Языки

  • Русский
  • Українська

Мир и поэзия Рэя Брэдбери

Содержимое

Одна из причин, почему дети так любят праздник Рождества, в том, что он даёт им чувство, которое знают в нашем мире немногие – домашний уют. Божественная семья в этот вечер дарит людям то, чего даже Спаситель был лишен на земле.

Потому трижды благословенны люди, которые могут подарить любимым надёжное чувство дома. А если по небесной милости этот человек ещё и писатель, он подарит его своим читателям и будет заслуженно любим ими. Таков Брэдбери, а один из секретов его книг – в этом очаровательном уюте, который льётся в душу с его страниц. Это тем более поразительно, что сам он не знал ничего такого в детские годы. Его детство пришлось на Великую депрессию, и мальчик сполна впитал в себя страхи и неуверенность в жизни взрослых. Всю жизнь его сопровождали различные фобии, к которым он был невероятно склонен. Отчасти от этого его защищала материнская любовь. Рэй до семи лет сосал соску, пока однажды грубый родитель в припадке ярости не разбил бутылочку ребёнка. Мучило его и то, что отец совершенно не верил в сына и изменил своё мнение, только когда Рэй стал хорошо зарабатывать. Но было уже поздно и душе были нанесены непоправимые раны, из тех, которые лечатся только в раю.

Однако, как это часто бывает, страхи и неуверенность есть оборотная сторона тонкости и душевной чуткости, в которых Рэю было мало равных среди людей. И эти качества, конечно, помогали глубоко постигать мир и находить адекватные глубинному вникновению слова.

Уют ему позднее подарили два равновеликих в его жизни явления: Мэгги и книги.

Как позднее часто говорил Рэй, его жена Мэгги любила книги, и это много значило для него как писателя. Единосердечность вообще редко встречается в нашем мире, тем более в Америке. Но Господь подарил писателю чудесный дар – жену, которая его во всём поддерживала и понимала. Первые несколько лет, когда он создавал «Марсианские хроники», Мэгги работала и не требовала от мужа никакой помощи. Она хорошо понимала, что такому человеку нужно писать в покое, который и постаралась обеспечить ему. О тех годах Рей вспоминал: «У нас не было денег, но у нас были мы».

И второе, что вдохновляло его всю жизнь, – это, конечно, книги. Его отношение к напечатанным томам классиков было благоговейное и возвышенное. Он ощущал, что здесь, в книгах, собраны все сокровища. Если бы он был знаком с паламитским богословием, то, возможно, бы сказал, что в книгах нас ожидает благодать Божия, которая является душой и сердцем всех великих строк. Рэй восхищался книгами и радовался им, как друзьям. Он говорил о себе, что получил образование в библиотеке. Все прежние, сохранённые в текстах постижения мира великими приходили ему на помощь, когда он и сам хотел заглянуть в бытие до самой сути, и книга делала его зорким. Рэй умел быть благодарным всем этим древним великим учителям. Он и сам учил других быть читателями, которые ценят красоту больше денег, а детскость больше силы. Так все его прежние страхи обратились в радость для людей. Как это обычно и бывает с каждым, кто на нашей планете отважился жить чем-то высшим, чем он сам.

Брэдбери знал блаженство умножать красоту. Вот его слова: «Неважно, что именно ты делаешь; важно, чтобы все, к чему ты прикасаешься, меняло форму, становилось не таким, как раньше, чтобы в нем оставалась частица тебя самого. В этом разница между человеком, просто стригущим траву на лужайке, и настоящим садовником».

Впрочем, все блаженства заключаются в чистом сердце, потому что в таком сердце обитает Бог. А Он делает светлым всё, на что человек посмотрит и к чему прикоснётся.

Фобии и страхи Брэдбери – обратная сторона тонкости души. Но они же и доказательство от противного, что ничто не в силах лишить доброго – счастья жить, творить и любить.

Мы ценим в Брэдбери мудрость человека, вернувшегося в детство взрослой дорогой.

Все его ракеты и космос – лишь фоны сказки. А сказка есть ещё и истина о том, что жизнь обязана хорошо кончаться.

Книги Брэдбери – ещё одно напоминание о том, что ценно только настоящее и высокое, а оно всегда немодно, потому что дельцы и проныры не могут на нём заработать деньги.

Вся мужская цивилизация статуса – всего лишь большая ложь, а потому даже малая настоящесть (лист дерева, объятья друга) её сильнее. Истина торжествует не в силе, но в правоте и в конечной победе. Сказка даёт человеку зоркость разглядеть и то и другое.

Благодать, которая коснулась автора, делает великую книгу тем, что она есть для читателя – дверью к свету.

В мире, где СМИ и мода стараются назвать добро злом, а зло добром, книга расставляет всё на свои места. Вот почему те, кто поддались моде на бесчестье, читают либо бестселлеры, либо технические справочники, либо психологические опусы о том, как оказывать влияние на людей.

Высокая книга всегда в стороне от этого шума, как, впрочем, и всё великое – оно сторонится рынков и площадей. Встреча с Богом и Его красотой совершается в тишине, и её не рекламируют маркетологи. Но на небесных весах имеет значение только то, что высоко и истинно. Потому настоящая красота сильна возвести человека выше временного и дать ему жить настоящим и вечным.

Каждый великий человек оставляет после себя несколько заповедей, которые являются результатом его переживания Божественной истины и его жизни в правде. Такой заповедью у Брэдбери была следующая: «Мы должны делиться своей любовью». Писатель говорил, что всего добился в жизни благодаря любви. Именно ей он обязан своей проницательностью в сферы человеческой души. Когда он написал эссе о Федерико Феллини, тот признался, что более глубоко о нём никто не писал.

Когда Брэдбери было 19 лет, он впервые влюбился, пришел домой, заперся в ванной и закричал: «Господи, благодарю Тебя! Слава Тебе, Господи, что я живу и что я всё это чувствую». Потом он говорил, что пылкость чувств проходит, вы становитесь друзьями, но восторг любви остаётся и его не в силах зачеркнуть ни старость, ни сама смерть.

Встретив в книжном магазине будущую жену, Мэгги, он писал: «Когда мы заговорили, я понял, что встретил себя». Это «встретить себя» было для него некой основой семейного счастья, то есть найти того, кто смотрит на мир так же, как и ты, у кого одни с тобой цели и устремления, одно желание украшать мир и служить истине.

Преподобный Иоанн Кассиан Римлянин ещё в IV веке говорил, что самая крепкая дружба основана на единстве добродетелей. Эту мысль Брэдбери выражал в формуле «встретить себя». Встретить того, кто понимает и принимает тебя. Ведь друг, по Экзюпери, существует, чтобы тебя принять, чтобы понять, что именно ты чувствуешь и почему. Такой друг – подлинное сокровище. В любви он становится подобным святому наставнику христианства для того, кого любит. Такой была Мэгги для Брэдбери, разглядевшая в нём высоту души, когда все вокруг смеялись над незадачливым и никому на тот момент неизвестным писателем.

Есть знаменитое фото, где Рэй Брэдбери торгует газетами на углу Олимпик и Нортон в Лос-Анджелесе (1938 год, США). В 1950 году Кристофер Ишервуд, известный американский новеллист того времени, заметит одну из первых больших работ Брэдбери, «Марсианские хроники», и напишет о ней как о «глубоком психологическом реализме хорошей сказки».  Пройдёт ещё три года, прежде чем выйдет «451 градус по Фаренгейту», сделавшая его знаменитым всемирно. Потом последуют «Вино из одуванчиков», «И духов зла явилась рать» и многое-многое другое… А пока ему восемнадцать лет, он написал свой первый рассказ «Дилемма Холлербохена», опубликованный в любительском журнале, он продаёт газеты на углу Олимпик и Нортон в Лос-Анджелесе, чтобы оплачивать аренду пишущей машинки в Библиотеке Пауэлла Калифорнийского университета из расчёта 10 центов за полчаса.

И здесь потребовалась вся любовь и мудрость этой молодой девушки, чтоб разглядеть в неприметном пареньке гения и доброго человека.

Позднее Брэдбери писал, что в то время, когда его сверстники размножались с девушками и строили карьеру, он катался на роликовых коньках в надежде увидеть кого-нибудь из современных кинозвёзд и совсем не думал о престижной работе.

Кроме того, у будущего писателя было множество фобий, комплексов и страхов. Так, он панически боялся мужчин. Возможно, тут сыграла роль травма, которую ему наносил жестокий отец. Брэдбери признавался, что стоило ему увидеть мужчину – в парке, в банке, в колледже – как его сковывало от страха и он просто не мог жить, пока мужчина не уходил. В этом проявлялась обратная сторона поэтической тонкости его души, искавшей повсюду высокого и красивого, в то время как современники приносили ему боль и разочарования.

Первые годы они с женой жили бедно, Рэя не печатали. Первую книгу он посвятил жене. Это были «Марсианские хроники». Роман начали покупать. В юности Брэдбери был технократом, но вскоре стал противником технократических идей. Вглядываясь в жизнь Америки, он пишет антиутопию, где книги сжигают, чтобы люди были только лишь потребителями.

Его возмущало то, что человечество больше думает о создании костюма для собак или новой должности. «Общество хочет потреблять – пить пиво и смотреть сериалы. Трудно представить, каким был бы наш мир, если бы люди продолжали усиленно изучать науку и осваивать космос. Но, к сожалению, это не так».

Брэдбери признавался, что, беря с полки свои книги и открывая их, не может поверить, что это он их написал. Это и есть признак подлинного творчества, когда человек сам удивляется той красоте, которая через него пришла в мир. Удивляется смиренно, с благодарностью Господу за все эти чудеса, которым он стал свидетелем и соучастником. Такое любование трудами своих рук рождает одну только благодарность и знание, что всякий дар имеет своим источником Небо. И в сердце тогда с новой силой зажигается любовь к творению. Как говорил сам писатель: «Я всего добился в жизни исключительно благодаря любви»; «Мы должны делиться своей любовью», тем избытком сердца, от которого уста человека что бы ни говорили, по сути, произносят хвалу всей красоте и свету и Благому Источнику их – Творцу и Господу.

Как и всякий великий автор, Брэдбери наполнял те жанры, в которых работал, внутренним светом, а потому ощущал своё призвание более широким, чем дело фантаста. Он  говорил: «Я вовсе не писатель-фантаст. Я учитель. Я преподаю вам жизнь. Я учу вас любить». Ведь и всякое творчество всегда включено в предназначение человека исцелиться и стать настоящим и вечным, изжив в себе всё временное и тленное. И Брэдбери хотел, чтобы его книги не получали премии и оценки критиков, а согревали, утешали и помогали преодолеть боль, придя в свет. Всякая тьма, как бы она ни была могуча, лишь на время, а свет навсегда. Именно великие книги умеют напомнить людям об этой истине.

Артем Перлик

Опубликовано: ср, 05/06/2019 - 17:36

Статистика

Всего просмотров 450

Автор(ы) материала

Популярное за 7 дней

Реклама

Реклама:
Социальные комментарии Cackle