Как в СССР «зачищали» религиозную сферу Украины

В архивных фондах спецслужбы сохранился интереснейший документ –докладная записка КГБ при СМ УССР в КГБ СССР от 17 октября 1959 г. «О результатах агентурно-оперативной работы органов госбезопасности на Украине по борьбе с вражескими элементами из числа церковников и сектантов за период с 1944 по 1959 год» [1].

Этот непродолжительный период исторического времени вобрал в себя, по сути, два качественно отличных этапа государственно-церковных отношений в СССР.

Период с конца войны и до примерно 1954 года характеризовался относительно умеренным отношением властей к Православию, сворачиванием политики массового репрессирования клира и верующих (исследователи иногда называют эти годы «конкордатом» между властью и РПЦ). Времена же правления Никиты Хрущева (1953–1964 годы) отмечены нарастающим и ожесточенным преследованием Церкви, закрытием храмов и курсом на полное искоренение религии в рамках обещания КПСС построить коммунизм к 1980 году…

Сакраментальная  статистика

В послевоенные годы, отмечали контрразведчики, удалось разоблачить свыше 100 агентов немецких спецслужб и репрессивных органов среди клира РПЦ, РКЦ, УГКЦ, УАПЦ, активистов религиозного подполья. В «актив» чекистов занесены ликвидация «через агентуру» греко-католической церкви, «полная ликвидация» подполья иеговистов-ильинцев, апокалипсистов, адвентистов-реформистов, хлыстовских сект, «прекращение деятельности» путем «профилактики и разложения» свыше 3000 православных общин, присоединение свыше 12 тыс. нелегалов-пятидесятников с зарегистрированной конфессией евангельских христиан-баптистов (ЕХБ). Был разгромлен нелегальный центр пятидесятников во главе с Бидашем, Понурко, Калеником, Гулой и Чайкой.

В 1954–1959 гг. были нейтрализованы «основной и запасной» центры подполья иеговистов-рутерфордовцев, связанные через Краковский центр со Всемирынм иеговистским центром в Бруклине (США), а также нелегальные центры пятидесятников, адвентистов-реформистов (всего осудили 39 их активистов), обнаружили 6 нелегальных типографий иеговистов, у них же изъяли дензнаков и золота на 300 тыс. рублей.

В Харьковской, Сталинской, Луганской, Запорожской и Ровенской областях ликвидировали 35 нелегальных групп и 20 подпольных молитвенных домов ИПЦ, иннокентьевцев, иоаннитов, арестовав 78 их участников. По лини «церковно-монархического подполья» отчитались о ликвидации «Правобережного центра ИПЦ» (М.Костюка), «Левобережного центра ИПЦ» (Серифим (Шевцов), И.Бесхутрый), групп ИПЦ Сорокина (Луганщина), Грицана (Ровенская область), общин подгорновцев Дудника и Фурдыло (Слобожанщина), михайловцев (М.Кокитько), игнатьевцев (Харьковщина), иннокентьевцев (Винницкая область). Органы КГБ прекратили деятельность общин мурашковцев, духоборов (Загривный).

Правда, отмечалось в документе, в 1955–1956 гг. досрочно вернулось около 3 тыс. «церковно-сектантских авторитетов», что привело к активизации деятельности ряда религиозных течений и подполья. В частности, ряды ЕХБ и адвентистов седьмого дня выросли за два годы на 17,5 тыс., в т. ч. – на 5000 молодых людей. Всего же в 17 деноминациях (проходивших по документам КГБ УССР как «секты») в 1958 г. состояло 158 тыс. человек (включая 14 тыс. незарегистрированных пятидесятников, 7,5 тыс. иеговистов и др. «нелегалов») [2].

В ответ спецслужба усилила агентурную работу, продвигая свои источники в руководящие звенья религиозных формирований (в 1954–1959 гг. в них удалось внедрить 66 квалифицированных агентов), усиливая контрразведывательные мероприятия (совместно с внешней разведкой) против зарубежных «церковно-сектантских центров».

Приводилась интересная статистика арестов в «конфессионом разрезе». Оазалось, что в  указанный период  (и до 1961 г. включительно – в упомянутый документ позже внесли рукописные дополнения) органы госбезопасности арестовали 7235 служителей и верных религиозных конфессий и псевдорелигиозных организаций. В их числе: 462 представителя православного духовенства, 2194 «церковника» (актив мирян РПЦ, участники «церковно-монархического подполья»), 88 католиков, 601 греко-католик, 2439 иеговистов, 781 пятидесятник, 120 евангельских христиан-баптистов (ЕХБ), 12 адвентистов седьмого дня, 130 малеванцев, 46 мурашковцев, 21 реформат (венгры Закарпатья), 45 апокалипсистов, 19 скопцов, 7 молокан, 5 хлыстов…

Показательно, что «конкордат конкордатом», но православных батюшек и ревностно стоявших за веру мирян лишили свободы значительно больше, чем униатов – при том, что ликвидация Греко-католической церкви (ГКЦ) в  1944–1949 гг. и последующая борьба с серьезным подпольем «катакомбной» ГКЦ проводилась в режиме масштабной агентурно-оперативной операции.

Даешь религиозную разведку!

О приоритетах «внешней» работы антирелигиозного подразделения Н можно составить представление по «Плану перспективных агентурно-оперативных мероприятий по внедрению агентуры органов КГБ в закордонные церковные центры» (февраль 1957 г.). Разработка этх формирований тесно увязывалась с процессами «холодной войны» с ее акцентом на информационно-психологическое противоборство, и межблоковым противостоянием в мире,  в котором противники СССР стремились в полной мере использовать политическую эмиграцию, националистические, клерикальные центры с их закономерным и убежденным антисоветизмом и русофобией.

По мнению аналитиков 4-го (секретно-политического) Управления КГБ при СМ УССР (в его структуре и работал антирелигиозный отдел полковника Виктора Сухонина), основыми формами использования зарубежных религиозных центров в рамках «идеологической диверсии» против СССР выступали:

создание на Западе негативного общественного мнения по отношению к СССР и другим социалистическим странам;

засылка в СССР по нелегальным каналам религиозной литературы и трансляция соответствующих радиопередач;

направление в СССР специальных курьеров с инструкцияим по использованию религиозного фактора для «враждебной работы»;

сбор Ватиканом через верующих «на основе церковной дисциплины» разносторонней информации о положении в СССР и странах – членах Организации Варшавского Договора,  а также сбор сведений иеговистами в интересах США [3].

Как отмечалось в документе КГБ УССР от 25 мая 1959 г., ЦК КПСС и Председатель КГБ СССР поставил перед чекистами Украины «серьезные задачи» по усилению разведывательной и контрразведывательной работы, уделяя при этом «особое внимание проникновению нашей агентуры в зарубежные антисоветские центры с задачей разведки и разложенческого характера», тем более, что с середины 1950-х гг. религиозные организации стали энергично использоваться зарубежными спецслужбами в «подрывных целях».

Американская разведка, отмечалось в ведомственных документах, «сосредоточила в США все основные церковно-сектантские центры…, и  в полном контакте с Ватиканом и разведывательными органами Ватикана, активно использует эти центры по идеологической диверсии», обрабатывает общественное сознание «для возбуждения ненависти к СССР и странам народной демократии». Кроме того, упомянутые центры, отмечалось в документе, возглавляются «церковными авторитетами из числа видных украинских националистов-эмигрантов, являющихся в подавляющем большинстве выходцами из западных областей Украины».

Среди объектов разработки фигурировали Ватикан, объединения греко-католиков,  «Синод РПЦ в Америке» митрополита Анастасия (Грибановского), «Синод УАПЦ в США» митрополита Никанора (Абрамовича), «Объединенная украинская православная церковь в Америке» во главе с митрополитом Иоанном (Теодоровичем) и небезизвестным епископом Мстиславом (Скрипником), «Украинска греко-православная церковь» в канаде митрополита Иллариона (Огиенко). Подчеркивалась связь этих конфессий с зарубежными спецслужбами (так, генеральный викарий УГКЦ в Мюнхене Голынский именовался сотрудником американского разведоргана «Астра», стремившегося перенести свою деятельность в Украину). Велись возможности выхода за рубежом на лиц, ранее состоявших в агентурной сети НКВД-НКГБ, в частности – довоенного агента «Степанова» (И.Губу),  ставшего епископом УАПЦ в США.

Были произведены и перспективные вербовки на территории УССР, в частности – агента «Ткаченко», родственника архиепископа УАПЦ Михаила Хорошего, «Евгения» и «Кунша» (близких к верхушке «Синода УАПЦ в США»), «234-го» (хорошо знавшего Мстислава Скрипиника), бывшего секретаря Киевского епископа УАПЦ Пантелеимона (Рудыка), «Хмельницького» (состоявшего в переписке с  Илларионом Огиенко) и другие [4].

Планировался (май 1959 г.) совместный с подразделениями внешней разведки комплекс мероприятий по усовершенствованию оперативной разработки зарубежных религиозных центров, связанных с иностранными разведками. Честно признавалось, что проводимые органами КГБ УССР оперативыне мероприятия по отношению к зарубежным клерикальным центрам «носят примитивный характер», и не дают «особой пользы». Оперативники плохо ориентируются в деятельности упомянутых структур, не располагают подготовленной агентурой.

В связи с этим предлагалось создать в Первом главном управлении (внешняя разведка) КГБ СССР «специальный отдел для работы по закордону под религиозным прикрытием» (в КГБ УССР – специальное отделение в 1-м отделе). Высказывалось соображение о необходимости направления за рубеж провереной агентуры из числа священнослужителей РПЦ и РКЦ на должности настоятелей или администраторов, а также использовать по этой линии немалые возможности Католикоса Армяно-григорианской церкви, а также создавать резидентуры под «церковным прикрытием». С учетом многочисленных обращений верующих из зарубежных стран, предлагалось увеличить отправку им материалов о религиозной жизни в СССР.

Отдельно предлагались меры по подчинению протестантских деноминаций, в т.ч. и для использования в оперативных интересах «богатую материальную базу» их зарубежных общин. Особое значение придавалось Всесоюзному совету евангельских христиан-баптистов. Предполагалось через агентуру среди его функционеров, в общинах баптистов в странах Восточной Европы «вытеснить» американские миссионерские группы и «парализовать подрывную деятельность американской разведки». Шла речь о необходимости активизации участия представителей протестантских общин СССР (агентов спецслужбы) в различных международных религиозных форумах. Более того, считалось возможным создать организационый комитет по созыву в СССР международного конгресса протестантских общин стран Восточной и Западной Европы [5]. Как говорится, если нельзя искоренить, то нужно попытаться возглавить…

Фронтальное наступление

В хрущевские годы органы КГБ стали ударным инструментов оголтелых гонений на Православие [6]. Чекистов, как свидетельствуют их служебные записки в ЦК КПУ и КГБ СССР, тревожило то, например, что  лишь за 1955–1956 гг. в Украине появилось свыше 200 новых монашествующих (из них 42 постриглось в Киевском Флоровском монастыре), количество учащихся духовных семинарий возросло на 140 человек, конкурс в Киевскую семинарию составлял 4 абитуриента на место.

Укрепились и материально-финансовые возможности РПЦ – ее доход в Украине вырос за 1957 г. на 15 млн. руб. и составил около 140 млн. руб. Подчеркивалось, что на праздник Успения Пресвятой Богродицы  в 1958 г. в Киево-Печерской Лавре собралось до 10 тыс. прихожан и паломников, не меньше – в Почаевской Лавре, Мукачевском женском монастыре, событиями для православных стали 14 случаев обновления икон (1956–1959 гг.). «Нелояльность» проявляли даже отдельные оперативные источники из числа архиереев – так, «Прогрессист» (епархиальный владыка) открыл у себя в области нелегальные курсы подготовки молодежи к поступлению в духовные школы,  и принял на служение более десятка «попов-западников» [7].

Особенно донимали безбожников монастыри – в 1959 г. было закрыто 12 обителей с 436 насельниками, в 1960 – 8 (425), в 1961 г. – 7 (688), в мiр ушло 242 бывших монашествующих.  Стремительно сокращалось число приходов и клира: в 1956 г. закрыли 17 приходов РПЦ, в 1957 – 10, в 1958 – 64, 1959 – 258, 1960 г. – 705! Если к 1 января 1960 г. Православная Украины имела 16 епископов, 8207 приходов, 5344 священника, 28 монастырей с 2610 насельниками, 311 семинаристов, то к 1 января 1962 г. оставалось 6463 прихода, 4347 клириков, 13 монастырей (1497 насельников), 126 семинаристов [8].

Разумеется, не прекращалась работа против «церковно-монархического подполья», к началу 1958 г. в УССР органами КГБ было «учтено» 128 подобные группы (ИПЦ, подгорновцы, игнатьевцы и др.) со свыше 2000 участниками. Велось 16 агентурных дел (на 87 человек), 28 дел-формуляров, работало свыше 90 агентов [9].

В июле 1961 г. новый глава Совета по делам религии при советском правительстве В.Куроедов  инспирировал созыв Архиерейского собора, на котором одобрили антиканонические поправки к  «Положению об управлении РПЦ» (от 1945 г.), для приведения его в соответствие с секретным постановлением правительства СССР от 16 марта 1961 г., секретной инструкцией к нему «Об усилении контроля за выполнением законодательства о культах».

Согласно ряду постановлений ЦК КПСС, принятых в 1958–1962 годах, государственными органам (с участием КГБ, МВД, Прокуратуры) подвергли административному закрытию значительное число храмов, религиозных общин, приходов, монастырей, духовных школ. К 1963 г. число православных приходов по сравнению с 1953 г. сократилось более, чем вдвое. В Московской епархии с 1959 г. по 1963 г. закрыли свыше 50% церквей. В Днепропетровской и Запорожской епархиях  из 285 приходов  к 1961 г. действовало лишь 49. Закрыли 5 семинарий, из  47 монастырей (1959 г.) к середине 1960-х гг. действовало 16 (в 1963 г.  закрыли Киево-Печерскую Лавру). Число монашествующих сократилось с 3000 до полутора тысяч.

Из остававшихся к  1961 г. 8252 священников и 809 дьяконов, к 1967 г. служило, соответственно, 6694 и 653. Православний клир оставался и объектом агентурно-оперативной разработки спецслужбы. К концу 1950-х гг. 392 православных священика пребывали на учете КГБ как «ранее примыкавшие к бандам ОУН» (вероятно, речь шла, прежде всего, о бывших священниках УГКЦ и УАПЦ), 473 считались «бывшими украинскими националистами» (под этим также мог подразумеваться широкий круг обстоятельств и деталей биографии), а свыше 1000 из служащих пастырей ранее подвергались политическим репрессиям. К 1961 г. агентурный аппарат по духовенству РПЦ на Украине насчитывал 510 участников, включая 290 священников [10]. Всего в 1961–1964 гг. в СССР осудили по религиозным мотивам 1234 человека.

Исследователи отмечают, что наиболее сильный удар административный удар пришелся в тот период именно на восточные и центральные области Украины,  а также Белорусской ССР. УССР по праву считалась оплотом Православия (около 60% храмов (8091), 46,5% священников (5962) и 65% монастырей и скитов РПЦ в СССР к 1958 г.), а также 418 учащихся духовных школ. В одной лишь Полтавской области с 1960 по 1965 год количество православных молитвенных зданий сократилось с 340 до 52 [11].

Дмитрий Веденеев, доктор исторических наук

Примечания:

1. ОГА СБУ. Ф.1.Оп.21.Д.2. Л.1–29.
2.  ОГА СБУ. Ф.1.Оп.21.Д.2. Л.257.
3. ОГА СБУ. Ф.1.Оп.12.Д.4. Л.213.
4. ОГА СБУ. Ф.1.Оп.12.Д.4. Л.3–4, 117–135, 210, 217–218.
5. ОГА СБУ. Ф.1.Оп.12.Д.4. Л. 215–218.
6. К 1 мая 1957 г. по Православному духовенству КГБ УССР велось 257 дел-формуляров (из 857 по республике), работало 582 агента (из 1649), за этот же год было завербовано 127 агентов по линии «разработки» РПЦ. При этом чекисты признавали, что «данных об организованной подрывной деятельности враждебного элемента из числа православного духовенства не поступило» (ОГА СБУ. Ф.1. Оп.12.Д.2 Л.172).
7. ОГА СБУ. Ф.1. Оп.12.Д.2 Л.14, 111, 114, 130.
8. ОГА СБУ. Ф.1. Оп.21. Д.2. Л.31–32, 41.
9. ОГА СБУ. Ф.1. Оп.12. Д.2. Л.14.
10. ОГА СБУ. Ф.1. Оп.21. Д.2. Л.7, 110.
11. ОГА СБУ. Ф.1. Оп.12. Д.2. Л.1, 171, 174; .Иннокентий, игумен, Батыгин Г.С. «Время благоприятно…» // В человеческом измерении. М.: Прогресс, 1989. С. 418.

Опубликовано: вт, 04/02/2020 - 09:19

Статистика

Всего просмотров 2,204

Автор(ы) материала

Реклама

Реклама:
Социальные комментарии Cackle