Языки

  • Русский
  • Українська

Арианские споры. Ч.6. Как умер Арий, и кто был «кукловодом»?

Содержимое

Для «обиженных епископов» арианские споры стали просто поводом самоутвердиться, Арий был им нужен только как знамя. Сократ Схоластик отмечает, что увлекшиеся политикой владыки «наделали миру еще более беспокойства, чем прежде» — арианские споры разгорелись с новой силой...

Арий, 1493 г.

ЧИТАЙТЕ ТАКЖЕ: Арианские споры. Ч.1

Арианские споры. Ч.2. Богословие и политика

Арианские споры. Ч.3. Никейский Собор, или Как преодолеть раскол?

Арианские споры. Ч. 4. Как принимали Символ Веры?

Арианские споры. Ч.5. Ересь поднимает голову — о новой битве с арианской ересью

Для начала Евсевий Никомидийский и Феогнис Никейский начали хлопотать о возвращении Ария в Александрийскую Церковь. Таким образом «обиженные епископы» думали отомстить александрийскому владыке Александру за своё унизительное поражение на Никейском Соборе. Кроме того, введение Ария в Александрийскую Церковь означало бы окончательный крах политики противников учения мятежного пресвитера, означало бы, что арианство и ортодоксальная, православная ветвь христианства стали как минимум равноправными. А от равноправия до полного и окончательного торжества — один шаг. И этот шаг было не так и сложно сделать — учитывая выдающиеся способности лидеров арианства к политическим интригам.

Евсевий и Феогнис тем более были уверены в успехе, что один из самых авторитетных их противников — святитель Александр Александрийский — скончался.

Святитель Александр Александрийский

Однако, попытки вернуть в Александрию Ария натолкнулись на упорное сопротивление преемника святителя Александра, нового епископа Александрии — Афанасия.

Новый непреклонный епископ Александрии — Афанасий

О епископе Афанасии читаем в книге Сократа Схоластика: «Руфин рассказывает, что, будучи еще ребенком, Афанасий со своими сверстниками уже играл в священную игру: это было подражание священству и сословию посвященных. В сей игре Афанасий получал престол епископа, а из прочих детей каждый представлял либо пресвитера, либо диакона. Такую игру дети повторяли всякий раз в тот день, когда совершаема была память мученикам и епископа Петра. В это время александрийский епископ Александр, проходя мимо, увидел игру детей и, призвав к себе их, спрашивал у каждого, которое лицо кто из них представлял в игре, и по игре старался предузнать что-нибудь касательно их особенностей. Он приказал также водить этих детей в церковь и учить их, особенно же Афанасия. Последнего, когда он пришел в совершенный возраст, Александр рукоположил в диакона и взял с собою в Никею как помощника себе на тамошнем Соборе».

Святитель Афанасий Великий

Епископ Афанасий, который войдёт в историю как святитель Афанасий Великий, оказался таким же непреклонным, как и его предшественник на александрийской кафедре. Эрмий Созомен Саламинский рассказывает о спорах Афанасия с Евсевием Никомедийским: «Сперва писал к нему Евсевий и в своих письмах старался расположить его к принятию последователей Ария; если же не послушается, то грозился неписьменно сделать ему зло. Но (Афанасий) не соглашался на это, утверждая, что изобретатели ереси для искажения истины, — люди, низверженные никейским Собором, приняты быть не могут». И все старания принудить владыку Афанасия принять Ария в свою Церковь оставались напрасными.

Владыка продолжал настаивать: негоже православным принимать в общение заведомых еретиков. Стало понятно, что вернуть Ария в Александрию можно только если убрать из Александрии епископа Афанасия. Ариане снова прибегли к своему излюбленному оружию — к политическим интригам.

Очередные политические интриги ариан

Против александрийского владыки объединились епископы Евсевий Никомидийский, Феогнис Никейский, Марис Халкидонский, Евсевий Кесарийский, Урзакий Сингидонский и Валент Мурсийский. Сократ Схоластик повествует о кознях, которые строили Афанасию ариане: «Сперва стали нападать на рукоположение его и утверждали, что он не заслуживал епископства и избран людьми не достоверными. Но с этой стороны Афанасий был явно выше клеветы, потому что с жаром подвизался за никейскую веру, быв к тому уполномочен александрийской Церковью... Итак, Евсевий писал Афанасию и просил его принять Ария с единомышленниками. Но в послании его излагались просьбы, а во услышание всех — угрозы. Видя однако же, что Афанасий никак не слушается, Евсевий решился уговорить царя, чтобы он позволил Арию явиться пред ним и потом дал ему права ехать в Александрию».

Император Константин Великий поверил интриганам и отдал соответствующие распоряжения: Арий получил право вернуться в Александрию и начать проповедь. Однако, святитель Афанасий отказался подчиниться даже самому императору. По свидетельству Сократа Схоластика, не взирая на приказы, «Афанасий не принимал приехавшего в Александрию и отвращался от него, как от скверны». Таким образом Афанасий рисковал навлечь на себя царский гнев. Письма Константина александрийскому владыке становились всё более грозными: «Имея доказательство моей воли, ты должен позволять беспрепятственно вступать в Церковь всем, кто желает вступить в нее. Если я узнаю, что ты воспрепятствовал кому-нибудь присоединиться к Церкви, или возбранил вход в нее, тотчас пошлю низложить тебя, по моему приказанию, и вывести из тех мест».

Арий вернулся. Арий продолжает вносить распри

Арий

Тем временем, Арий продолжал распространять своё учение, которое вносило распри в христианское сообщество. Эрмий Созомен свидетельствует: «Арианство снова сделалось причиною смятений: народ и клир начали прерывать взаимное общение,— и вражда за Ариевы мнения возгорелась не только в Александрии, но и в других городах, особенно же в Вифинии, Геллеспонте и Константинополе». При этом ариане убеждали императора в том, что главные причины раздоров — «упрямство и несговорчивость Афанасия». Заключив союз с другими еретиками, мелетианами, «начали они клеветать Константину, будто Афанасий — причина всех беспокойств и смятений в обществе верующих, потому что он отвергает желающих вступить в Церковь; между тем как, если бы это было дозволено,— все пришли бы к единомыслию. Истину такой клеветы на него подтверждали равным образом многие из епископов и клириков (преемника Мелетиева) Иоанна. Часто приходя к царю, себя выдавали они за православных, а Афанасия и его епископов обвиняли в убийствах, узах, несправедливых побоях, ранах, и сожжении церквей». Интересные параллели с нашим временем провести можно, кстати...

В конце концов, владыка Афанасий был вынужден оставить Александрию и, по императорскому указу, отправился в ссылку, в Галлию. Арий со своими единомышленниками немедленно въехал в Александрию и — слово Сократу Схоластику — «Возмутил всех, тем более, что народ александрийский тогда очень сильно бедствовал — и от прибытия Ария с его сообщниками, и от отъезда в ссылку епископа Афанасия. Вскоре царь, услышав, что Арий извратил свой образ мыслей, велел ему опять явиться в Константинополь и дать отчет в новом, происходившем от того волнении».

Перед императором Арий снова оправдался. И, кроме того, получил весьма приятное известие: собор, проходивший в Иерусалиме, принял официальное решение о принятии мятежного пресвитера обратно в Церковь. Торжественную церемонию «воссоединения» ересиарха с Церковью было решено провести в одном из храмов Константинополя. Была назначена дата «триумфа» Ария.

Сократ Схоластик пишет: «В Константинополе предстоятелем Церкви случилось в то время быть Александру, давнему преемнику Митрофана. Богоугодность сего мужа открылась из теперешнего прения его с Арием, ибо, как скоро Арий прибыл, народ разделился опять на две стороны и в городе произошло смятение: одни говорили, что никейской веры колебать никак не должно, а другие спорили, что мнение Ария справедливо, и Александр находился в самых затруднительных, обстоятельствах — тем более, что Евсевий Никомедийский много раз грозился тотчас низложить его, если он не примет Ария и его единомышленников в общение. Александра не столько беспокоила опасность быть низложенным, сколько ужасало стремление противников извратить догмат. Почитая себя стражем соборных определений, он употреблял все меры, чтобы никто не выступал из их смысла. Находясь в столь тесных обстоятельствах, Александр оставил в покое диалектику и прибег к Богу — начал провождать время в непрестанных постах и никаким образом не опускал молитвы. Намерение его состояло в том, чтобы задуманное совершить втайне. Запершись один в церкви, соименной миру, и вошедши в алтарь, он повергся лицем вниз под священную трапезу и слезно молился; проведши же в этом много дней и ночей сряду, чего просил от Бога, то и получил. А прошение его было следующее: если учение Ария истинно, то пусть сам епископ не увидит дня, назначенного для состязания, а когда истинная вера есть вера содержимая епископом, то пусть Арий, как виновник всех бед, получит наказание за свое нечестие».

«Триумф» Ария и скоропостижная «обличительная» смерть

И буквально на следующий день происходит неожиданное событие. Профессор М.Э. Поснов излагает суть дела следующим образом: «Арий, бывший стариком, не перенес волнений и скоропостижно скончался ранее совершения акта введения».

Эрмий Созомен описывает события так: «Арий куда-то вышел и вдруг почувствовав расстройство в своем чреве и естественную нужду, уклонился в отведенное для этого публичное место. Так как он долго не выходил, то дожидавшиеся его вошли туда и увидели, что он сидит мертвый. Когда сделалось это известным, то стали не одинаково заключать о его смерти: одни думали, что с ним случилась внезапная болезнь в сердце, или что он умер от удовольствия, достигнув желаемого; а другие полагали, что он наказан за нечестие. Единомышленники же Ария утверждали, будто он умерщвлен волшебством».

Сократ Схоластик и вовсе предлагает читателю сцену, достойную фильма ужасов: «Поверив Арию, царь приказал константинопольскому епископу Александру принять его в общение. Это был день субботний, а в следующий Арий надеялся вступить в Церковь. Но наказание шло уже по пятам за дерзкими его поступками. Вышедши из царского дворца, Арий в сопровождении телохранителей своих, евсевиан, шествовал по самой середине тогдашнего города и обращал на себя взоры всех. Когда он находился уже близ так называемой площади Константина, на которой воздвигнута порфировая колонна, какой-то страх совести овладел им, а вместе с страхом явилось и крайнее расслабление желудка. Поэтому он спросил, есть ли где вблизи афедрон101 и, узнав, что есть позади Константиновой площади, пошел туда и впал в такое изнеможение, что с извержениями тотчас отвалилась у него задняя часть тела, а затем излилось большое количество крови и вышли тончайшие внутренности, с кровью же выпали селезенка и печень, и он тут же умер. Этот афедрон в Константинополе показывают и доныне; он находится, как я сказал, позади Константиновой площади и рынка в портике. Все проходящие, указывая на него пальцем, тем самым напоминают, какого рода смерть постигла Ария».

Никейский собор и смерть Ария, иллюстрация к Speculum historiale Винсента из Бове

Профессор А.А. Спасский считает, что Созомен и Сократ Схоластик рассказывают о смерти Ария «с большими прикрасами», а фактическую сторону дела «передает Афанасий». Святитель Афанасий Великий пишет: «Общий конец жизни для всех людей есть смерть,— и не должно порицать никого за то, что он умер, хотя бы это был враг; ибо неизвестно, не постигнет ли то же и нас до вечера. Но кончина Ария произошла не просто, и потому достойна рассказа. Когда евсевиане грозились ввести его в Церковь; то константинопольский епископ Александр противился этому, а Арий полагался на силу и угрозы Евсевия. Наступила суббота,— и в следующий день он надеялся быть введенным в церковное собрание. Борьба была велика: те грозились, а Александр молился. Но Господь сам явился судьею и решил дело против неправедных. Еще не закатилось солнце, как Арий, побуждаемый нуждою, пришел в известное место и там упал, лишившись вдруг того и другого,— и общения, и жизни. Узнав об этом, блаженный Константин удивился и увидел, что клятвопреступник обличен. Тогда всем стало ясно, как бессильны угрозы евсевиан, и сколь суетна была надежда Ария. А вместе ясно стало и то, что арианское безумие лишено Спасителем общения и здесь, и в Церкви первородных».

Кому смерть Ария была на руку?

Так или иначе, ясно: смерть Ария была скоропостижной и неожиданной для всех. Ариане, ясное дело, немедленно обвинили православных в убийстве Ария. Однако обвинения эти совершенно лишены логики. Помимо всего прочего, у православных не было никакого мотива организовывать покушение на Ария. Арий был совершенно несамостоятельной фигурой.

Как справедливо подметил профессор А.А. Спасский, «Ария нельзя назвать ни единственным виновником спора, поднятого им, ни основателем того учения, которое навсегда осталось тесно связанным с его именем. Он был лишь одним из многих представителей лукиановского кружка, возникшего к началу IV века, богословское направление, которого сложилось независимо от него и ранее, чем своим противоречием Александру он привлек на себя общее внимание. Все, что сделал Арий, состояло в том, что в лице именно его это новое направление в первый раз столкнулось с противоположным александрийским направлением, и вследствие этого начался спор, который рано или поздно, но необходимо возгорелся бы и помимо Ария. Поэтому-то в рядах прочих деятелей арианства Арий никогда не занимал положения главы или руководителя их. Обстоятельства выдвинули его вперед и поставили в центре событий, наполняющих начальную стадию арианских движений, так что, по-видимому, весь вопрос сводился к его личности. Но когда, после никейского собора, условия спорящих партий изменились, то вместе с ними сошел с передовой сцены и Арий и его личная судьба не оказала никакого влияния на дальнейшее развитие движения».

Собственно, с его смертью для православных ничего не изменилось. Но существовала группа людей, которым смерть Ария как раз была очень на руку — евсевиане, сторонники неугомонного никомедийского епископа, боровшиеся против Никейского Символа под знамёнами арианства. Этой группе Арий мешал — своей непримиримостью и своим упрямством. Ересиарх не соглашался поступиться ни единой строчкой своего «учения», мешал привлекать в сторонники людей, для которых «строгое арианство» было уж чересчур «революционным». Группа евсевиан, по словам Спасского, «первоначальное арианство отвергала более энергично, чем единосущие»... Впрочем, никак нельзя списывать со счетов и банальную версию, что Арий просто умер от волнений, которых на его долю — с начала арианских споров — выпало немало.

Дело Ария — его ли личное дело?

Святитель Афанасий Великий подводит итог жизни ересиарха: «Такова, говорят, была смерть Ария. Есть сказание, что долго никто не употреблял того стула, на котором он умер. И когда многие входили в упомянутое общественное место для нужды,— что обыкновенно делается простым народом,— входившие предостерегали друг друга от того стула. Таким образом к месту, в котором Арий получил наказание за свое нечестие, и последующие люди имели какое-то отвращение. Впрочем, чрез несколько времени, некто из единомышленников Ария, человек богатый и сильный, постарался купить его у казны и, построив на нем дом, изменил прежний его вид; так что оно изгладилось из памяти народа и преемственное предание уже не воспоминает насмешливо о смерти Ария».

Отождествление «безумного Ария» из видения Петра Александрийского с ересиархом берёт своё начало с Созомена. Фреска братьев Зографи, 1750 г.

Вот так же и на месте учения Ария создавали новую ересь, которая во многом не совпадала со «строгим арианством» по букве, зато почти полностью совпадала с ним по духу. А отца арианства постарались как можно быстрее забыть. Профессор А.А. Спасский пишет: «В сороковых годах четвертого века, т. е., всего лет двадцать спустя после нaчaлa споров, на соборе антиохийском, сами ближайшие сотрудники Ария отреклись от него. Изданная этим собором первая вероисповедная формула открывается таким заявлением: «мы не были последователями Ария, ибо, как, будучи епископами, мы могли бы следовать за пресвитером?», — а между тем во главе собора стоял тот же самый Евсевий, который первым из восточных епископов принял сторону Ария. И эта судьба Ария в арианских спорах понятна: дело Ария не было его личным делом, — оно затрагивало интересы более глубокие и общие, интересы обширного и влиятельного кружка ученых богословов, которые с течением времени и взяли ведение его в свои руки»...

Окончание следует.

Список использованной литературы:

Спасский А.А. «История догматического движения в эпоху вселенских соборов». Издание второе. — Сергиев Посад, 1914.

Эрмий Созомен «Церковная история». — СПб., 1851.

Православная энциклопедия под редакцией Патриарха Московского и всея Руси Кирилла. Электронная версия. http://www.pravenc.ru/

Бриллиантов А.И. К вопросу о философии Эригены к истории арианского спора. Происхождение монофизитства. Труды по истории древней Церкви. — Спб., 2006.

Поснов М.Э. «История христианской Церкви (до разделения церквей в 1054)». — София, 1937. (электронная версия)

Сократ Схоластик. Церковная история. — М., 1996.

Теги

Опубликовано: вс, 19/04/2015 - 22:39

Статистика

Всего просмотров 335

Реклама

Реклама:
Социальные комментарии Cackle