Митрополит Антоний: Пост — это не страх перед «кулинарным» испытанием, а жажда духовных упражнений

Уже миновала половина Великого поста. И хочется не столько обсудить его внешнюю, обрядовую сторону, сколько понять главное: по каким признакам можно определить — правильно ли мы постимся? Что необходимо делать для полноценного прохождения спасительного периода великопостных дней? На эти и другие вопросы отвечает влaдыкa Aнтoний — митрoпoлит Бoриспoльский и Брoвaрскoй, Упрaвляющий делaми Укрaинскoй Прaвoслaвнoй Церкви.

Великопостные критерии

— Владыко, как поститься православному? Каковы внутренние признаки правильной настроенности на великопостный подвиг?

— Внутренние признаки постящегося, действительно, наиболее важные и необходимые для полноценного прохождения спасительного периода Великого поста. Но в то же время они неизбежно проявляются во внешнем поведении и образе жизни человека, поскольку существует взаимное органичное и сбалансированное влияние внутреннего и внешнего друг на друга. Именно гармония в обрядовости и внутренней жизни во Христе и является идеалом Великого поста, где обрядовость выступает лишь как закономерное следствие и проявление внутренне активной духовной жизни. Часто внешнее очень сильно настраивает на внутреннее, а внутреннее расставляет правильные акценты во внешнем проявлении поста.

— Что Вы можете сказать о критериях, по которым оценивается вхождение в великопостные дни?

— Они очень простые и доступные каждому. Умение прощать, примиряющее с ближними, покаянный труд, примиряющий с Богом, — это первые критерии, определяющие правильное внутреннее устроение постящегося. Подготовка к этому начинается задолго до начала самого поста. Речь идет о воскресных богослужениях, которые его предваряют. Так, в евангельских, богослужебных текстах и песнопениях («Покаяния отверзи ми двери…», «На реках Вавилонских…») Церковь напоминает о кающемся мытаре и горделивом фарисее, призывает в объятия Отца притчей о блудном сыне. На Вселенской поминальной субботе мы собираемся в храме, чтобы дать единственное и необходимое тем, кто уже не с нами, — молитву о упокоении наших родственников, близких и друзей. Неделя о Страшном суде пробуждает от духовного сна: она не столько напоминает о мздовоздаянии за грехи после Всеобщего суда, сколько дает надежду на спасение, призывает жить так, чтобы этот Страшный суд в конце времен стал благим «приговором», радостной вестью для кающегося. Вспоминая еще накануне поста Адамово изгнание из рая, невольно понимаешь: очень много сходства между самим человеком в его современной жизни и нашими прародителями на заре человеческой истории. Всегдашний Адамов плач от одного прегрешения обличает отсутствие наших слез от множества грехов. Преступление такой, на первый взгляд, незначительной заповеди (вкушение запретного плода) заставляет еще раз пересмотреть ее последствия в истории человечества и побуждает быть на страже своих мыслей, чувств и желаний.

— Праздник Пасхи предваряют семь недель поста. Почему же его называют «Святой Четыредесятницей»?

— Святая Четыредесятница и ее богослужения начинаются с вечерни Недели сыропустной, а заканчиваются Лазаревой субботой и Вербным воскресеньем, которые служат переходом к Страстной седмице. Известно, что после Святой Четыредесятницы начинается Страстная неделя — особый период, посвященный воспоминаниям о последних днях земной жизни Спасителя, предательстве Его, страданиях, распятии, Крестной смерти и погребении. Именно поэтому данная седмица особо выделяется и чтится Церковью. Она еще называется Великой, поскольку связана с великими чудесами нашего Спасителя Иисуса Христа. Первые дни Страстной седмицы характерны сугубыми молениями на богослужениях, интенсивным чтением Священного Писания — все это мысленно погружает нас в евангельские события и максимально подготавливает к Светлому Христову Воскресению.

— Можно ли сказать, что постовые богослужения ментально настраивают нас на великопостный подвиг?

— Безусловно. Участвуя в великопостных богослужениях, верующий человек буквально сопереживает покаянным молитвам, особым великопостным чтениям из Священного Писания. В его душе происходят определенные изменения. Становится понятно, что пост — это не страх перед «кулинарным» испытанием, а жажда духовных упражнений. А для того чтобы положить прочное основание всем последующим подвигам, нужно попросить прощения у других и искренне простить всех, кто перед нами провинился. Это очень важное и необходимое условие: степень потребности в том, чтобы Господь простил нас, напрямую зависит от того, насколько мы прощаем других. Если человек не прощает ближнему, то получается, что он и сам не нуждается в прощении от Бога. В любви к ближнему мы уподобляемся Творцу: Он прощает любой наш грех, и мы должны простить даже тогда, когда этого делать очень не хочется.

«Учимся диагностировать себя»

— Пост можно считать успешным, если человек почувствовал свою ущербность, греховность. А что делать, когда не нравится чувствовать себя последним из грешников?

— В таких случаях нужно напомнить: проведение поста заключается в особом внутреннем покаянном расположении, видении своих грехов и духовных болезней. Мы учимся диагностировать себя, свой внутренний мир. И Господь открывает этот занавес повреждения ровно настолько, насколько можно это вынести, чтобы не впасть в другую крайность — отчаяние, что, по сути, означает духовную смерть. Святые отцы говорят: человек не может вынести всей правды о себе, если она будет ему всецело открыта. И в обычной жизни мудрый врач хорошо подумает, прежде чем открыть больному его страшный диагноз.

— Что же может человека испугать, если он начнет себя «диагностировать»?

— Духовный человек никогда не испугается. Ведь страх является следствием отсутствия любви и надежды, а они как раз и присущи людям святой жизни. По-настоящему испугать может лишь приоткрытая (в меру каждого) завеса грехов, но без надежды на Бога и Его помощь. Однако в нормальной духовной жизни не может быть все только в черном свете: познание своей греховности сопровождается помощью со стороны Творца во внутреннем преображении христианина. Господь Собой, Своим светом одновременно исцеляет, врачует и тут же указывает на то, что еще нуждается в исцелении. В результате человек, исполнившись Святого Духа и являясь примером для других, может искренне считать себя последним из грешников. Чтобы по-настоящему это почувствовать, нужно иметь достаточную степень смирения и святости. Каждому из нас достаточно просто искренне увидеть себя и сделать так, чтобы искоренить все преграды на пути к Богу.

— Какую меру строгости нужно определить для тех, кто раньше не постился?

— В таких случаях лучше посоветоваться со священником, чтобы определить правильную меру: она призвана защищать от послабления поста и в то же время не ввергать новоначальных в сторону радикального аскетизма. Горячая ревность и пыл должны быть направлены на борьбу с самыми сильными страстями, в сторону добрых дел и внимания к своим мыслям, поскольку внутренняя мотивация человека играет огромную роль во время поста — это своего рода фундамент. К мыслям, в том числе и хорошим, нельзя быть невнимательным и халатным: они, как и худые помыслы, могут изменить нашу жизнь, но только в лучшую сторону.

Телевизионные спекуляции на человеческих страстях только способствуют усугублению греховного состояния человека

— Пост всегда связан с духовной борьбой, направленной на выявление своих грехов. Но в современной культуре слово «грех» воспринимается как нечто запретное и одновременно притягивающее к себе. Иногда его используют как своеобразный «бренд»: есть целая серия ювелирных изделий «Семь смертных грехов», кто-то выбирает название для фильма — «Город грехов»… Почему же запретный плод кажется таким сладким? В чем притягательная сила греха?

— Приведенные вами факты свидетельствуют об искаженном восприятии греха. Не только современная культура, но и глобальная, многовекторная человеческая деятельность направлена на его вольную интерпретацию. Это заметно даже невооруженным глазом: грех «запретен» лишь настолько, насколько у самого грешника хватает фантазии поглумиться над запретом и более «качественно», «брендово» согрешить. Многие даже соревнуются в степени своей греховности и порочности. К сожалению, телевизионные спекуляции на человеческих страстях только способствуют усугублению греховного состояния: такие фильмы помогают закрепить на эмоциональном и душевном уровне то, что резонирует с греховной составляющей человека.

— Получается, что так называемый запрет лишь способствует тому, чтобы еще больше разжечь страсти, усилить, а не ослабить притягательную силу греха, увеличить и разнообразить количество и «качество» этих греховных раздражителей?

— Скажу больше: в таких случаях «запрет» и притягательность приобретают совершенно другие, не охраняющие, а разрушительные смыслы и оттенки. Если же говорить о духовной составляющей, то притягательность греха имеет свою универсальную причину, проявившуюся еще у наших прародителей: похоть плоти, похоть очей и гордость житейская (1 Ин. 2: 16). Но даже и это не было началом грехопадения: оно проявилось с момента диалога первых людей с хитрым змием (диаволом) и сомнением в заповеди Господней. Разве не то же самое предлагает сегодняшний мир? Собеседование с источником всякого греха и сомнение — это уже другое, альтернативное мнение в отношении того, что есть грех.

— Некоторые, желая оправдать свою духовную лень и бездеятельность, указывают на диавола, как на исключительного виновника наших грехов…

— С одной стороны, нельзя недооценивать его роль в том, чтобы не только духовно, но даже физически уничтожить человека. Таких примеров очень много и в современной жизни. Достаточно вспомнить уже упомянутое грехопадение наших прародителей в раю (где именно диавол выступает как провоцирующий субъект) или мольбу евангельского отца об исцелении одержимого отрока, которого злой дух бросал в огонь и воду. В своей озлобленности в отношении человека бесы крайне неумолимы. В Священном Писании их сравнивают со львом, который ходит и ищет, кого поглотить (1 Пет. 5: 8). С другой стороны, святоотеческая мысль называет эти сущности самыми тонкими «психологами»: они, как сознательные существа, имеют огромный опыт борьбы с человеком и в этом гнусном деле, к сожалению, весьма преуспели. Однако не нужно забывать: немаловажную роль играет и наше произволение — мы не должны даже на уровне мысли полагать начало любой скверны внутри себя. Не во власти христианина не встречаться с прилогами (началом помысла) грехов, которые щедро посылают диавол, окружающий мир, плоть. Но мы можем, полагаясь на помощь Божию, воспрепятствовать их укоренению на уровне уже собственных помыслов, образов, чувств, желаний, эмоций, слов и поступков.

Как бы нам не промохнуться…

— В переводе с греческого слово «грех» означает «непопадание в цель». Насколько это выражение объясняет его сущность?

— Некоторые авторы дают иное толкование этого слова. Так, протоиерей Григорий Дьяченко в своем словаре указывает, что в санскритском языке слова «гарг(h)» и  «гарг(h)ати» (откуда, очевидно, образовалось и наше слово «грех») означают «хулить» и «презирать». И таких синонимов очень много: они связаны со всевозможными проявлениями и разнообразными разрушающими действиями против человека. Следовательно, грех есть и то, что достойно хулы и презрения, каким бы заманчивым он не казался. Грех также отождествляют с беззаконием. Что же касается перевода с греческого, то он перекликается с еврейским. Ведь греки, скорее всего, заимствовали его понимание у богоизбранного народа. Действительно, можно сказать, что согрешить — это «промахнуться по цели», т. е. проиграть состязание и не получить ожидаемого результата.

— Какова же наша цель?

— Наша цель известна: мы призваны любить Бога и человека, обрести внутренний мир, прежде всего с самим собой, чтобы в итоге достигнуть Царствия Небесного, причем еще в этой жизни, и, как следствие, стать причастниками Царства Божия после Всеобщего воскресения. Человек никогда не достигает своей цели, если все его способности и усилия не направлены на исполнение заповедей Господних, если он не приобрел определенных навыков, если не тренируется, не имея «духовного тренера», если не посвящает главной цели всю свою жизнь. Тогда, как и в любых соревнованиях, очень легко проиграть. Такое понимание греха говорит, скорее, о перспективе, некоей заданности, которая должна реализоваться в нашей жизни. Сущность греха проявляется и в его деструктивном действии на духовно-телесную природу человека. Речь идет о патологическом состоянии, повреждении, худых навыках, страстях, которые приносят невероятные страдания душе, одновременно проявляясь и на телесном уровне. Любая жизнь вне цели, т. е. вне Бога, вне Его бытия, всегда проявляется и заканчивается смертью, разрушением.

Господь усматривает сердца

— Почему на страницах Евангелия Христос очень часто общается с отъявленными грешниками (ворами, блудницами, разбойниками) и указывает на них как на тех, кто идет в Царство Небесное впереди книжников и фарисеев?

— В Евангелии Христос общается со всеми, но особенно с погибшими сынами дома Израилева (Мф. 15: 24). Наверное, столько же он общался и с фарисеями. Мы видим, что почти каждое Его чудо сопровождалось упреками со стороны «духовной» элиты. Вспоминая пророка Исаию, Господь с горечью сетовал: совершенно закрытыми к Его невиданным чудесам оставались те, которые в идеале должны были находиться в числе его первых учеников как люди, знающие Писание. Но, в отличие от падших воров, блудниц и разбойников, ученые, а вместе с тем мнимые праведники имели черствое сердце, помраченный ум, непомерную гордыню и отсутствие покаяния.

— Именно поэтому Сын Божий уклонялся от бесполезных споров с учителями израильскими?

— В первую очередь Он направлял Свой взор туда, где были грешники кающиеся. Вспомним благообразного разбойника, получившего спасение за свое дерзновение и надежду лишь на то, что Господь в раю может о нем только вспомнить. Иерихонский Закхей-мытарь, пожелавший увидеть Христа, в присутствии Его не оправдывался в своих грехах, а чистосердечно покаялся. В результате чего превзошел не только праведность книжников и фарисеев, но и даже некоторые постановления ветхозаветного закона: половину всего имения он раздал тем, кто ничего ему не был должен (нищим) и вчетверо вернул тем, кого чем-то обидел. Вот что делает Божественная благодать с теми, которые ей открыты. Господь — Сердцеведец: Он всегда там, где человек, изнемогая от греха, ищет Его помощи. Это утешение для всех отъявленных грешников и хрестоматийный пример, свидетельствующий о силе покаяния и мере Божественной любви к любому кающемуся.

Исцеление от первородного греха

— Церковь учит, что Своей крестной смертью Христос искупил нас от первородного греха. Следовательно, грех и смерть над нами уже не должны иметь власти. Почему же мы и грешим, и умираем?

— На первый взгляд может показаться, что есть противоречие между словами Христа и реальностью жизни христианина. Но Церковь говорит о другом: в Таинстве Крещения человек освобождается от греховной или, как ее называли раньше, первоначальной порчи. Очищается, собственно, греховность природы, унаследованная с рождением от наших прародителей. Это вовсе не означает, что Крещение избавляет нас от последствий первородного греха, проявляющихся в удобосклонности к нему. Таинство Крещения делает человека возрожденным чадом Божиим, новой тварью. А Миропомазание наделяет силой Святого Духа. Все эти дары должны сопровождаться, по примеру Христа, и собственным подвигом. Т. е. существует определенная свобода в человеке, которая предусматривает не магическое спасение и внезапное целостное преображение, а наши волевые усилия.

Грех и смерть объективно уже побеждены Христом. Да и субъективно тоже — эту победу человек получает как венец, пройдя тем же путем, что и Господь: через свою собственную смерть и воскресение. Конечный результат Божественного домостроительства — в Небесном Иерусалиме, а не в долине плача (см.: Пс. 83: 7). Смерть физическая, по апостолу Павлу является благом для христианина и приобретением того, что соединяет со Христом, потому что Он ее победил. Каждый на собственном примере и опыте других видит: в процессе своей жизни можно избавиться от греха. Ведь обетования Божии не могут быть ложными. Господь как абсолютная Любовь не желает лишать нас вечного блаженства и оставлять в мире, который лежит во зле (1 Ин. 5: 19).

— Что бы Вы посоветовали и пожелали нашим читателям в эти святые великопостные дни?

— Во-первых, хочется призвать Божии благословение и помощь каждому, и особенно тем, кто только начал поститься. Необходимо очень серьезно отнестись к этому спасительному поприщу. Ведь постом и молитвой, по слову Спасителя, ведется не абстрактная, а реальная борьба с духами злобы поднебесной. И, увы, нередко побеждает враг. Поэтому воину Христову нужно молиться, быть внимательным к себе и вооружиться всеми спасительными средствами, которые предлагает Церковь в своей богослужебно-аскетической практике.

Во-вторых, хочу предупредить о возможных постовых искушениях. Ведь диавол разными способами попытается омрачить сердце человеческое неприязнью, ссорами и конфликтами, малодушием и страхом перед трудом и самоограничением, гордыней, тщеславием и чрезмерным дерзновением во время подвигов. Внешнее не должно преобладать над внутренним. Нужно жить в мире, простить своих обидчиков и самим попросить прощения у других, поскольку не стоит поститься непрощенным и непростившим.

В-третьих, важно напомнить о том, что Великий пост — не «темница души», а святоотеческая «весна». Следует воодушевиться подвигом наших предшественников. Это дает ощутимую надежду на то, что появятся обновленные силы, что человек восстанет от «духовного сна» посредством борьбы с грехом. И тогда у нас появится та радость, которую возможно получить только у Бога.

При соблюдении этих условий у человека есть все для того, чтобы встретить Пасху в духовном веселии сердца и с любовью ко всем. Это и является ближайшей целью Великого поста — опытно пережить величайшее чудо Христова Воскресения.

Записал протоиерей Владислав Софийчук

Церковная православная газета

Опубликовано: пт, 08/04/2016 - 15:01

Статистика

Всего просмотров 20

Реклама

Реклама:
Социальные комментарии Cackle