Языки

  • Русский
  • Українська

«Общество мертвых поэтов»

Содержимое

Удивительный фильм о настоящем учителе, который имел смелость вместо следования учебным программам помогать ученикам отличать добро от зла, думать и вместо карьерного роста искать только то, что свойственно в этом мире не безобразным, но прекрасным.

Как это трудно, когда ты молод и не знаешь, что из тебя может выйти, а почти все вокруг требуют от тебя скорее стать ещё одним скучным взрослым, чьё сердце никогда не восходит на высоту. И вдруг в твоей жизни появляется тот, кто говорит о возможности другого пути, посвящённого поиску смысла, а также умножению света и радости на земле.

Поэзия существует, чтобы люди имели возможность жить полнотой, а не сиюминутной скукой рыночных сплетен и новостных лент. Поэзия помогает нам отличить добро от зла, на вкус определяя красоту, которой касается Бог – а ведь такая красота всегда в поношении в мире практичных взрослых.

Поэзия говорит, что ты не слуга и не раб в системе ложных человеческих отношений. И когда все методики твоего образования направлены на увеличение твоего будущего годового дохода, ты вдруг встречаешь того, кто победоносно опровергает привычное в мире мнение, что быть поэтом – это быть никем.

И, конечно, чтобы поверить, что возможна жизнь не по законам взрослого мира, где всё неправда, нужен учитель, открывающий нам этот особый путь. Таким учителем может быть для нас книга и поэзия, из которых мы узнаём, что ни один из великих, кого, по слову апостола, весь мир не был достоин, не искал, что ему есть, что пить и во что одеваться. Сама возможность существования на земле людей Неба, тот факт, что они никогда не умирают от голода и нужды («…И не видел праведника оставленным и потомков его просящими хлеба», – пишет пророк Давид), явно свидетельствуют о том, что в истории есть ещё один надмирный Участник и Он всегда заботится о том, чтобы всё каждый раз было правильно.

Они пророчили нам смерть от нищенской сумы,
Но груде золота с тобой не поклонились мы!

Так писал Честертон.

Я и сам, когда поступал в университет, не знал, как проведу жизнь, но хотел тогда узнать, ради чего люди живут, и приобщиться к мудрости древних книг. Так я пришел к вере. Если бы я мог дать совет себе много лет назад, то сказал бы себе молиться, чтобы Господь сделал мою жизнь праздником служения Ему. Служение у каждого может быть разным: мама, учёный, жена, учитель, врач и многое другое – но с ощущением Бога в сердце всё это превращается в праздник, в приключение, у которого есть завязка, смысл и финал, которому никогда не будет конца.

Тогда, на заре жизни, я смутно предчувствовал, что ни в коем случае нельзя заниматься поисками денежной работы. Нужна только работа по сердцу. Теперь я знаю, что это – так. Хотя тогда мне, бывало, казалось, что я не смогу работать нигде. Дядя спрашивал меня, что из наук мне нравится, и я говорил: «Филология и история». «Кем же ты будешь работать?» – удивлялся он. И я тогда отвечал: «Человеком».

Помню, как однажды, за несколько лет до выпуска из университета, на меня напала тревога: кем же я и вправду смогу работать? Я поделился своими сомнениями с одним толкинистом. Он спросил, почему я выбрал филологический факультет, если знал, что ничего при этом не заработаю в будущем? Я ответил, что выбрал не для будущего заработка, а для того, чтобы научиться правильно жить. Толкинист презрительно фыркнул и ушел, но я чувствовал, что сделал правильный выбор, ведь суть всего не в деньгах, а в той красоте, которую человек сможет принести в мир.

Никакая вещь на земле не стоит того, чтобы мы тратили время жизни ради её приобретения. А то, что по-настоящему ценно (любовь, дружба, творчество), не покупается.

Было бы очень больно, работая ради денег, оглянуться на прожитый год и увидеть его как кладбище загубленных часов.

Как-то я с болью выслушивал рассказ некой прекрасной молодой девушки, которая подавала большие надежды в искусстве, но стала продавцом в дорогом магазине. У неё появились вещи и определённые деньги, но исчезло ликование о жизни, каким оно бывает у мудрецов и детей, когда заботишься только о том, что достойно заботы, и оставляешь в стороне остальное.

Ученикам школы в Велтоне Небо оказывает особую милость – послав им учителя литературы, который приобщён к этой древней традиции настоящести и учит их не тому, как кто из учёных сухарей пытался охарактеризовать поэзию, но способности быть чуткими к звучанию Духа Святого и в поэзии, и во всей мировой красоте. А это предполагает быть ответственным за свою жизнь и «искать странного» с точки зрения нацеленных на успех людей. Не случайно первым уроком, который даёт ученикам Джон Китинг, было напоминание о том, что десятки поколений, таких же, как и его слушатели, парней, хотело завести семью, разбогатеть, иметь вес в мире взрослых и быть уважаемыми людьми – и все они давно сгнили в могилах, а Шекспир, Вордсворт и Уитмен живут столько, сколько существует Небо…

И самые чуткие к красоте откликаются на его призыв, потому что слышит всегда меньшинство, но – лучшее, и они медленно, с трудом начинают думать, выбирать и понимать, что жизнь в стиле «с понедельника по пятницу, с восьми до пяти – и так до самой смерти» не единственная альтернатива и, конечно, совсем не то, для чего они пришли в этот мир...

Конечно же, Китинга не любит администрация школы, директор которой требует, чтоб учитель литературы готовил учеников к поступлению в самые престижные учебные заведения, на что тот отвечает: «Цель образования – научить людей самостоятельно думать».

«Армии академиков наступают – они покушаются на поэзию», – предупреждает Китинг учеников на уроке и велит им вырвать из учебника скучную статью об определении поэзии, потому что поэзия – жизнь и говорить о ней должен только тот, кто желает прикоснуться к жизни. Это подобно тому, как А. Шмеман презрительно замечал, что хотел бы писать свои книги для людей, а не для богословов.

Поясним это примером.

Шла богословская конференция, одна из тех, где учёным языком прикрывают отсутствие опыта и огня. Темы докладов были посвящены христианской любви, но читались нудно и с обилием учёных слов. Что-то вроде: «выявляем субстанциональный предикат» или «дискурсивность паламизма». Тогда один из участвовавших в выступлении служителей Церкви послал своей милой супруге СМС с текстом из Гейне:

Тебя за столом не хватало.
А ты бы, мой милый друг,
Верней о любви рассказала,
Чем весь этот избранный круг.

И мы, узнав об этом, подумали, что этот случай и был лучшим и единственно настоящим докладом на конференции, хотя и прозвучал он не для всех, а для одних только любящих жены с мужем...

...Именно этому пониманию учит слушающих его Китинг – чуткости к звучанию Духа Святого в мире и красоте и верности всему подлинному и высокому. «Спешите обрести свой голос, молодые люди, – говорит он ученикам. – Чем больше это откладывать, тем меньше вероятности, что вы его обретёте»…

А это означает выход из всей окружающей нас системы лжи, в которой важны диплом, справка, ранг, отличие, положение – но не суть и не глубина. И всё же только Небо видит происходящее на земле верно, и мы, если будем приобщены зрению Ангелов, поймем, что скучнейшая статья из учебника об определении поэзии и вправду не сто́ит ломаного гроша. И никакой титул написавшего её умника не может спасти её от этой участи – быть посмешищем для Ангелов и для всех умеющих видеть!

Очень трудно быть настоящим! Но лишь за этим мы приходим в жизнь, и лишь для небесной подлинности, возмущающей формалистов и умеющих устроиться взрослых, мы и родились людьми! 

Артем Перлик

Теги

Теги: 

Опубликовано: пн, 27/05/2019 - 19:28

Статистика

Всего просмотров 599

Автор(ы) материала

Реклама

Реклама:
Социальные комментарии Cackle