Церковь невозможно уничтожить или посадить в тюрьму – она едина со Христом во Святом Духе

Проповедь, наставления, молитва и сила веры новомучеников преодолевали барьеры, тюремные стены и решетки, рвались  на волю из вшивых бараков и подтверждали единство во Христе. «Слово Божие не вяжется», – пишет из тюрьмы апостол Павел.

Епископы, которые отправлялись в ссылки и лагеря в двадцатые годы, оставались правящими епархиальными архиереями, терпящими страдания за Христа. Так решили церковные власти еще в начале гонений. Гонимые епископы и священнки молитвенно управляли паствой, терпением возбуждая ревность о Боге у своих духовных детей. А паства,  в свою очередь,  молитвенно поминала их за каждым богослужением,  показывая всему миру любовь к страдальцам за Христа. Это было ясным указанием, что Церковь – не в расколе и терпит гонения. За это прихожанам и священникам приходилось нести многие скорби. Но в этом был Христос – страдания были не напрасны и имели значение для вечной жизни и бессмертия.

Сщмч. Петр (Зверев) в письме от 19 сентября 1927 года писал: «Живу воспоминаниями и храню в своем сердце Богом данную мне паству, за которую молюсь и которую благословляю. Слава Богу за все ниспосланное! Мы за ваши молитвы здоровы и бодры духом. Господь да благословит вас и да благопоспешит вам всем… И открытку, и письмо ваше получил. За все глубоко благодарю вас. Не могу выразить словами, как я ценю ваши заботы и как горячо благодарен вам. Ваше участие и ваше попечение скрашивает нашу жизнь и подбодряет дух наш».

Эти слова не были чем-то искусственным. Читая письма и воспоминания сщмч. Анатолия Жураковского, сщмч. Серафима (Звездинского), сщмч. Сергея Мечева, неоднократно встречаешь мысли о каком-то почти необъяснимом мистическом единстве мученика-священника с его паствой на воле. Пастырь порой до глубин ощущал  состояние каждого из пасомых… Просто трепет какой-то проходит по нервам души, когда прикасаешься  к таким высотам церковной жизни! Воистину Тело Христово – живое, и один орган чувствует другой.

Когда сщмч. Петр (Зверев) в лагере отмечал 10 лет епископской хиротонии, он писал пастве: «В этот день прошу особенно помолиться за меня, да сотворит Господь со мною Свою милость, да дарует мне еще послужить святой Церкви терпением, перенесением безропотным всех скорбей и напастей, покорностью воле Божией, смирением, любовью к ближним, наипаче к моей пастве, и молитвами за нее. А если Бог пошлет по мою душу, то и смертью вдали от  близких сердцу. Много мыслей теснится в моей душе, но тесна и мала для них открытка, а потому я и не делюсь ими с вами, хотя бы и желалось».

Церковь засверкала верностью, как только шелуху земного благополучия смело революционным ветром. Священномученик Иларион, архиепископ Верейский, тогда  писал: «В эти годы лишь окрепла моя вера в Церковь и утвердилось сердце мое в надежде на Бога… Когда очень многое из дел человеческих оказалось построенным на зыбучем песке… Церковь Божия стоит непоколебимо, лишь украшенная, яко багряницею и виссом, кровьми новых мучеников. Что мы знали из церковной истории, о чем читали у древних, то ныне видим своими глазами: Церковь побеждает, когда ей вредят… Не веруем только, но и видим, что врата адовы бессильны пред вечным Божиим созданием. Среди ветров лжеучений, среди мутных яростных волн злобы, лжи и клеветы неистовых врагов как скала стоит Церковь…»

Для мучеников одно было важно: оставаться в лоне Церкви, не прикоснуться к лжи раскола, остаться частью живого организма Христа. Насмешки, гонения скорби должно перенести. Одно важно – остаться в Церкви. Даже если все против – малым стадом остаться.

Священномученик Онуфрий (Гагалюк), обращаясь к пастве, вспоминал Евангелие: «Не бойся, малое стадо! Ибо Отец ваш благоволил дать вам Царство (Лк. 12:32). Светлое вечное Царство Христово наследуют не все люди, а лишь малое стадо! Как это тяжело слышать! Но кто в этом виноват, как не сами люди! Не будем говорить о тех, кто не слышал о Христе. Но как много есть людей неверующих и неправославных, живущих среди православных: постоянно слышали они о Боге, о Церкви, их зовут к вере в Бога и к святому Православию. Со смехом, а иные злобно, отходят люди от своего вечного блаженства! Удивительно это неразумие, близорукость и неблагодарность человеческие! Подивись, возлюбленный, о безмерной любви Божией. Ради малого стада избранных Господь благоволил все же пролить Свою бесценную кровь, хотя она пролита за все человечество».

Стать родным Церкви, ощущать себя частью целого организма. Ощущать себя, как частичку, единым со Христом – через   Церковь. В таком свете открывается нам учение о церковной жизни новомучеников. Жизнь сщмч. Сергия (Шеина) с юности была пропитана благодатным духом церковности, и сам он незадолго до своей мученической кончины говорил: «Я в Церкви с детства, постоянно около Церкви вращался, с Ней сроднился».

Призвание христианина – стать плотью Христовой и одним духом с Ним: «Соединяющийся с Господом есть один дух с Господом» (1 Кор. 6:17).

Знакомство с житиями узников за веру приводит к глубокому пониманию того, насколько живо они ощущали церковную жизнь.  Кажется, что в измерении «страданий во Христе» им открывались все новые и новые дали.

Сщмч. Дамаскин (Стародубский) открывал личный опыт Церкви, подаренный ему в дни его страданий за веру. «Путь скорбей и испытаний» дал возможность «восчуствовать», «уяснить себе» и «осознать» ранее сокрытую жизнь Церкви: «В скорбях же мы вновь обрели веру живую, полнее уяснили себе истину спасения во Христе и человека в Церкви, осознали сущность пастырства и церковного единства. Горизонты нашего сознания расширились до мирового, всемирного…  Каким иным путем стало бы это для нас доступно?».

Все внешнее в Церкви, как-то: структура, аппарат Церкви, принятые формы церковной жизни призваны, по мысли новомученика,  занять должное, но вторичное место. Потому что «…печальную картину являют собою люди, приверженные к храму, но совершенно нецерковные, ибо сменяют православных священнослужителей в храме живцы, тех обновленцы или самосвяты, этих сергиане, потом вновь обновленцы, а приверженцев храма это мало волнует, им нужен храм, декорум богослужебный, привычная обрядность внешнего участия их в таинствах и только». Очень печально становится, когда человек не может оторваться от дорогой ему «привычной блестящей внешности». Ведь это может совсем легко оторвать от веры, потому что «враг достиг значительных успехов в области разрушения внешней структуры нашей Церкви». Мученик призвал увидеть «внутреннюю суть Церкви», её благодатную сторону, где Дух Святой действует. Владыка писал: «Прежде всего для нас, верующих, важно сохранить во всей неприкосновенности и чистоте веру в Иисуса Христа, Сына Божия, Спасителя нашего, Искупителя мира. Затем сохранить Святую, Соборную и Апостольскую Церковь, которую мы собою и составляем при единстве нашей веры, духа и Таинств. Эту именно внутреннюю сущность Церкви Христовой мы должны теперь приблизить к сознанию нашему, ясно осознать, ощутить ее. Не храмы являются Церковью, а мы — люди, духовно спаянные между собой любовью во Христе, единством веры в Него, единством исповедания Его святого Имени».

Тогда дело Христовой Церкви будет стоять твердо, невзирая ни на какие бури и даже на внешний разгром.

Новомученики обращаются к идее нашего Символа веры. Христианину необходимо верить в Церковь. А чтобы верить, требуется подвиг ума и воли, необходимо знать веру, знать Писание и жить согласно с Откровением. Сщмч. Илларион (Троицкий), убежденный в том, что христианства нет без Церкви,  писал: «Признать Церковь – это значит не мечтать только о Христе, а жить по-христиански, идти путем любви и самоотречения. Вера в Церковь требует подвига и от ума, и от воли человека».

Фактически такие слова могут стать наставлением современным христианам. Нет актуальней задачи, чем разбудить ум христианина к постижению догматов и учения Церкви для того, чтобы на деле жить жизнью, открытой нам во Христе.

Иерей Андрей Гавриленко

Теги

Опубликовано: пт, 25/11/2022 - 12:36

Статистика

Всего просмотров 2,004

Автор(ы) материала

Социальные комментарии Cackle