церкви в западных областях УССР», ведший к ликвидации этой конфессии, однако вмешалась война. Планировалось, в частности, использовать внутрицерковную оппозицию по отношению к верхушке УГКЦ и лично Шептицкому[7].

К негласному сотрудничеству еще до войны удалось привлечь группу священников-униатов, участников широкого движения русофилов, пострадавших от репрессий австро-венгерских военных властей и венгерских шовинистов-славянофобов в годы Первой мировой войны. Так, привлеченный к сотрудничеству с НКВД Неспалов, пожилой священник, в донесении от 12 сентября 1940 г. резко отзывался о митрополите Шептицком, именуя его «злейшим врагом» братства славянских народов, «фараоном», «крупным буржуем». Источник описывал ужасы австрийского террора, свирепый режим концлагеря «Талергоф», где погибло не менее 2 тыс. жителей Западной Украины, другие репрессии режима Габсбургов, творимые «при молчаливом попустительстве» предстоятеля УГКЦ[8].

В исторической литературе число казненных за годы войны Галичины и Закарпатья грекокатоликов, московофилов и «случайных» жертв террора австро-венгерской военщины равно 30 тыс. человек. Только в  августе-ноябре 1914 г. из Галичины австрийцы выслали свыше 8000 заподозренных в «русофильстве», число узников концлагерей Терезин и Талергоф к этому времени приближалось к 6000 (в 1914–1917 гг. только через Талергоф прошло до 20 тыс. человек). К репрессиям прибегала, разумеется, и российская военная администрация. Из Львовской архиепископии вывезли в Россию 35 священников и 10 монахов[9].

Пристально изучалась и сама личность владыки Андрея. В частности, были завербованы его служка, личный врач Гординский. К митрополиту в результате умелой оперативной комбинации подвели агента Литератора – киевского студента, выдававшего себя за сына репрессированного (личность этого действительно проворного агента в документах НКВД нигде не раскрывалась – известно, что и после войны он «работал» по линии УГКЦ, готовил издание материалов Львовского собора 1946 г.). Митрополит лично занимался катехизацией «Литератора», готовя его к миссии на Восток Украины.

Наблюдательный агент (фиолософ по специальности) верно оценил роль и причины влияния Грекокатолической Церкви на Западной Украине: это не просто религия, но и «общественный центр» украинского народа, учительские кадры, деятели «Просвиты», «Родной школы», участники политической жизни[10].

Интересны зарисовки Литератора ментального мира окружения митрополита. Служка владыки, Стефан Гавриляк, бывший солдат австрийской армии, «перед немцами готов ползать на животе», поскольку те – «единственная способная нация. Гитлер для него бог». Мечта Гавриляка: «Появиться во Львове в форме гестапо и навести порядок. Всех жидов вырезать. Антисемитизм доходит чуть ли не до сумашествия. Также ненавидит все русское». Будущее видится ему чем-то «вроде большого села, без городов, капиталистов и евреев», только с украинским языком и патриархальными обычаями[11].

Бывший депутат Сейма Польши, один из лидеров Украинского национально-демократического объединения (довоенный блок  украинских политпартий и организаций) Владимир Целевич (1890–1943[12]), находясь под стражей, подготовил пространнный доклад «О деятельности церковников на Западной Украине» (март 1940 г.). Автор записки дал понять, что сама Униатская Церковь занимает особое духовное и социокультурное место в жизни населения Западной Украины: «По традиции греко-католическая церковь является национальной церковью галицийских украинцев в том понятии, что только украинцы принадлежат к этой церкви и что изменение вероисповедания равносильно изменению национальности» (польская же власть дискриминировала грекокатоликов). Шептицкий ведет сложную политику, писал В. Целевич, с одной стороны, желая подчинить Православную Церковь Ватикану, а с другой – намереваясь «стать главой церкви на Востоке», в силу чего даже благотворительная деятельность ведется шумно, с прославлением имени Шептицкого[13].

Попутно собирались сведения о личных состояниях униатских иерархов. Не самый состоятельный епископ Станиславской епархии Григорий Хомышын лично владел 7 тыс. га земли, лесами, держал во Львовском земельном банке 2 млн злотых[14]. Граф Шептицкий лично и его польский аристократический род были весьма состоятельны.  До 1939 г. земельные владения семьи Шептицких составляли 8656 гектаров. Шептицкий являлся главным акционером земельного ипотечного банка во Львове, где лично ему принадлежало 2/3 из 12 млн польских злотых капитала. Митрополит состоял гласным и негласным владельцем ряда предприятий. Значительными ресурсами располагала митрополия – одна только Львовская епархия имела почти 63 тыс. га земель и лесов. Об обороте средств дают представление хотя бы отчисления в казну Ватикана (в 1933 г. – 5 млн злотых, из которых 500 тыс. шло на счета госсекретаря Ватикана кардинала Пачелли, будущего Папы Пия ХII)[15].

Дмитрий Веденеев, доктор исторических наук

Примечания:

1. Нарочницкая Н. Великие войны ХХ столетия. За что и с кем мы воевали. М.: Айрис-пресс, 2007. С. 38–39, 47–49.
2. Роздольский Р. До історії «Союзу Визволення України» // Український Самостійник (Мюнхен). 1969. № 1. С. 37; № 3. С. 41–42; № 4. С. 32.
3. Беляев В. П. Я обвиняю! М.: Политиздат, 1984. С. 19–20.
4. Шуляк С. Т. Борьба органов государственной безопасности с агентурой Ватикана. М.: РИО ВКШ КГБ, 1957. С. 26.
5. Центральный государственный исторический архив Украины. Ф. 365. Оп. 1. Д. 997. Л. 60-60 об.
6. ОГА МВД Украины. Ф. 1. Оп. 8. Д. 1. Л. 243.
7. ОГА СБУ. Ф. 65. Д. С-9113. Т.12. Л.317.
8. ОГА СБУ. Ф. 65. Д. С-9113. Т. 11. Л. 391.
9. Велика  війна 1914–1918 рр. і Україна. Історичні нариси. К.: КЛІО, 2014. Кн. 1. С. 562–603; Фролов К. А. Галицкая и Карпатская Русь в борьбе за веру и народность // Христианская мысль. К., 2005. № 2. С. 248–259.
10. ОГА СБУ. Ф. 65. Д. 9113. Т. 11. Л. 384.
11. ОГА СБУ. Ф. 65. Д. 9113. Т. 12. Л. 294.
12. По некоторым данным, умер в Саратовской тюрьме
13. ОГА СБУ. Ф. 65. Д. 9113. Т. 11. Л. 142, 149.
14. ОГА СБУ. Ф. 65. Д. С-9113. Т. 20. Л. 95.
15. Даниленко С. Т. Униаты. М.: Политиздат, 1972. С. 103.

Продолжение 

 

Опубликовано: ср, 26/09/2018 - 13:30

Статистика

Всего просмотров 34

Автор(ы) материала

Реклама

Реклама:
Социальные комментарии Cackle