Подвиг против похоти очес – сребролюбия и любостяжания: шестнадцатая и семнадцатая ступени «Лествицы»

После победы над грубыми плотскими страстями всякий христианин, а особенно ревностно подвизающийся в добродетелях, подвергается утонченным духовным искушениям: сребролюбию, любостяжанию, духовному нечувствию, излишнему сну, боязливости, тщеславию и гордыне.

Сребролюбие среди нецерковных людей не считается пороком. Наоборот, на преуспевающих в материальном отношении людей многие смотрят с завистью. Среди протестантов богатство воспринимается как особое благословение Божие. Обычно жесткому осуждению за эту страсть подвергаются лишь госчиновники и священнослужители. В чем опасность этой страсти и почему святой апостол Павел называет сребролюбие корнем всякого зла: «Корень всех зол есть сребролюбие, которому предавшись, некоторые уклонились от веры и сами себя подвергли многим скорбям» (1 Тим. 6:10), а святой апостол Иоанн Богослов – похотью очес: «Ибо все, что в мире: похоть плоти, похоть очей и гордость житейская, не есть от Отца, но от мира сего?» (1 Ин. 2:16).

Святитель Феофан Затворник, опираясь на мнение других подвижников, пишет, что «сребролюбие – корень всех зол, потому что дает способы жить по похотям, которые недобры и не ведут к добру, как сказано пред сим, и потому что для удовлетворения сей страсти обладаемый ею, не задумываясь, готов бывает “на всякое злодеяние, на всякое преступление и непотребство и действительно совершает их” (Амвросиаст). “Из сего корня прозябают убийства, чародеяния, хищения, ложь, нарушение клятвы и все роды преступлений” (блаженный Феодорит). “Не щадит оно живых, не щадит и мертвых, но и их грабит; восстает на родителей и братии и Божие достояние святотатственно крадет. Изгони сребролюбие – и не будет ни войн, ни вражды, ни блуда; ибо блудница из-за денег отдает себя непотребству” (блаженный Феофилакт)».

«Сребролюбец, – говорит преподобный Иоанн, – есть хулитель Евангелия», которое, равно как и все Слово Божие, призывает к нестяжательности всякого христианина, а тем более монаха, обязавшегося искать высшего совершенства и давшего обет нищеты (см. Мф. 6:20; Мк. 4:19; Лк. 12:21, 33; 1 Тим. 6:7–10, 18, 19). Сребролюбие есть дочь неверия в Промысл Божий, который дарует всё нужное не только человеку, но и последнему из созданий. Сребролюбие есть идолопоклонство, так как ослепленный этою страстью чтит бездушный металл, отдавая ему всё сердце свое и всю свою душу: «Сребролюбие есть поклонение идолам, дщерь неверия, извинение себя своими немощами, предсказатель старости, предвозвестник голода, гадатель о бездождии».

Сребролюбие подавляет в подвижнике добрые семена благих дел и располагает к бесчисленному множеству самых дурных расположений и поступков. Ближайшими последствиями его бывает утрата чистой, невозмущаемой молитвы: «Нестяжательный муж молится чистым умом, а любостяжательный во время молитвы представляет образы вещества», гнев: «Страннолюбец и сребролюбец друг с другом встретились, и второй назвал первого безрассудным», печаль: «Волны не оставят моря, а сребролюбца не оставят гнев и печаль», сварливость, ненависть: «Презревший вещество избавился от словооправданий и прекословий, любостяжательный же за иглу готов состязаться до смерти», раздоры, памятозлобие и жестокосердие: «Сребролюбие начинается под видом раздаяния милостыни, а оканчивается ненавистью к бедным. Сребролюбец бывает милостив, пока собирает деньги; а как скоро накопил их, так и сжал руки».
«Стяжавший любовь расточил деньги; а кто говорит, что имеет и то и другое, тот сам себя обманывает». «Как имеющие на ногах оковы не могут удобно ходить, так и те, которые собирают деньги, не могут взойти на небо».

То же самое до́лжно сказать и о любостяжании, так как от сребролюбия оно отличается лишь тем, что у любостяжателя предметом неразумной привязанности бывают не одни деньги, но и другие вещи, составляющие богатство человека.

Не такие ли меркантильные товарно-денежные отношения стали одной из причин, погубивших некогда великое Российское государство? Посмотрите, какие частные бpaчныe объявления давались в газетах начала ХХ века:

– «Унтep-офицер желал бы сочетаться брачными узами с девицей, имеющей свой капитал. Свадьба за счет невесты.

– Tолько что кончившая гимназию девица желает выйти замуж за холостого и бездетного вдовца с состоянием. Возрастом не стесняться.

– Moлодой человек 19 лет с титулом князя имеет 100 тысяч капитала, желает найти себе молодую девушку, интеллигентную, с капиталом от 50 тысяч.

– 21 гoд, простого звания, с незапятнанным прошлым, с приданным в 800 рублей, хорошая работница и веселого нрава, поссорившись с женихом Алексеем, желает обязательно выйти замуж за солидного непьющего человека».

Наибольшим обличителем страсти сребролюбия и связанного с ней социального неравенства до преподобного Иоанна был святитель Иоанн Златоуст. В 12-й беседе толкования на Первое Послание Тимофею он пишет: «Страсть эта пагубна, и невозможно разбогатеть тому, кто не делает несправедливости. На это и Христос указывает, говоря: Приобретайте себе друзей богатством неправедным (Лк. 16:9). Но что, скажешь ты, если кто-нибудь от отца получил наследство? Он получил собранное неправдою. Ведь, без сомнения, не от Адама предок его был богат, но, конечно, многие другие прежде него являлись на свет, и между многими мог найтись такой, который незаконно похитил и воспользовался тем, что принадлежало другим… Поэтому, скажи мне, откуда ты приобрел богатство? От кого ты получил его? А другой откуда взял? От деда, скажешь ты, от отца. Но можешь ли ты, восходя чрез длинный ряд поколений, доказать таким образом, что имущество это законно приобретено? Никак не можешь этого сделать. Напротив, начало и корень его непременно должны скрываться в какой-нибудь несправедливости. Почему так? Потому что сначала Бог не сделал одного богатым, а другого бедным, и, приведши (людей), не показал одному многих золотых сокровищ, а другого лишил этого приобретения, но всем предоставил для возделывания одну и ту же землю. Каким же поэтому образом, когда она составляет общее достояние, ты владеешь столькими-то и столькими участками, а ближний не имеет ни клочка земли? Скажешь: мне отец передал. А он от кого получил? Тоже от предков. Но, постоянно восходя выше, непременно нужно найти начало. Иаков стал богат, но получая награду за труды. Впрочем, не стану заниматься подробными исследованиями этого. Положим, что богатство законно, приобретено без малейшей примеси грабительства. Ты не виноват в том, что отец твой награбил; правда, ты владеешь тем, что приобретено посредством грабительства, однако сам ты не грабил. Согласимся, впрочем, даже и на то, что и он не грабил, но владел золотом откуда-либо из земли добытым. Что же из этого? Ужели богатство есть благо? Нисколько. Но оно и не зло, скажешь ты. Если оно не есть плод любостяжания, то не зло, и при том, если раздают его нуждающимся; если же не раздают его, то становится злом и коварством. Но скажешь: до тех пор, пока человек не сделал зла, он не зол, хотя бы и не делал добра. Прекрасно. Но разве это не зло, что один владеет тем, что принадлежит Господу, и что один пользуется общим достоянием? Не Божия ли земля и исполнение ея (см. Пс. 23:1)? Поэтому, если наши блага принадлежат общему Владыке, то они в равной степени составляют достояние и наших сорабов: что принадлежит Владыке, то принадлежит вообще всем. Разве мы не видим такого устройства в больших домах? Именно, всем поровну выдается определенное количество хлеба, потому что он исходит из житниц домохозяина: дом господский открыт для всех. И всё царское принадлежит всем: города, площади, улицы принадлежат всем; мы все в равной мере пользуемся ими. Посмотри на строительство Божие. Он сотворил некоторые предметы общими для всех, чтобы, хотя таким образом, пристыдить человеческий род, как-то: воздух, солнце, воду, землю, небо, море, свет, звезды, – разделил между всеми поровну, как будто между братьями. Для всех Он создал одинаковые глаза, одинаковое тело, одинаковую душу; всем дал одинаковое устройство, всех из земли (произвел), всех от одного мужа, всех поставил в одном и том же доме. Но все это нисколько не послужило к нашему обращению. И другое соделал Он общим, как-то: бани, города, площади, улицы. И заметь, что касательно того, что принадлежит всем, не бывает ни малейшей распри, но все совершается мирно. Если же кто-нибудь покушается отнять что-либо и обратить в свою собственность, то происходит распря, как будто вследствие того, что сама природа негодует на то, что в то время, когда Бог отовсюду собирает нас, мы с особенным усердием стараемся разъединиться между собою, отделиться друг от друга, образуя частное владение, и говорить эти холодные слова: “Это твое, а это мое”. Тогда возникают споры, тогда огорчения. А где нет ничего подобного, там ни споры, ни распри не возникают. Следовательно, для нас предназначено скорее общее, чем отдельное владение (вещами), и оно более согласно с самою природою. Отчего никто никогда не заводит тяжбы о владении площадью? Не потому ли, что она принадлежит всем? Между тем видим, что о домах, об имениях все заводят тяжбы. И несмотря на то, что необходимое находится в общем владении всех, мы не наблюдаем общения во владении даже ничтожнейшими предметами. Между тем для того-то Бог и дал нам первое в общее употребление, чтобы мы научились из этого, что и последние должны быть у нас общими со всеми. Но мы и таким образом не вразумляемся. Впрочем, возвращаюсь к тому, о чем я уже прежде говорил: каким образом владеющий богатством бывает благ? Конечно, он не благ, но он становится благим, когда раздает другим (свое богатство). Когда не имеет его, тогда он благ; и когда раздает другим, тогда тоже благ; а до тех пор, пока удерживает его при себе, он не бывает благим. Итак, добро ли то, с приобретением чего люди становятся злыми, а с лишением – благими? Поэтому не в том состоит добро, чтобы иметь деньги; напротив, неимение денег служит признаком доброго человека. Следовательно, не в богатстве состоит добро. Если, имея случай получить его, не возьмешь, то опять ты сделаешься добрым. Поэтому, если, имея богатство, раздаем его другим или предложенного нам не берем, мы бываем добры; напротив, если берем или приобретаем его, становимся недобрыми, – то каким образом богатство может быть признано благом? Итак, не называй богатства благом. Ты потому не имеешь богатства, что считаешь его благом, что слишком удивляешься ему. Очисти твой помысл, приобрети здравое суждение о вещах, – и тогда будешь благ. Узнай, что составляет истинные блага. Какие же это блага? Добродетель, человеколюбие. Благо вот это, а не богатство».

В беседе на псалмы святитель Иоанн еще более ярко живописует бедствия, которые возникают из-за страстей сребролюбия и любостяжания: «Один захватил поле другого, этот увел слуг того, один судится с соседом из-за воды, иной враждует с сожителем из-за воздуха. Одни позорят друг друга из-за пяди земли, другие притесняют друг друга из-за дома; этот стремится взять то, чего не давал, тот идет в суд, чтобы не отдавать того, что взял. Один с жадностью требует лихвы, другой усиливается отнять и сам капитал. Этот скорбит от недостатка, а тот угнетается изобилием; кто не имеет, терпит унижение, а кто имеет, служит предметом зависти. Кто облечен властью, тот возбуждает против себя гнев; кто управляет, того ненавидят; кто принадлежит к числу знати, против того вооружаются. Войны постоянны, зависть непрерывна, жадность тиранствует, корыстолюбие преобладает, ложь превозносится, взаимное доверие утрачено, истина оставила землю, дружба только за трапезой. Все погубили свою силу; земля наконец не в состоянии сносить зло; воздух осквернен до самого эфира. Из-за денег жизнь делается не в жизнь; за деньги мы готовы продать даже свободные стихии; на дорогах воздвигаются заставы, земли разделяются по жребию, воды – в распоряжении господ воздух – на откупу; десятинники, сборщики податей и откупщики захватили города; богатые истаевают от забот; ростовщики сгорают от беспокойства; грабители расстраивают жизнь; любостяжатели развращают суды; купцы извлекают выгоду из бедствий; доносчики продают ложь. Обманывая друг друга, мы разрушили святость клятвы; знаем Бога только для того, чтобы клясться».

Согласно преподобному Иоанну Лествичнику, сребролюбию и любостяжанию противостоит нестяжание, которое «есть отложение земных попечений, беззаботность о жизни, невозбраняемое путешествие, вера заповедям Спасителя; оно чуждо печали. Нестяжательный инок есть владыка над миром, вверивший Богу попечение о себе и верою стяжавший всех своими рабами. Он не будет говорить человеку о своей нужде; а что приходит, то принимает, как от руки Господней. Нестяжательный подвижник есть сын беспристрастия, и что он получает, то считает за ничто. Если случится ему куда-либо отойти, все вменяет за уметы. Если же печалится о чем-нибудь, то еще не сделался нестяжательным.

По мысли прп. Иоанна Лествичника, сущность подвига против страсти сребролюбия и любостяжания состоит не в том, чтобы не иметь никакой собственности, а в том, чтобы не привязывать своего сердца ни к какому стяжанию. Нестяжательный инок не рассказывает всем и каждому о своих нуждах, – когда Бог посылает ему что-нибудь, он приемлет; только о полученном и находящемся у него имении думает так, как бы у него совсем его не было. Однако в учении об этих подвигах нельзя найти поощрения праздности и совершенной беспечности о своем пропитании. «Если кто не хочет трудиться, тот и не ешь», – говорит апостол (2 Фес. 3:10), собственные руки «которого послужили не только его нуждам, но и нуждам бывших с ним» (см. Деян. 20:34).

В качестве средств против сребролюбия и любостяжания преподобный Иоанн Лествичник указывает:

1. Послушание: «Велик благочестиво отвергший свое имение, но свят, кто отвергается своей воли. Первый сторицею имением или дарованиями обогатится, а последний жизнь вечную наследует», «Пребывающие в повиновении чужды сребролюбия, ибо когда они и тело свое предали, то что уже будут считать своею собственностью? Тем только лишаются они пользы, что удобны и готовы к переходам с места на место. Видел я, что вещество родило монахам терпение, чтобы пребывать на одном месте; но больше них я ублажил скитающихся ради Господа».

2. Твердую веру и памятование смерти: «Вера и удаление от мира есть смерть сребролюбия; милосердие же и любовь предают за ближнего и самое тело».

3. Стяжание благодати Святого Духа: «Вкусивший вышних благ легко презирает земные; не вкусивший же первых радуется о стяжании последних».

Архимандрит Маркелл (Павук), духовник Киевских духовных школ

Опубликовано: ср, 19/05/2021 - 21:58

Статистика

Всего просмотров 1,154

Автор(ы) материала

Социальные комментарии Cackle