Свт. Лука Войно-Ясенецкий: этапы духовного и врачебного подвижничества. Ч. 3

В этом году 11 июня 2021 года исполняется 60 лет со дня успения святителя и исповедника Луки Крымского.

Архиепископ Симферопольский и Крымский Лука (при постриге ему было дано имя врачевателя и проповедника, автора наиболее полного Евангелия – апостола Луки)  представляет собой уникальную фигуру как в истории медицины, так и Православной Церкви. Видный богослов, выдающийся хирург, единственный священнослужитель, ставший лауреатом Государственной премии в области науки. Его классические труды по хирургии  и сейчас изучают будущие врачи, а церковное почитание святителя ведется в Украине, России, Греции, Балканских странах…Окончание. Начало здесь.

Осенью 1943 г. истек срок ссылки епископа Луки. Народный комиссариат здравоохранения СССР назначил его на врачебную работу в Тамбовскую область, где располагалось 32 госпиталя на 25 тыс. раненых. В конце этого же года увидело свет второе издание «Очерков гнойной хирургии». Разделяя патриотическую и миротворческую миссию Православной Церкви, владыка Лука в проповедях и десятках публицистических выступлениях в печати обличал античеловеческую, сатанинскую сущность фашизма.

К тому времени произошли  исторические изменения в церковно-государственных отношениях. Страшная война,  которую народы  СССР вели за спасение от физического уничтожения, порабощения и стирания духовно-цивилизационных основ своего бытия, возрождение Веры, понудило власть  серьезно  изменить отношение к Православию.

Против «голода духовного»

8 сентября 1943 г. епископ Лука принял участие в Поместном Соборе, восстановившего Патриаршество и избравшем митрополита Сергия Патриархом Московским и Всея Руси. Патриарх в феврале 1944 г. возвел владыку Луку (ставшего к тому же архиепископом и постоянным членом священного Синода РПЦ)  на кафедру архиепископа Тамбовского и Мичуринского. В феврале 1945 г. Патриарх Алексий І наградил архиепископа правом ношения креста с бриллиантами на клобуке.

Перед  Поместным Собором января 1945 года, владыка Лука единственный из архиереев выступил против процедура выборов Патриарха из единственной кандидатуры, и не пожелал идти на прием к председателю Совета по делам РПЦ, полковнику госбезопасности Г.Карпову, заявив – тот мог бы сам прийти к епископату, «я низко не кланяюсь».  В результате участие иерарха в Поместном Соборе было сорвано, а сам он слег с тяжелейшими симптомами отравления.

Архиепископ Лука воспринял потепление (пусть и конъюнктурное) в отношениях государства к Церкви как шанс на свертывание политики государственного атеизма. 15 июля 1944 г. он обратился с письмом к управляющему делами Московской епархии, митрополиту Крутицкому Николаю (Ярушевичу), где изложил собственную программу активизации деятельности РПЦ и противодействия материализму[1]. В стране, писал он, царит «беспросветная религиозная тьма», народ «дичает в голоде духовном». Рассматривались причины  «широкого распространения безбожия в нашем народе и причастном к науке обществе». Им предлагались следующие меры по возрождению христианской проповеди и жизни в СССР:

– развернуть  открытие неповрежденных старых церквей и строительство дешевых новых деревянных храмов (разработать проекты таких стандартных церквей);
– наладить работу заводиков и мастерских по производству церковной утвари, свечей, иконописных мастерских;
– для восполнения клира, в условиях нехватки подготовленных в семинариях священников повести поиск в народе «простых и чистых сердцем овец Христова стада», дав этим «священникам-простецам» необходимый минимум богослужебных и богословских знаний;
– открыть воскресные школы для достигших 18-летнего возраста прихожан;
– организовать высший богословский институт для подготовки квалифицированных богословских кадров, для которых сделать доступной новейшую богословскую и религиозно-философскую литературу католической и протестантских конфессий, а также изучения «метапсихологии»  (новой науки, занимающейся изучением «тех проявлений человеческого духа, которые явно принадлежат к области трансцендентного, но официальной, материалистической наукой игнорируются или даже клеймятся именем суеверий»);
– под эгидой церкви начать, «коллективным трудом христиан – ученых всех специальностей», критику антирелигиозной литературы, написание для священников доступной литературы с критикой атеистических нападок на Церковь;
– подготовить сборники наиболее ярких житий святых.

Письмо архиепископа Луки вызвало откровенную тревогу у высоких руководителей идеологической сферы СССР. 2 августа 1944 г. начальник Управления пропаганды и агитации ЦК ВКП (б) Г.Александров переслал письмо владыки  секретарю ЦК Г.Маленкову. В сопроводительном документе указывалось, что письмо «представляет весьма большой политический интерес». Отмечалось, что автор «выдвигает широкую программу активизации деятельности духовенства и непримиримой борьбы церковников против материализма… Письмо… показывает, насколько далеко идут планы некоторых видных деятелей из духовенства»[2]. Судя по всему, после этого «разобраться» с неудобным иерархом поручили Совету по делам РПЦ, фактически же – органами госбезопасности.

Антицерковное подразделение Наркомата  государственной  безопасности (НКГБ) внимательно следило за поведением авторитетного иерарха.  4 мая 1944 г. во время  беседы в Совете по делам Русской Православной Церкви при СНК СССР Патриарха Сергия с председателем Совета, генерал-майором Г.Карповым, глава РПЦ поднял вопрос о возможности перемещения архиепископа Луки на Тульскую епархию, мотивировал такую необходимость лечения малярии. Однако Г.Карпов «ознакомил Сергия с рядом неправильных притязаний со стороны архиепископа Луки, неправильных его действий и выпадов». Патриарху отказали[3].

В служебной записке наркому здравоохранения РСФСР А.Третьякову от 10 мая 1944 года Г.Карпов, указывая на ряд допущенных архиепископом Лукой поступков, «нарушающих законы СССР» (повесил икону в хирургическом отделении эвакогоспиталя № 1414 в Тамбове, совершал религиозные обряды в служебном помещении госпиталя перед проведением операций; 19 марта явился на межобластное совещание врачей эвакогоспиталей одетым в архиерейское облачение,  сел за председательский стол и в этом же облачении сделал доклад по хирургии и другое), указывал наркому, что «Облздравотдел (г. Тамбов)  должен был сделать соответствующее предупреждение профессору Войно-Ясенецкому и не допускать противозаконных действий, изложенных в настоящем письме».

Патриарх Московский и Всея Руси (1945–1970 гг.)  Алексий ІІ вынужден был проводить беседы с донимавшим власть архиепископом. Он ценил владыку Луку, надеялся перевести его ближе в Москве. Однако конечным результатом давления режима стало назначение архиепископа на Симферопольскую и Крымскую кафедру РПЦ.

На Крымской кафедре

Владыка Лука прибыл в Симферополь 26 мая 1946 года. Прежде всего, он объехал 58 действовавших приходов епархии, убедившись в бедственном состоянии переживших гонения, закрытия и войну храмов. Были закрыты монашеские обители, среди них – знаменитый Топловский монастырь в Крымских горах. 

К середине 1955 г. в Крыму осталось уже 49 действующих православных храмов и молитвенных домов, в которых служило 53 священника. Помимо приходов РПЦ, на полуострове (по данным органов госбезопасности) имелось 14 общин евангельских христиан-баптистов (до 1,5 тыс. участников), до сотни адвентистов 7 дня, около 100 старообрядцев, несколько нелегальных групп пятидесятников, хлыстов, толстовцев, иеговистов, еврейских клерикалов. Имелись и группы «церковно-монархического подполья», «Истинно-православной церкви» (до 30 участников)[4].

В Крыму ученый читал курс лекций для врачей по гнойной хирургии, сделал 5 докладов в Крымском хирургическом обществе, лично оперировал и консультировал врачей. Однако ему срывали лекции, требовали запретить выступать в церковном облачении, затем и вовсе запретили медицинскую деятельность. Свт. Лука проводил консультации на дому,  даже потеряв зрение (в 1956 г.) ставил безошибочные диагнозы. 

Показателен случай с женой священника, отца Иоанна – секретаря епархии, Надеждой Милославовой. Ряд врачей, осмотревших ее во время ухудшения самочувствия, не выявил ничего серьезного и не считал нужной хирургическое вмешательство. Архиепископ Лука, внимательно осмотрев больную, заявил, что если в течение двух часов не сделать операцию, женщина погибнет. Операция выявила огромный, готовый лопнуть нарыв в брюшной полости, больная выздоровела[5].  Девочка Галина Филина, страдавшая саркомой головного мозга, была излечена сугубыми молитвами и коленопреклоненными прошениями владыки Луки. Галина впоследствии окончила мединститут, стала кандидатом медицинских наук и сотрудником Московского Института сывороток и вакцин имени Менделеева[6].  «Это Бог исцелил вас моими руками. Молитесь ему», – неизменно говорил святитель-хирург Лука спасенным им людям. 

Чекисты фиксировали, что Крымский архипастырь сознательно приближает к себе и назначает на приходы священников, прошедших через ГУЛАГ, брали этих «авторитетных и ревностных служителей» в оперативную разработку[7].  Нарекания со стороны уполномоченного по делам религиозных культов и опасения чекистов вызывало желание правящего архиерея приблизить к себе священников с дореволюционным стажем, добротным духовным образованием, пострадавшим от притиснений атеистической власти. Среди них, по понятным причинам (прежде всего – в силу страшных физических потерь клира от незаконных репрессий),  преобладали переселенцы из западных областей Украины, в первую очередь – с исконно православной Волыни.  К 1955 г. в епархии служило 10 таких священников.

В окружении владыки особое беспокойство Крымского УМГБ-УКГБ вызывал секретарь епархии, протоиерей Виталий Карвовский, поставленный и благочинным храмов Симферопольского района. На В.Карвовского (бывшего в годы войны священником УАПЦ) завели дело-формуляр (судя по плану агентурно-оперативной работы УКГБ, дело относилось к числу приоритетов служебной деятельности), подвергали негласной перлюстрации переписку (выявившую его контакты со священниками, отбывавшими срок в лагереях)[8].

Правда, стоит учитывать, насыщенность УАПЦ «националистически настроенными» священниками, ее сотрудничество с оккупационными властями и связи с подполем ОУН, а также проблемные настроения формально воссоединившихся с РПЦ бывших священников-униатов и их понятные симпатии к повстанческому движению. В 1957 г. в украинских епархиях  РПЦ насчитывалось соответственно, до 500 бывших автокефалов и 1173 греко-католических священников при общей численности иереев в 6031. Нередко приводился пример И.Андрощука, одного из бывших руководителей УАПЦ на Волыни,  активного подпольщика ОУН под псевдонимом «Лев», в 1947 г. осужденного к 20 годам каторжных работ, и ставшего  священником РПЦ после досрочного освобождения в 1956 г.[9]

В 1949 году владыка Лука начал работу над вторым изданием «Регионарной анестезии», которое не было закончено, а также над третьим изданием «Очерков гнойной хирургии» (издано в 1955 г.). Не оставлял активной проповеднической деятельности. «Считаю своей главной архиерейской обязанностью везде и всюду проповедовать о Христе», говорил он в Симферопольском соборе 31 октября 1952 года.  По словам самого архипастыря, за 38 лет священства он произнес 1250 проповедей, из них 750 были записаны и составили 12 толстых томов машинописи. В 1955 г. архиепископа избрали почетным членом Московской Духовной Академии, Совет которой назвал собрание проповедей владыки Луки «исключительным явлением в современной церковно-богословской жизни»[10].

Наука приводит к Богу

… 24 августа 1952 г. крымский архиеерей посетил Патриарха Алексия І, традиционно пребывавшего в это время в своей одесской резиденции. Как сообщал агент МГБ «Петров», архиепископ Лука рассказал о подготовке им нового труда по хирургии, уже составленных семи томах текстов проповедей. Доверительно поделился с «источником» и творческими планами по написанию книги «Дух, душа и тело» (к тому времени уже накопилось 140 страниц рукописи), посетовал: труд лежит как балласт, такие мысли в наши дни не одобряються[11].

В работе «Дух, душа и тело» ученый обосновал предложенное им понятие «христианская антропология». Она, по мысли автора, должна рассматривать человека как единство трёх составляющих: духа, души и тела. Сердце он определял (исходя из евангельских слов Христа) как орган общения человека с Богом, как орган богопознания.

Ученый приводил примеры передачи духовной энергии от человека к человеку (врач и больной, мать и ребёнок, единение симпатий или гнева в театре, парламенте, «дух толпы», поток храбрости и отваги), считая это «духовной энергией любви». Хирурга не удовлетворяло объяснение памяти теорией «молекулярных следов в мозговых клетках и ассоциативных волокнах» – «кроме мозга должен быть и другой, гораздо более важный и могучий субстрат памяти». Таковым он считал «дух человеческий, в котором навеки отпечатываются все наши психофизические акты. Для проявления духа нет никаких норм времени, не нужна никакая последовательность и причинная связь воспроизведения в памяти пережитого, необходимая для функции мозга». Считая, что «мир имеет свое начало в любви Божией» и людям дан закон «будьте совершенны, как совершенен Отец ваш Небесный», свт. Лука был убежден, что должна существовать и возможность осуществления этой заповеди, бесконечного совершенствования духа – вечное бессмертие души.

Желание снять противоречие между религией и наукой как «двумя потребностями человеческого духа», разрешить внутренний кризис «односторонней умственности», разделивший интеллигенцию и народ привели к появлению книги «Наука и религия».  Епископ-хирург отмечал, что  «широкая образованность и глубокое приобщение к науке, большая самостоятельная работа на научному поприще не только не уводит от Бога, а, напротив, приводит к нему всех тех ученых, которым свойственны глубокие вопросы духа», у  выдающихся ученых-естественников научные достижения как раз и «рождают преклонение перед мудростью Создателя».

Автор доказывает, что доныне так и не появилось «научных доказательств» отсутствия Бога, и сфера эта лежит «вне компетенции науки»: «легковерно принимая за научные доводы те доказательства, которые приводятся в пользу суждения, что Бога нет, мы забываем выясненные уже Кантом положения, что теоретический разум одинаково бессилен и доказать, и опровергнуть бытие Бога, бессмертие души и свободу воли»[12].   Научные знания имеют относительный и преходящий характер, со временем опровергаясь самой же наукой,  «попытка найти переход от животного к человеку привела к полной неудаче»[13].

Библия, отмечает ученый, «не отрицает развитие в пределах вида». Геология, археология, палеонтология, филология и другие научные дисциплины «блестяще подтвердили» многие события порядка творения мира Богом и Евангельской истории[14]. Сам Ч.Дарвин (ставший церковным старостой) подчеркивал, что он «никогда не был атеистом», а в «первую клетку жизнь должна была быть вдохнута Творцом»[15].  «Наука не только не противоречит религии, но  более того – наука приводит к религии… Религия движет науку и в том смысле, что она пробуждает и поощряет дух исследования»[16]. В работе приводились данные профессора Деннерта: из 262 известных естествоиспытателей, включая великих ученых этой категории, оказалось 2% нерелигиозных людей, 6% равнодушных и 92% горячо верующих.

В английском исследовании «Религиозные верования современных ученых» приводятся результаты письменного опроса 133 известных ученых США и Англии («Противоречит ли христианская религия в ее основаниях науке?»). Были получено 116 благоприятных для религии ответов, среди верующих христиан были названы такие светила науки как Фарадей, Ом, Кулон, Ампер, Вольт. Свт. Лука приводит и цитаты из сочинений Н.Пирогова, в 36 лет ставшего глубоко верующим человеком: «Веру я считаю психической способностью человека, которая более всех других отличает его от животных… Мистицизм для нас  совершенно необходим: это одна из естественных потребностей личности»[17]. Целая 13-я глава книги посвящена анализу «мыслей великих ученых о взаимоотношениях между наукой и религией».

Автор разбирает взгляды на религию видных врачей-психиатров (Мержеевского, П.Ковалевского, Пясецкого, Шилтова, Л.Коха, Лорана). Л.Кох, в частности, писал: «Отчуждение от Бога есть величайшее зло. В нем и для отдельного человека, и для общества созревает самое едкое и ядовитое вещество, которое разрушает нервы… Религия служит лучшим предохранением от многих нервных болезней». Доктор Лоран отмечал в книге «Медицина души»: «Действительно, приобщение святых Тайн – великое целебное средство для души и для тела. Это великое утешение для страждущих и скорбящих, оно возвышает дух и наполняет сердце радостью и надеждой»[18].

Сам владыка Лука опросил лично знакомых ему видных ученых – философов А.Введенского и Н.Лосского, анатома М.Лысенкова, физиолога И.Огнева и других, которые «высказались определенно в пользу Библии и других основных истин христианства, как Богочеловечество Христа и Его воскресение»[19].  Далее автор подробно разбирал понятие об основах христианского гуманизма и этики.

Результаты научно-богословских изысканий архииерей излагал верующим в виде антиматериалистических проповедей, чем вызывал серьезное раздражение властей. В записке Г.Карпова в Совет Министров ССР давалась резкая характеристика заслуженному пастырю: «Реакционер и большой фанатик, стремящийся к разжиганию религиозности», который «продолжает оставаться реакционером», его даже предлагалось «в благоприятный момент при наличии надлежащего повода подвергнуть изоляции».

Дошло до личных обращений Г.Карпова к Патриарху. Первоиерарх, ценивший архиепископа Луку, 28 марта 1948 г. принял его для беседы. Крымский владыка прямодушно подтвердил содержание своих «крамольных» проповедей,  с воодушевлением рассказал об их популярности у молодежи и интеллигенции, воцерковлении молодых людей. Лишь после настойчивых увещеваний управляющего делами Патриархии протоиерея Николая Колчицкого, епископ-хирург пообещал Патриарху проповедовать только по всокресным и праздничным дням, ограничиваясь толкованием Библии. До конца дней святитель сохранил глубокое уважением и преданность Патриарху, неизменно говоря окружающим: «Патриарха надо жалеть, а не осуждать»[20].

Поднадзорный архиерей

С середины 1948 г. начались новые гонения на Православную Церковь, закрытие восстановленных в годы войны храмов, возобновились аресты священнослужителей, запретили крестные ходы, ограничили свободу передвижения архиереев. Храмы вновь стали отбирать под склады и клубы. За 1949–1951 годы количество священников в СССР уменьшилось от 13483 до 12254, монастырей – со 104 до 62.

С момента прибытия в Крым и до самой смерти свт. Лука находился под негласным наблюдением органов госбезопасности.  В Управлении  МГБ (УМГБ)  в Крымской области работало отделение «О» (4-е отделение 2-го, контрразведывательного, отдела), осуществлявшее негласную агентурно-оперативную разработку архиепископа Луки.

Уже с 1946 г. агенты и осведомители появились, увы, в самом близком окружении святителя и среди священников епархии. В противном случае им грозили репрессивные меры. Агентура «подводилась» к близким к архиерею священнослужителям и мирянам, сопровождала владыку в поездках по крымским приходам, контролировала личные высказывания и  делопроизводство. Ничего не ускользало от внимания соглядатаев. Сообщалось, например, что в Ялте владыку посетил академик В.Филатов и имел с ним «уединенную продолжительную беседу». Посетив совместно с архиереем Ялтинский собор, выдающийся офтальмолог причастился у него[21].  Агентура «добыла» первый том машинописи проповедей иерарха. По отношению к выдающемуся хирургу, спасшему множество солдатских жизней, лауреату Сталинской премии в чекистских документах применялись определения типа «вражеская деятельность».

Однако необходимо отметить, что владыка Лука не был врагом советскому государству как таковому (помня и слова апостолов о том, что всякие высшие власти от Бога установлены и нет власти не о Бога). Помимо неустанного труда в годы войны, он активно включился в антивоенное движение за предотвращение теперь уже ядерной войны, разоблачал жесткую войну в Корее 1950–1953 годов. Как сообщал агент МГБ «Евстафьев», проповедь архиепископа Крымского на Крещение 1947 года была выдержана в патриотическом духе: «ни в одном государстве так не воплотилась правда Божия, как в постановлениях и решениях Советского правительства», его предложениях по разоружению[22].

Особенно тревожил чекистов-«религиоведов» рост популярности архиепископа Луки среди молодежи, студентов, интеллигенции (отмечалось, что молодежь составляла 10-12% прихожан на пасху 1949 г. при общем значительном росте числа молившихся по сравнению с 1948 годом – в Керчи в два раза, в Симферополе – с 5800 до 9000, в Севастополе – с 2600 до 6500 и т.д.)[23].  Как о отмечалось в докладе о работе отделения «О» УМГБ за апрель 1947 г., его проповеди «пользуются большим авторитетом среди верующих и даже среди некоторой части медицинского персонала», число верующих растет, приходит «много студентов Симферопольского медицинского института и медицинских работников, которым Лука  читал лекции[24].
В конце концов, 6 мая 1947 г. начальник УМГБ генерал-майор Марсельский информировал областной комитет партии «о влиянии архиепископа Луки на студентов Симферопольского медицинского института и медицинский персонал». Сообщалось, что на основе информирования УМГБ, обком партии  указал руководству медицинского института «впредь избегать пользоваться лекциями архиепископа Луки»[24]. После этого, как знаем мы теперь, профессор окончательно потерял возможность нести свои фундаментальные знания и колоссальный хирургический опыт коллегам и будущим врачам.

«Ушел от нас утром…»

В 1954–1958 гг. ряд решений ЦК КПСС и правительства СССР закрепил курс на полную ликвидацию Православной Церкви в процессе «коммунистического строительства». Лишь за 1958 г. в Крыму «при помощи агентуры» закрыли два храма и выслали за пределы области 4 священника. Органы КГБ прибегли к грубым способам компрометации владыки и созадния невыносимых условий для архипастырьского служения. В частности, в 1956 г. в кафедральном соборе при помощи негласных помощников сколотили «оппозиционную группы» во главе с бывшим старостой Сизарем, собор потерял до половины прихожан. Одновременно враждебного архиепископу священника Зубова («случайного в церкви человека») из Бахчисарая уговорили снять сан и выступить с «разоблачительными» статьями в газетах[25].

В документах, подготовленных новым уполномоченным Совета по делам РПЦ в Крыму А.Гуськовым по отношению к правящему архиерею стали появляться оскорбительные и политически чреватые определения, присущие худшим годам гонений на Православие.  Владыка именовался (27 мая 1960 г.) «не в меру властным, самолюбивым, деспотичным стариком…, возомнившим себя, пользуясь прошлыми заслугами…удельным князьком Крымской епархии…, ярым монархистом»[26]. К 1 января 1961 г. на полуострове оставалось 29 православных церквей и молитвенных домов, за два предшествующих года сняли с регистрации 40% церковных общин, вдвое сократился клир, в 8 раз –объем пожертвований.

В Прощеное воскресенье 1960 г. архиепископ Лука произнес свою последнюю проповедь. 11 июня 1961 года, в день Всех святых, в земле Российской просиявших, владыка скончался в 6 ч. 45 минут. «Не роптал, не жаловался. Распоряжений не давал. Ушел от нас утром…» – писала личный секретарь владыки Е.Лейкфельд[27].

22 ноября 1995 года архиепископ Симферопольский и Крымский Лука определением  Синода Украинской Православной Церкви причислен к лику местночтимых святых.  В марте 1996 году при стечении 40 тыс. верующих состоялось обретение святых мощей архиепископа Луки, которые в настоящее  время почивают в Свято-Троицком кафедральном соборе Симферополя (ныне Свято-Троицкий женский монастырь).

В 2000 году  святитель-хирург Архиерейским Собором Русской православной церкви прославлен как исповедник  в сонме новомучеников и исповедников Российских. Дни памяти – 29 января, 29 мая (по Юлианскому календарю). Почитается как святой другими поместными Церквями, в частности,  Элладской православной церковью. Украинской православной церковью учрежден Орден святителя Луки Крымского.

Интересно, что толчок к юридической реабилитации незаконно репрессированного архиерея дал его внук, доктор экономических наук В.Лисичкин, и в апреле 2000 г. последовала полная реабилитация В.Ф.Войно-Ясенецкого по четырем открытым против него (в 1923, 1924, 1930, 1937 годах) уголовным делам[28].

Все дети профессора пошли по его стопам и стали видными учеными-медиками. Сыновья  Михаил и Валентин – доктора медицинских наук, Алексей – доктор биологических наук, дочь Елена – врач-эпидемиолог. Внуки и правнуки тоже стали учеными. Кандидат медицинских наук Войно-Ясенецкая Ольга Валентиновна (1942–2001) явилась создателем Одесского областного патологоанатомического бюро, Войно-Ясенецкий Алексей Михайлович – профессор-уролог, директор Центра  урологии. Правнучка Татьяна – врач-реаниматолог.

Дмитрий Веденеев, доктор исторических наук

Примечания:

1. Русская Православная  Церковь в годы Великой Отечественной войны 1941–1945 гг. Сборник документов. – М.: Издательство Крутицкого подворья, 2009. – С. 117–125.
2. Там же. – С. 321.
3. Год со святителем Лукой Крымским: Церковный календарь-дневник. – Симферополь: Родное Слово, 2013. – 24 октября.
4. Отраслевой государстверный архив Службы безопасности Украины (далее – ОГА СБУ). Ф.2. Оп.21. Д.17. Л.113, 117.
5. Марущак Василий, протодиакон. Святитель-хирург…  – С.53–58.
6. Там же. – С. 97
7. ОГА СБУ. Подборка документов об оперативной  разработке архиепископа Луки (Войно-Ясенецкого).  Д. 64.  Т.3. Л. 247–248.
8. ОГА СБУ. Ф.2. Оп.27. Д.5. Т.1.Л.300.
9. ОГА СБУ. Ф.1.Оп.12.Д.2.Л.171, 213–214.
10. Марущак Василий, протодиакон. Святитель-хирург… – С  87. Часть проповедей вошла в издание: Святитель Лука (Войно-Ясенецкий).  Проповеди годового круга. – М.: Артос-Медиа, 2009. – 622 с.
11. ОГА СБУ. Ф.2. Оп.20. Д.10. Л.34.
12. Архиепископ Лука (Войно-Ясенецкий). Наука и религия. – М.: Образ, 2007. – С. 14–15.
13. Там же. – С. 18–19.
14. Там же. – С. 30–31.
15. Там же. – С. 44.
16. Там же. – С. 34–35.
17. Там же. – С. 37–39.
18. Там же. – С. 39–44.
19. Там же. – С. 44.
20. Никитин В.А. Патриарх Алексий I: Служитель Церкви и Отечества. М.: Эксмо, 2013.  С.309.
21. Подборка копий документов из оперативной разработки «Мракобес» (на архиепископа Луку) в фонде 13 Отраслевого государственного архива СБУ. Дело 51. Т.2. Лист 119–120.
22. Там же. Лист 4-5.
23. Там же. Т.2. Лист 123.
24. Там же. Дело 51. Т.2. Лист 117.
25. Там же. Лист 119.
26. ОГА СБУ. Ф.2. Оп.27. Д.8. Т.1.Л.251-252.
27. Марущак Василий, протодиакон. Святитель-хирург… С. 312.
28. Там же. – 24 декабря.

Литература о житии святителя и исповедника Луки Крымского:

Архиепископ Крымский Лука (Войно-Ясенецкий) под надзором ГПУ-НКВД-МГБ: сборник документов. Составитель А. Валякин.– Симферополь: ГУ СБУ в АРК,  2010. – 174 с.
      
Архиепископ Лука (Войно-Ясенецкий). «Я полюбил страдание…». – М., 1995. – 432 с.
      
Архиепископ Лука (Войно-Ясенецкий). Наука и религия. – М.: Образ, 2007. – 192 с.
       
Бараев Т.М. «Приидите ко мне, все труждающиеся и обремененные» (В.Ф.Войно-Ясинецкий (Святитель Лука) и военно-врачебное дело). – Одесса: Фаворит, 2011. – 120 с.

Бобров О.Е. У каждого своя Голгофа. – Донецк: Заславский А.Ю., 2009. – 128 с.
      
Богомолов Б.П., Светухин А.М. Валентин Феликсович Войно-Ясинецкий. К 130-летию со дня рождения // Хирургия. – 2007. – № 12.

Веденеев Д.В., Веденеев В. Д. Врач и архипастырь: деятельность святителя Луки Крымского в контексте истории медицины и церковно-государственных отношений в СССР: историко-медицинский очерк. – К.: УФК, 2015. – 72 с.

Вєдєнєєв Д.В. Архівні документальні матеріали радянських спецслужб як джерело вивчення житія та наукової діяльності святителя Луки
Кримського (В.Ф.Войно-Ясенецького) // Бібліотекознавство. Документознавство. Інформологія. – 2015. – Вип. 4.

Вєдєнєєв Д.В. Оперативна розробка радянськими спецслужбами архієпископа Кримського Луки (Войно-Ясенецького) у світлі маловідомих архівних  документів // Труди Київської духовної академії. – 2017. –№ 27.

Глущенков В. Святитель Лука – взгляд в будущее. –  Полтавская епархия: Спасо-Преображенский Мгарский монастырь, 2002. – 224 с.

Крымская епархия в документах святителя Луки (Войно-Ясенецкого) и надзирающих органов. 1946–1961 гг. (Сборник документов.) / Сост. Предисловия протоирей Николай Доненко, Р.А.Замтиарадзе, С.Б. Филимов. – Симферополь: Н.Ореанда, 2015. – 1232 с.

Лисичкин В.А. Крестный путь святителя Луки. Подлинные документы из архивов КГБ. – Ростов-на-Дону: Феникс, 2001. – 444 с.

Марущак Василий, протодиакон. Святитель-хирург: Житие архиепископа Луки (Войно-Ясенецкого). – М. : Даниловский благовестник, 2006. – 416 с.

Поповский М.А. Жизнь и житие Войно-Ясинецкого, архиепископа и хирурга. – М.: Пик, 2001. – 476 с.

Святитель Лука (Войно-Ясенецкий).  Проповеди годового круга. – М.: Артос-Медиа, 2009. – 622 с.
        
Черкасова А. В.Ф. Войно-Ясенецкий (архиепископ Лука) // Медицина и религия. –2000. – № 6.
 

Теги

Опубликовано: вт, 08/06/2021 - 23:50

Статистика

Всего просмотров 2,898

Автор(ы) материала

Социальные комментарии Cackle