«Наша глупость не связана с Крещением». Священник Павел Островский — о трагедиях и ответственности

Правмир

И о том, что случилось на реке Оредеж.

Мать двоих детей утонула в необорудованной проруби на реке Оредеж на Крещение. Крещенские купания — народная, а не церковная традиция, которая может стать опасной. Об этом Анна Данилова беседует со священником Павлом Островским.

«Знаем об опасности и все равно делаем»

— На Крещение на реке Оредеж женщина утонула в необорудованной проруби на глазах своих детей. Отец Павел, что вам известно об этой ужасной трагедии?

— Мне ничего не известно, кроме только того, что известно остальным. Я сожалею, с одной стороны, по поводу случившегося, соболезнования семье. С другой стороны, сожалею о том, что вообще это смотрел.

Мне в принципе кажется, что наше общество перешло какую-то грань деликатности. Есть такие вещи, которые лучше вообще не распространять.

Одно дело, когда какое-то преступление совершено и мы ищем [обвиняемых]. Например, ужас, который был в Костроме. Другое дело, когда никаких преступников уже нет, есть трагедия. И, ставя себя на место семьи, я бы не хотел, чтобы все вокруг видели, как моя жена или мама умерла.

Трагедии с прорубями и уходами под лед часто происходят — гибнут и дети, и взрослые. Я бы не стал это связывать именно с крещенскими купаниями. В принципе, хождение по льду и вообще все, что связано с ним, — это дело само по себе опасное, надо соблюдать меры предосторожности.

С другой стороны, есть наша человеческая глупость, которая также не связана с Крещением Господним. И с традицией — не церковной, а народной — окунаться в проруби. И окунаться в святые источники — неважно, зимой или летом, вода все равно ледяная.

Глупость — когда мы знаем, что опасно, но все равно это делаем. Я приведу пример вопиющей человеческой глупости, которая уносит каждый год много человеческих жизней: это когда люди едут на автомобиле и очевидно превышают скорость. Все уже знают, что правила дорожного движения написаны кровью. Если ты превышаешь скорость и даже если ты молодец, рядом окажется человек неопытный, что-то в этом потоке сделает, ты даже не успеешь среагировать — и смерть. И жена — вдова, дети — сироты.

— Обгоны по встречной полосе…

— Да. И нелепые игры с оружием, и стрельба на свадьбах, хотя сейчас ее поменьше стало. Сколько людей стабильно калечит себя от пиротехники? Вроде кажется, что такого — пострелять, ничего страшного. Но, с другой стороны, много ли вы знаете людей, которые соблюдают меры предосторожности?

К сожалению, любое легкомысленное поведение рано или поздно приводит к серьезным трагическим последствиям.

Сегодня прочитал высказывание отца Максима Первозванского, сторонника народной традиции окунаться в проруби. Он сказал, что нельзя говорить об окунании в проруби именно в контексте того случая, который произошел. Я с ним соглашусь, это вещи просто разного порядка.

Так что если говорим про проруби и вообще про окунание — это один разговор, а если про глупости — это другой. Глупости, конечно, гораздо более серьезная тема, которая, к сожалению, мало где поднимается. Есть легкомысленное отношение при вступлении в брак, легкомысленное отношение к воспитанию детей — все это легкомыслие приводит потом к большим последствиям.

О гибели детей в Забайкалье и Костроме

— …Такое чувство, что правила безопасности доходят только до небольшого количества людей. Вроде бы всем сказано — купаться только в отведенных МЧС местах. Но почему-то все равно какое-то количество людей идет в необорудованные места. Показывать трагедии абсолютно недопустимо и по всем стандартам мировой журналистики, и по всем человеческим стандартам. Но что-то может быть между «нельзя окунаться в необорудованную прорубь» и трагедией?

— Нет, это людей не будет шибко останавливать. Мне кажется, что сам уровень коллективной ответственности в обществе низкий. Я не знаю, как в других странах, и не имею права за них говорить. Но у нас так. Даже если брать пример с прорубью — есть какие-то регламенты о том, что проруби должны быть сделаны в специально оборудованных местах.

— Конечно.

— Наверняка есть какие-то указания, что делать проруби в необорудованных местах нельзя. Значит, есть какие-то распоряжения полиции, МЧС, администрации поселковой. Люди должны понимать ответственность перед обществом, и само общество должно понимать свою ответственность.

Знаете, вот этот ужас, который произошел в Забайкалье, где собаки девочку загрызли. Там народ вышел на сход не по той причине, что девочку жалко, а потому что они многократно просили местную власть, чтобы их избавили от бродячих собак, которые в большом количестве бегали.

Но тут тоже — с одной стороны, людей понять можно, с другой — вы же все равно несете личную ответственность за своих детей. Вы видите, что власть игнорирует. Такое ведь часто происходит, не только России — повсеместно можно встретить как ответственных чиновников, так безответственных. В вашем конкретном месте оказалось, что чиновники безответственные. Значит, берите на себя ответственность, совершайте какие-то действия. А у нас уровень общей ответственности по принципу «моя хата с краю».

Это приводит к таким случаям, как в Костроме — когда девочку педофилы тащили, она брыкалась —  мало кто среагировал. Ну мало ли что, мы всегда домысливаем, что «все хорошо, обойдется, а у меня свои дела есть».

И каким образом ответственность воспитывать в обществе? Я, честно говоря, не знаю ответ на этот вопрос. Хоть я и являюсь противником этих «круглых столов» и массовых обсуждений, но, по крайней мере, важно поднимать тему общей ответственности.

Если в квартире живу, то за свою лестничную клетку, за свой подъезд, за свой дом, за свой район, за свой город, за свою страну. Есть ответственность — это мой дом. Если нет этого ощущения, мало что тут сделаешь.

Пугай народ, не пугай всякими видосиками… Хотя все уже давно напуганные, у людей иммунитет ко всем страшилкам, это вообще не работает. Россияне должны понять, что Россия — их дом. Если не ты, то даже нечего про других говорить. Если кто-то сорит, то я должен не ныть: «Ах, как они сорят», — а убрать за другими, в конце концов.

Сейчас я ковидом болею, приходили ко мне анализы брать. Врач пришел — я его сам пустил: «Не разувайтесь, я протру». Предположим, что он, несмотря на то, что я попросил его разуться, наплевал и прошел в обуви. И что я потом буду, в минздрав жаловаться? Да нет, нужно будет взять мне тряпку и протереть, потому что это мой дом.

— Великий наш «авось»…

— Я хочу заметить, не во всех странах это есть такой «авось». И не сказал бы, что это наш авось. Не думаю, что так всегда было у нас. Это принцип «партия сказала надо, комсомол ответил “Есть!”» — за меня все время кто-то должен решить: обком, горком, райком, партия, вождь. Он лишил нас не только собственности, но и возможности принимать самостоятельные решения.

Наверное, одна из причин — наследие Советского Союза в наших головах. У нас люди сложные не только на подъем, но и на то, чтобы взять на себя ответственность.

Я, кстати, могу заметить, что среди молодежи ответственных больше становится, которые готовы сами делать, только нужно в них верить и давать им эту возможность. А вот среди взрослых людей все сложнее в разы.

Можно ли сделать эту традицию безопасной?

— Отче, идет большая дискуссия среди священников о том, не стоит ли как-то и Церкви, и МЧС централизованно поменять к купаниям такое приветственное отношение. Может быть, как-то по-другому надо о них говорить? Нам рассказали несколько случаев, когда неподготовленные люди, повинуясь этому массовому настрою, нырнули, и потом у них были серьезные проблемы с сердцем.

— Я думаю, нет глобальной заинтересованности на самом верху. Да простят меня за такую прямоту, но, когда речь заходит про сбор денег — если в некоторых епархиях настоятель не может сдать взносы, у него могут появиться проблемы с начальством. Понимаю, что взносы должны быть, я не против, что приход содержит епархию, но та принципиальность, с которой подходят к этому вопросу, была бы в других вопросах.

Например, когда батюшка хулиган откровенно — ничего с этим не делают, почему-то не принципиально в некоторых епархия на это смотрят. Отношение к тарифам в храмах — у нас не принципиально смотрят.

По случаю с ковидом мы можем видеть, что наше духовенство на местах готово не исполнять указания священноначалия. Миллион человек — избыточная смертность с начала ковида в России (Данные демографа Алексея Ракши, но их отрицает Минздрав. — Прим. ред.). Сегодня почти не осталось людей, которые бы стали говорить, что ковид — это какая-то чушь.

Однако я проводил опрос у себя в телеграме, и, по его данным, в 30% храмов вообще ничего не соблюдается. Ни касаемо причастия, ни касаемо ношения масок — ничего.

Несмотря на то, что начальство стабильно выпускает циркуляры, предупреждая, что надо.

Так же и здесь — найдутся священники, которые все равно будут освящать [проруби], потому что им так нравится и точка. Это тоже вопрос ответственности, как ни странно. Понимаешь ли ты, что став священником, ты уже не принадлежишь себе, что ты уже служитель Божий, служитель Церкви, что должен ставить свои личные переживания ниже церковного дела. Это тоже, возможно, не каждый осознает.

Чтобы не было какой-то утопии, хорошо бы, чтобы было четкое указание — если уж освящать, то только специально оборудованные купели. И строгий запрет не только  освящения, но и купания в необорудованных купелях, где не дежурят МЧС и карета скорой помощи.

Случаи, когда кареты скорой помощи не было, а дефибриллятором нужно людям сердце перезапускать — это стабильно происходит. Ну, чтобы хотя бы у нас никто не умирал. Болеть ладно, заболеешь — что уж там.

Опубликовано: вт, 25/01/2022 - 16:51

Статистика

Всего просмотров 1,594

Автор(ы) материала

Социальные комментарии Cackle