Карта явлений воскресшего Христа: о чем Спаситель говорил с апостолами по дороге в Эммаус

У нас в мастерской в театральном институте были такие упражнения: выразить действия главных героев одним словом или сюжет произведения в одном предложении.

Евангелие – это великая, космическая, вселенская тайна. Оно бездонно! Но хотелось бы открыть для себя хоть немного этого великого смысла. И вот перед нами два человека, физически идущие (но внутренне, может быть, бегущие) из Иерусалима в Эммаус. Неожиданно им на пути является Господь наш Иисус Христос. Три фигуры под бездонным небом внутри преогромной иудейской жаркой пустыни. Три фигуры (Бог и два человека), для которых время и пространство будто замерли, перестали бежать и течь. И сквозь них проглянула вечность, в которой они оказались. Если говорить об одном слове, которым можно охарактеризовать то, что произошло со святыми Лукой и Клеопой по дороге в Эммаус, то, наверное, имеет смысл назвать слово «очищение». И следствием этого «очищения» явилось их «возвращение» – стремительное возвращение  из Эммауса в Иерусалим. 

Данный процесс, описываемый в Евангелии, в каком-то сжатом микровиде в отрезке из точки «Иерусалим» в точку «Эммаус» и обратно явился неким символом всего евангельского изменения апостолов (всех апостолов) от земного к горнему, от обычных грешных, как и все, людей – к богатырям Святого Духа. Господь наш Иисус Христос очистил и отделил все те искаженные понятия о Мессии, которые имели внутри себя апостолы Лука и Клеопа от истинного новозаветного знания о Мессии. Он просветил этим евангельским светом их внутреннюю тьму. И стал виден путь, который вел вверх – горе и обратно – в Иерусалим.

Но пока всмотримся в тяжелейшее состояние апостолов, шедших в Эммаус и так горюющих о смерти своего возлюбленного Раввуни. Конечно, в тот момент внутри их бушевала целая вселенная любви и боли. Наверное, апостолы испытывали страшные мучения и пребывали в тяжелом и непрерывном шторме сомнений, которые терзали их душу. И угроза жизни и страх за свою жизнь, принуждавшие их бежать из Иерусалима в сторону моря – в сторону спасения по земным меркам.

В их сердцах разворачивался конфликт. С одной стороны, душа свято и чисто любила Христа, она сразу же в нем узнала Бога и поспешила за ним. С другой, они были воспитаны в традиции «фарисейского Машиаха-Мессии», Который должен был прийти и утвердить державу Израилеву. Они подумали, что это Христос. Но Его казнили. И вот всё, казалось бы, рухнуло.

В их внутренней сердечной буре псевдоветхозаветные представления о Машиахе стали камнем, который тащил их корабль на дно. Тяжелейший мертвый груз.

И вот явился Христос и перерубил канат, на котором держался этот груз. И корабль сразу же выровнялся. Оказывается, надо было плыть не на восток или запад, север или юг, а надо было взлететь и лететь вверх и вверх.

Почему же Христос не явился Иуде, а явился святым апостолам Луке и Клеопе?
Иуда был зациклен на себе. Об этом свидетельствует трагичный финал его жизни – самоубийство, но апостолы, если так можно выразиться, Петр, Иоанн Богослов, Лука и Клеопа, были зациклены на Христе – на Боге. Поэтому Господь очищает их богоискательство от вредоносных искаженных псевдоветхозаветных учений о Мессии и открывает постепенно им истину о Боге и путь к Нему. Путь к Себе. И фактически Его явление путникам в Эммаусе есть словно бы само Евангелие. Т. е. в Евангелии Господь наш Иисус Христос явился ученикам Своим  и начал их обучать азам небесной жизни. Спаситель постепенно (насколько ученики могли вместить) очищал, просвещал их души, разум, сердца, чтобы они стали сосудами благодати Святого Духа. Это был, другими словами, движущийся вертикально вверх (в небеса) процесс, длившийся не день, и не месяц, но три года. И вот эммаусское путешествие в несколько часов в кратчайшие сроки будто вместило-повторило и явилось выразителем этого обучения Христом Своих учеников. Поэтому, еще мне думается, так подробно святой евангелист Лука о нем пишет. Это словно бы «евангелие» в Евангелии. Если мы посмотрим, то увидим в сжатом виде эти вехи-этапы, которые проходили ученики, обучаемые Спасителем небесной премудрости Божией. Там есть встреча, там есть обучение, там есть призвание, там есть прозрение. Остановимся же на этой встрече подробнее и присоединимся своими умозрительными очами к путникам. И пройдем вместе с ними общую их и нашу дорогу в поисках Христа.

Напомним себе, что данная история описана в последней главе Евангелия от Луки (см. Лк. 24:13–35). Евангелие также повествует, что святые Лука и Клеопа шли в Эммаус и по дороге всё время беседовали о смерти Христовой и о всех тех событиях, которые предшествовали ей и были после нее. В Библии так сказано об этом: «…И разговаривали между собою о всех сих событиях» (Лк. 24:14). Т. е. всё их существо всецело было занято тем, что произошло со Спасителем, и тем, как им теперь со всем этим жить и как это всё надо было правильно понять. Именно эта тема всецело занимала их умы, души и сердца. И именно в этом процессе-диалоге друг с другом, как пишется в Евангелии: «И когда они разговаривали и рассуждали между собою, и Сам Иисус, приблизившись, пошел с ними» (Лк. 24:15). Сам Бог является им, чтобы разрешить мучительно-огненные недоумения Своих учеников и очистить их искаженные представления о Мессии, которые имели большинство иудеев того времени. Надо было очистить и утвердить апостолов в истине Божией. Она откроет их духовные очи и просветит-укажет им истинный путь, совершенно противоположный (даже географически) тому пути, по которому они сейчас шли.

Для этого Господь наш Иисус Христос избирает метод, использованный недавно с равноапостольной Марией Магдалиной – метод неузнаваемости, прикровенности. Вспомним евангельские стихи: «Сказав сие, обратилась назад и увидела Иисуса стоящего; но не узнала, что это Иисус. Иисус говорит ей: жена! что ты плачешь? кого ищешь? Она, думая, что это садовник, говорит Ему: господин! если ты вынес Его, скажи мне, где ты положил Его, и я возьму Его. Иисус говорит ей: Мария! Она, обратившись, говорит Ему: Раввуни́! – что значит: Учитель!» (Ин. 20:14–16).

И теперь про путников: «И когда они разговаривали и рассуждали между собою, и Сам Иисус, приблизившись, пошел с ними. Но глаза их были удержаны, так что они не узнали Его» (Лк. 24:15–16). Что же происходит? В богословской литературе это толкуется так.

Пишет святитель Димитрий Ростовский: «Во время задушевного обмена мыслями, делясь общим горем и недоумениями, ученики заметили, что к ним приблизился Кто-то; то был Сам Иисус (Лк. 24:15), но апостолы не узнали Его, потому что глаза их были удержаны (Лк. 24:16), тем более что Господь явился в ином образе (Мк. 16:12), то есть не в том, в каком привыкли видеть Его ученики во время земной жизни».

Примерно то же пишет и святитель Иннокентий (Херсонский): «…Неузнание Иисуса собственными Его учениками, изъясняемое уже отчасти их крайне печальным положением, не позволявшим быть любопытными, и положением идущего Спутника (Он мог идти сзади их), совершенно делается ясным от замечания евангелиста Марка, который говорит, что Иисус явился иным образом – в другом виде. Выражение, заставляющее предполагать не только другую, что много уже значило в настоящем случае, – одежду на Явившемся (прежняя была разделена распинателями), но и некоторым образом другой вид. В таком случае и не Клеопа мог гореть сердцем и, однако же, не узнать Иисуса. Преображение сие было преображением любви, хотевшей доставить ученикам еммаусским драгоценный опыт упражнения внутреннего чувства и возвести их постепенно к познанию себя».

Т. е. мы подходим к очень важным двум моментам, которые необходимы для понимания события. Первый момент можно назвать «новой природой». О том, что это действительно так, мы привели выше цитаты святителей Димитрия Ростовского и Иннокентия Херсонского. Напомним их себе. Святитель Димитрий пишет: «Господь явился в ином образе (Мк. 16:12), то есть не в том, в каком привыкли видеть Его ученики во время земной жизни». Святитель Иннокентий: «…Совершенно делается ясным от замечания евангелиста Марка, который говорит, что Иисус явился иным образом – в другом виде. Выражение, заставляющее предполагать не только другую, что много уже значило в настоящем случае, – одежду на Явившемся (прежняя была разделена распинателями), но и некоторым образом другой вид».

Также архимандрит Феофан (Меджидов) в своей книге «О явлениях Воскресшего Христа Спасителя Его ученикам» приводит цитату из сочинения «Благовестник» блаженного Феофилакта, архиепископа Болгарского: «По блж. Феофилакту, Господь прикровенно явился им для того, «чтобы они открыли все свои недоумения, обнаружили свою рану и потом уже приняли лекарство; чтобы после долгого промежутка явиться им более приятным; чтобы научить их из Моисея и пророков, и тогда уже быть узнанным; чтобы они лучше поверили, что Тело Его уже не таково, чтобы могло быть усматриваемо всеми вообще, но что хотя воскресло тоже самое, которое и пострадало, однако же видимо бывает только для тех, кому Он благоволил».

Как видим, все три святые, цитаты которых мы привели здесь, говорят нам о том, что тело Воскресшего Христа преобразилось и в нем произошли какие-то удивительные таинственные изменения. Они давали той же распявшейся за грехи людские и воскресшей природе Богочеловека другой вид. В этом осуществлялась и раскрывалась великая Тайна Воскресения Христова, когда природа Спасителя преобразилась (как это произошло на горе Фавор) и самим своим видом вводила апостолов в новую пасхальную реальность.

Кроме того, это преображение в Воскресении Христовом происходит не только с Ним, но произойдет и с нами, поскольку «Он – начаток, первенец из мертвых» (1 Кол. 1:18). И благодаря Его Воскресению произойдет воскресение каждого из нас – воскресение не метафорическое, не только символическое, но реальное духовное, биологическое и физическое. И Воскресение Христово – это дверь в новую реальность Царства Божьего, и в этой новой реальности будет и новое измененное естество, каждого из нас, подобно тому, как из той же генетически идентичной куколки вдруг вылупляется генетически идентичная, но совершенно иная бабочка. Или как из «камешка»-зерна, казалось бы, мертвого, происходит зеленый сочный, но совершенно на зерно не похожий, живой злаковый стебель.

Об этом пишет святой первоверховный апостол Павел: «Так и при воскресении мертвых: сеется в тлении, восстает в нетлении; сеется в уничижении, восстает в славе; сеется в немощи, восстает в силе; сеется тело душевное, восстает тело духовное. Есть тело душевное, есть тело и духовное» (1 Кор. 15:42–44). Он явственно говорит об этом изменении каждого из нас во всеобщее воскресение из мертвых. Потому что Сам Христос изменился, исцелив в Самом Себе наши грехи и победив смерть и диавола – победив для каждого из нас. И каждый из нас вошел в эту победу, став её частью. И именно в таком ином таинственном облике, преображенном славою Воскресения, святые апостолы увидели Господа и Бога и Спаса нашего Иисуса Христа. Увидели потому, что Он благословил и разрешил им увидеть таким Себя.

Но зачем Он явился им? Второй фактор можно условно назвать «Обучение и исцеление». Конечно, святые апостолы Лука и Клеопа в тот мрачный период их жизни были заражены духовным заболеванием, впрочем, как и почти все апостолы. Их псевдоветхозаветное восприятие Мессии, как земного царя, потерпело страшную катастрофу. Они видели в Иисусе этого «машиаха», и с Его смертью вдребезги разбилась их жизнь. Это было подобно тому, как люди на автомобиле на большой скорости врезаются в столб и теряют всё: здоровье, имущество, близких. Но, конечно, это всё было промыслительно. Господу и их душам нужно было, чтобы уничтожилось это представление о «машиахе» и осталось пустое место в их сердце, на котором бы Сам Христос воздвиг лестницу от земли на Небо.

И на пути из Иерусалима в Эммаус Спаситель это чудо совершает с апостолами. Почему? Почему Лука и Клеопа не стали «иудами»? Почему они не повторили путь Иуды Искариота, жизнь которого являлась апофеозом этого псевдоветхозаветного учения о «машиахе»?

Ответ очень прост: потому что Иуда любил себя, а апостолы Петр, Лука, Клеопа и остальные любили Господа нашего Ииуса Христа. Фактически восклицание святой равноапостольной Марии Магдалины «Раввуни!» (см. Ин. 20:16), что означало «Возлюбленный мой Учитель!», было характерно для всех апостолов и жен-мироносиц. Их сердце жаждало Христа и бесконечно любило Его больше всего на свете! У них внутри была эта энергия веры – веры истинной, веры правильной, веры золотой. Нужно было только её исправить и очистить, что и делает Спаситель на пути в Эммаус.

Святитель Григорий Двоеслов об этом точно пишет: «Господь вовне, перед очами телесными сделал то, что происходило у них внутри, перед очами сердечными». Т. е. в душах Луки и Клеопы, образно выражаясь, пасхальное тесто Новой Пасхи – Воскресения Христова уже квасилось. Несмотря на пораженческие настроения, их души искали выхода из религиозно-философского тупика. Они искали путь к Богу и всё равно двигались к Нему. И Бог, как Любящий Отец, вышел к ним.

И здесь еще Он выходит к ним незнанным, словно бы пристраивается тихонечко к их путешествию, чтобы несколькими фразами и внимательным слушанием речи апостолов вскрыть словесно рану их боли, чтобы вытек гной, чтобы обработать её целебным бальзамом Священного Писания.

Итак «Он же сказал им: о чем это вы, идя, рассуждаете между собою, и отчего вы печальны?» (Лк. 24:17). И апостолы Лука с Клеопою начали рассказывать, делясь с этим Незнакомцем своею болью, недоумением и неразрешимыми для них вопросами: «Они сказали Ему: что было с Иисусом Назарянином, Который был пророк, сильный в деле и слове пред Богом и всем народом; как предали Его первосвященники и начальники наши для осуждения на смерть и распяли Его. А мы надеялись было, что Он есть Тот, Который должен избавить Израиля; но со всем тем, уже третий день ныне, как это произошло. Но и некоторые женщины из наших изумили нас: они были рано у гроба и не нашли тела Его и, придя, сказывали, что они видели и явление Ангелов, которые говорят, что Он жив. И пошли некоторые из наших ко гробу и нашли так, как и женщины говорили, но Его не видели» (Лк. 24:19–24).

И начинается вторая часть беседы, в которой время вступить Богу. Спаситель видит их начаток веры в Воскресение Христово. Бог помогает ей пробиться. В этом есть нечто сократовское, от его искусства диалога майевтики – повивального искусства слова и мысли, в котором рождается истина.

И Христос возглашает: «О, несмысленные и медлительные сердцем, чтобы веровать всему, что предсказывали пророки! Не так ли надлежало пострадать Христу и войти в славу Свою? И, начав от Моисея, из всех пророков изъяснял им сказанное о Нем во всем Писании» (Лк. 24:25–27).

Их динамичное движение-путешествие превращается в некую «семинарию», где Христос-Учитель учит апостолов за эти несколько часов, пока они шли о том, что весь Ветхий Завет, всё Священное Писание концентрируется как вокруг центра своего – вокруг личности Мессии – Господа нашего Иисуса Христа, Который, как спустя более чем полсотни лет напишет святой апостол и евангелист Иоанн Богослов: «И Слово стало плотию, и обитало с нами, полное благодати и истины; и мы видели славу Его, славу, как Единородного от Отца» (Ин. 1:14).

О чем же говорил с ними Христос? Мы можем это предположить. Он толковал им Писание и открывал ту одновременно простую и непростую истину, что ожидаемый Мессия – это Он. Спаситель словно бы говорил им: Мессия – это Я.

И множество пророчеств ветхозаветных указывали точно на Него. Надо было только данную истину открыть апостолам, чтобы они поняли это с солнечной и светлейшей ясностью. К примеру, святой пророк Исаия, которого еще называют ветхозаветным «евангелистом». Его пророчество о Пресвятой Богородице, что Она зачнет, родит Сына, останется по рождестве Девой. И  Сыну нарекут имя Еммануил, что переводится  с еврейского языка как «С нами Бог». Т. е. почти прямо Исаия говорит, что этот Сын и есть Богом – долгожданным Мессией (см. Ис. 7:14). Или его же (Исаии) пророчества о страданиях Христовых: «Но Он взял на Себя наши немощи и понес наши болезни; а мы думали, что Он был поражаем, наказуем и уничижен Богом. Но Он изъязвлен был за грехи наши и мучим за беззакония наши; наказание мира нашего было на Нем, и ранами Его мы исцелились. Все мы блуждали, как овцы, совратились каждый на свою дорогу: и Господь возложил на Него грехи всех нас» (Ис. 53:4–6); «Он истязуем был, но страдал добровольно и не открывал уст Своих; как овца, веден был Он на заклание, и как агнец пред стригущим его безгласен, так Он не отверзал уст Своих. От уз и суда Он был взят; но род Его кто изъяснит? ибо Он отторгнут от земли живых; за преступления народа Моего претерпел казнь. Ему назначали гроб со злодеями, но Он погребен у богатого, потому что не сделал греха, и не было лжи в устах Его» (Ис. 53:7–9).

Мы видим здесь точные и догматически, и исторически пророчества, глаголемые по внушению Святого Духа святым пророком Исаиею и о Деве Марии, и о распятии Христовом, и о том, что Его руки будут изъязвлены гвоздями, и о том, что Он будет кротким, как агнец, и о том, что Ему по приговору назначили гроб со злодеями, но похоронили в гробе богатого – святого праведного Иосифа Аримафейского.

Всё это настолько ясно исполнилось, что открыло глаза на произошедшее святым апостолом Луке и Клеопе. То же касается и других пророков.

К примеру, житие святого пророка Ионы – прообраз смерти и воскресения Спасителя. На что Он Сам в Евангелии и указывал (см. Мф. 12:40). Пророк Иоиль писал о будущем сошествии Святого Духа на апостолов в Сионской горнице. Об этом читаем в Деяниях (см. Деян. 2:14–21). Пророк Даниил писал о точных сроках Рождества Христова и о Втором пришествии Господнем. Пророк Захария Серповидец писал о Входе Господнем в Иерусалим на молодом осле (Зах. 9:9), о  предании Господа за 30 сребреников и покупке на них земли горшечника (Зах. 11:12–13), о прободении ребра Спасителя (Зах. 12:10), о рассеянии апостолов из Гефсиманского сада (Зах. 13:7), о затмении солнца во время крестных страданий Спасителя (Зах. 14:6–7).

То же с пророчествами других ветхозаветных пророков. Метафорически выражаясь, Христос объяснил, что все пророки – это лучи, которые исходят и в то же время ведут к единому центру – к Нему, к Господу нашему Иисусу Христу. Своим уроком-лекцией Спаситель просветил тьму внутренних заблуждений апостолов. И они всё поняли. В их душах взошло радостное огромнейшее солнце правды и истины. И запели ангельские райские птицы, вскормленные благодатию Святого Духа.

Всё стало ясно! Во всех произошедших событиях святые Лука и Клеопа ясно увидели Промысл Божий, который вел человечество не в погибель, но во спасение.

Между тем они подошли к Эммаусу. И это тоже было промыслительно. Потому что для окончательной узнаваемости ими Воскресшего Бога должно было совершиться еще одно – Божественная литургия.

И здесь мы видим один интересный момент. Обратимся к Евангелию: «И приблизились они к тому селению, в которое шли; и Он показывал им вид, что хочет идти далее. Но они удерживали Его, говоря: останься с нами, потому что день уже склонился к вечеру. И Он вошел и остался с ними» (Лк. 24:28, 29).

Вопрос состоит в том, почему Господь делал вид, что хочет идти далее? Один раз Он уже так делал, когда ходил по водам во время бури на Галилейском море: «И увидел их бедствующих в плавании, потому что ветер им был противный; около же четвертой стражи ночи подошел к ним, идя по морю, и хотел миновать их» (Мк. 6:48).

Конечно, мы не можем постичь до конца поступки Богочеловека. Это великая тайна, которую нам до конца не понять. Но попытаемся порассуждать об этом на основании догматов Святой Церкви и писаний святых отцов, в частности святителя Иннокентия Херсонского.

О чем нам говорит православная догматика? Господь создал человека со свободной волей уклониться в добро или во зло. И Он не нарушает волю человека. Бог терпеливо ждет за дверью души, стучит в человеческое сердце в надежде, что Ему откроют и впустят Его в духовную храмину человеческого естества. Так и в этих обоих евангельских случаях.

В случае со штормом на Галилейском море Спаситель, быть может, проверял этим мимохождением сердца своих учеников: нужен ли им Он? Нужна ли Его Божественная помощь? В случае с путниками тоже был шторм, только шторм духовно-эмоциональный, шторм человеческого сердца. И это прохождение мимо было окончательным закреплением урока: «После всего сказанного и услышанного ими на пути, что выберут Лука и Клеопа: бегство или евангельское благовестие Бога, служение апостольское»? Это было почти окончанием их урока-путешествия. Как метко об этом написал святитель Иннокентий Херсонский в своем труде «Лекции»: «Преображение сие было преображением любви, хотевшей доставить ученикам еммаусским драгоценный опыт упражнения внутреннего чувства и возвести их постепенно к познанию себя».

И сердца учеников уже горели жаждою Бога. Они просто не могли отпустить Дивного Путника и подольше хотели наслаждаться общением с Ним, чувствуя душою, что здесь и сейчас происходит нечто необычайное и очень-очень важное!

И действительно во всей этой истории происходит кульминационное событие: Господь открывается им в Своей Божественной полноте и в то же время как Воскресший Сын Человеческий. Он совершает для них Литургию. Заметьте, что это была вторая после Тайной Вечери Евхаристия в истории. Замечательно об этом писал святитель Иннокентий Херсонский в уже упоминавшемся в данной статье сочинении «Лекция Одиннадцатая. Воскресение Господа нашего Иисуса Христа»: «…Познание в преломлении хлеба долженствовало произойти по многим причинам. За трапезой гораздо ближе могли видеть друг друга. Благословение, соединенное с преломлением, которое у Иисуса, без сомнения, было духом и жизнью, также обличало странника. Но всего более изменяли небесному Гостю собственные Его пречистые руки, на коих оставались глубокие следы язв».

В преломлении хлеба (именно так апостолы называли Литургию) Бог открылся им, Бог вошел в них и соединился с ними. И им всё стало ясно. Темная буря сомнения и тьма тьмущая горя сменилась радостной сияющей новой эрой Воскресения Христова. И в Эммаусе во Христе воскресли для будущего апостольства и для блаженной райской жизни в Царствии Небесном две души: святых апостолов Луки и Клеопы.

И для нас это евангельское событие узнаваемости Христа апостолами в преломлении хлеба, т. е. в причащении Тела и Крови Христовых, является великим доказательством того, что и мы, когда причащаемся Святых Даров, узнаем Бога и соединяемся с Ним. Мы становимся сопричастны Божеству, Господь входит в нас и соединяет нас с Собою. Он открывается нам, и мы вступаем в эту великую и блаженную тайну богообщения, освящающую и просвещающую нас. Таинство Евхаристии – максимально близкое общение Бога и человека. Это сама вечная жизнь. Как пишется в православном катехизисе: «Причащение есть Таинство, в котором верующий под видом хлеба и вина вкушает (причащается) Самого Тела и Крови Господа нашего Иисуса Христа во оставление грехов и в Жизнь Вечную».

И мы на своем жизненном пути, подобно эммаусским путникам, обретаем Воскресшего Бога, Который вводит нас в вечную и пасхальную радость нового горнего града Иерусалима. Потому поспешим причащаться Тела и Крови Христовых, чтобы и в нашу сердечную храмину вошел Господь и  поселился в ней, преображая её в райский сияющий дворец.

Воскресший Господь, явившись эммаусским путникам, воскресил их души для новой жизни Нового Завета: «Тогда открылись у них глаза, и они узнали Его. Но Он стал невидим для них» (Лк. 24:31). Почему же?

Мы можем только  предположить, ибо дивны дела Твои, Господи! Дивны, спасительны и таинственны.

Быть может, Господь, просветив их души светом истинного богопознания и в конце этого святейшего урока открывшись им как Бог, теперь оставляет их наедине с собой. Ведь они должны осмыслить произошедшее с ними, осознать это событие, переварить его. Дрожжи брошены в закваску, теперь их мыслительно-эмоциональное тесто должно забродить и взойти.

Богу не нужны ни роботы, ни рабы. Богу нужны сотрудники и соработники. И сыновья, и дщери. Господь не насилует волю человека. Он, просветив души святых Луки и Клеопы, отступает, чтобы они могли подумать и принять лично свое решение: «…Далее бежать или вернуться в Иерусалим, где их поджидает так много опасностей, но также и ждет Бог, и стать апостолами Его». 

Внутренний ответ их был очевиден. Этот ответ вырывался наружу из уст словами, и он был зафиксирован в Евангелии. Святые Лука и Клеопа риторически спрашивали друг друга: «И они сказали друг другу: не горело ли в нас сердце наше, когда Он говорил нам на дороге и когда изъяснял нам Писание?» (Лк. 24:32). Ответ, повторюсь, был очевиден: конечно, горело! Свет Божественной истины просветил храмины их душ, и они стали уже не жителями Ветхого Завета, но гражданами Нового Завета. Не трепетными ожидающими, но свидетелями уже свершившегося великого чуда Воскресения Христова. И им предстояло поведать о нем всему миру. Всей Вселенной!

Святые Лука и Клеопа встали и, несмотря на долгий и тяжелый переход, без промедления поспешили обратно в Иерусалим, чтобы, как и святые жены-мироносицы, стать апостолами для апостолов. Они шли назад, но вперед. По земле, но в небо. В преогромный и яркий Божественный свет Воскресения Христова!

Протоиерей Андрей Чиженко

Социальные комментарии Cackle