Как овладеть временем?

Православие и современность

Мы живем в эпоху большого цейтнота. Нам всем не хватает времени… На что?.. На жизнь.

Жизнь — это когда ты чувствуешь себя живущим, то есть делающим то, зачем жизнь дана, и от этого, даже в стесненных обстоятельствах, — радостным.

Конечно, жизнь дана нам и для того, чтобы мы любили ближних, растили детей, делали добрые, непреходящие дела, добавляли миру света и, насколько сможем, противостояли тьме. Но как часто все эти наши, если можно так выразиться, задачи рассыпаются на тысячи и тысячи мелких, однако весьма утомительных дел, переделать которые мы не успеваем; барахтаясь в которых мы теряем живое чувство жизни. К тому же в нашу повседневность вторгается масса дел ненужных, мертвенных, чисто внешних, надуманных людьми. Например, бесконечные отчеты, никому на самом деле ничего не дающие мероприятия, бюрократические процедуры, в которых мы вынуждены участвовать…

А как часто мы сталкиваемся с нереальными требованиями; с плохой организацией труда, которая съедает львиную долю нашего времени на работе… Как часто оказываемся в житейских ситуациях, которые неразрешимы никакими иными способами, кроме наших личных сверхусилий…

Хуже всего, что многих людей это ломает, и они в какой-то момент просто бросают разом всё… чтобы предаться ложному отдыху, пустому времяпрепровождению, искусственному саморасслаблению. В лучшем случае — бесконечным разговорам ни о чем, от которых потом и не остается, соответственно, ничего, кроме чувства опустошенности.

При этом мы не находим уже времени на то, чтобы поговорить по-настоящему, серьезно — с собственным ребенком, с пожилой и больной мамой, со старым другом, которому так нужно наше понимание. Нам некогда прочитать книгу, побродить часок-другой в одиночестве по весеннему лесу… Да что лес — нам некогда просто задуматься. О себе, о том, что мы собой представляем, как живем и как нам дальше жить. Мы теряем чувство жизни как уникальной и богатейшей возможности, реализация которой начинается здесь, на земле, а завершение свое получает там, где нет уже времени, которого нам сегодня так не хватает.

Но мы — верующие люди, мы знаем, что жизнь дана нам не просто для того, чтобы делать добрые дела или заботиться о ближних. Мы живем для того, чтобы, преодолев последствия грехопадения, максимально приблизиться к Богу, чтобы жить с Ним и в Нем. А здесь нас ожидает, или, вернее будет сказать, лукавый нам подсовывает ту же проблему: нет времени! Некогда молиться, ходить в храм, вникать в богослужение, всматриваться в себя, готовиться к исповеди… И даже не просто некогда, а сил на это вроде как не остается.

Но разве есть в жизни христианина что-то важнее, насущнее, чем общение с Богом, чем труд очищения своего сердца, чем участие в церковных Таинствах? Разве двадцать минут молитвенного правила утром и вечером так уж обременительны? Разве чтение Евангелия и духовной литературы не должно стать для человека верующего тем фундаментом, на котором он строит свою жизнь? Все это так… И все же житейская суета, проблемы на работе и дома, хозяйственные хлопоты, необходимость заботиться о близких, решать массу проблем, наконец, просто усталость от всего этого делают наше желание обратиться к Богу трудноосуществимым. Или, по крайней мере, создают в нас впечатление, что расти духовно нам некогда, да и сил не хватает.

Нашим собеседникам мы задали вопрос: удается ли вам организовать свое время таким образом, чтобы его хватало на духовную, церковную жизнь?

* * *

Евгений Лебедев, физик, преподаватель Свято-Покровской православной классической гимназии, Саратов:

— Конечно, современный, можно сказать, бешеный темп жизни влияет на нас, и очень сильно. Враг уводит нас от спасения всеми доступными способами, и нехватка времени — одна из его уловок.

С утренними молитвами как-то проще. Утром встаешь отдохнувшим, и, хотя все расписано буквально по минутам, потому что учителю на урок опаздывать нельзя, можно достаточно спокойно прочитать молитвенное правило в полном объеме. Оно занимает у меня от сорока минут до часа. К обычному полному правилу добавляю молитвы некоторым святым, Архангелу Михаилу, пять молитв за детей и внука и стараюсь прочитать хотя бы половину главы из Евангелия. А вот прочесть что-то из Апостольских посланий уже не успеваю. Если нахожусь в дороге или какие-то обстоятельства не позволяют все вычитать, прибегаю к наставлениям Серафима Саровского: три молитвы Иисусовы, три молитвы к Богородице и Символ веры. Мой личный опыт подсказывает, что надо обязательно сосредоточиться, прежде чем начать читать молитвы, и по окончании обязательно попросить у Господа прощения за то, что отвлекался при чтении.

А с вечерним правилом все обстоит гораздо труднее. Приходишь домой с работы порой и в семь, и в десять часов вечера, и настолько усталым, что сил никаких нет, а надо еще что-то сделать, подготовиться к следующему дню. Но от усталости можно просто заснуть, пропустив время для молитвы. Поэтому делаю все возможное, чтобы прочитать вечернее правило, перед тем как лечь спать. И как бы ни уставал, и как бы поздно это ни было, стараюсь прочесть правило полностью. На собственном опыте убедился, что давать себе послабления нельзя.

Однажды мы с одним молодым человеком решали такую проблему. Он утверждал, что надо читать свои молитвы, которые идут от сердца. На это мне пришлось ему возразить, что все молитвы из нашего молитвослова созданы великими святыми, которые вложили в них свой бесценный опыт, опыт, которого нет у нас и, может, никогда и не будет! Читая их молитвы, мы как бы встаем на молитву вместе с ними, и они нам помогают и поддерживают. В конце нашего разговора я сравнил молитвослов со скрипкой Страдивари, которую мы получили в подарок, но не можем на ней играть так, чтобы она звучала в полный голос! Ну разве я, грешный, могу создать что-то, подобное шедевру великого мастера? Конечно, можно стремиться к тому, чтобы у нас рождались свои молитвы, но они не должны заменить нам наследие святых отцов.

В течение дня стараюсь читать Иисусову молитву, но не всегда получается. Среди беготни и неотложных дел, во время урока никак не выходит. А потом спохватываешься, а день-то уже и пробежал. Говорят, что у монахов Иисусова молитва как бы пришита к сознанию, и они продолжают читать ее, чем бы ни были заняты. А у меня так пока не получается. Грешен. Но стараюсь читать, особенно в транспорте или когда делаю несложную работу.

* * *

Константин Лукьяненко, сотрудник отдела религиозного образования и катехизации Саратовской епархии:

— Как найти время на молитву? На самом деле это интересный вопрос, и он только подчеркивает парадоксальную ситуацию, в которой многие из нас пребывают. С одной стороны, мы слышим новозаветные слова «непрестанно молитесь», с другой — у нас совсем нет времени. Как же быть? Мне кажется, что нашей духовной жизни препятствует не недостаток времени, а недостаток веры. Вера в Бога невозможна вне молитвы. Для человека, который считает себя православным христианином, молитва не может не быть основой его бытия. Только молитва дает ему возможность воспринимать жизнь в ее полноте, в ее подлинности.

И все-таки вопрос о том, как найти время на молитву, на общение с Богом, встает перед каждым из нас. Отвечая на него, нужно учитывать множество факторов. Например, семейные обстоятельства. К сожалению, не в каждой семье все ее члены — верующие. Чаще всего бывает так, что к Богу пришел кто-то один, и его близких, мягко скажем, раздражает то, что он тратит время на какое-то малопонятное, с их точки зрения, занятие.

Многие, даже те, кто регулярно ходят в храм и стараются жить духовной жизнью, не успевают полностью вычитывать положенное молитвенное правило. Или успевают, но через раз. К примеру, в современном мегаполисе с его постоянными пробками в час пик, чтобы не опоздать на работу, нужно встать в пять утра. А как же молитва? Встать еще раньше? Но тогда ты весь день будешь просто никаким и не сможешь ни работать, ни молиться.

Что же делать? Мне кажется, нужно прежде всего понять, что для общения с Богом нам не нужно никакого особого времени.

Конечно, церковную дисциплину никто не отменял. Мы непременно должны себя понуждать к тому, что является церковной нормой. Однако все мы разные и неповторимые в силу своей субъективности. Даже темперамент человеческий влияет на характер молитвы. Есть люди, которые могут молиться подолгу, вычитывать правило размеренно, ни на что не отвлекаясь, а есть те, кто в силу своего темперамента не могут этого делать. Или кому это сделать гораздо труднее. Есть и те, кто в силу сложившихся обстоятельств (можно, например, вспомнить опыт тех, кто был заключен в концлагерь, тюрьму или сослан на каторгу) молится не утренними и вечерними правилами, а как-то иначе. Разве их обращение к Богу с любовью и упованием, не по молитвослову, не будет услышано? Тогда скажем прямо: молитву можно и нужно совмещать с работой, молиться можно и нужно по дороге на работу и обратно. Молиться — это значит общаться с Богом, обращаться сердечно к Нему как к Источнику Жизни. Настоящая молитва — не краткий промежуток, но длительный и хорошо, если постоянный процесс. Нужно непрестанно памятовать о Боге и понимать, что Бог — это не функция, которую можно то включить, то отключить. Жизнь христианина — это жизнь в Боге, с Богом и для Бога. Непрестанное памятование может выражаться и в маленьких молитовках: «Господи, благослови», «Господи, помилуй», «Господи, милостив буди мне грешному», «Господи, да будет воля Твоя», «Господи, помоги». Не можешь исполнить молитвенное правило полностью, сделай сколько и как можешь. Не можешь, Бог от тебя и вздох примет. Как писал Феофан Затворник одной из своих духовных дочерей: «Будьте госпожа правила, а не раба. Раба же только Божия, обязанная все минуты жизни своей посвящать на угождение Ему». В конце концов, не зря же существуют и краткие молитвенные правила, ведь каждая человеческая жизнь полна особенностей и случайностей.

Но в любом случае молитва не должна превращаться в некое времяпрепровождение, механическое и формальное произношение слов, смысл которых не доходит до молящегося. Ведь еще апостол Павел наставлял, что к молитве нужно подходить осмысленно: лучше пять слов сказать умом моим… нежели тьму слов на незнакомом языке (1 Кор. 14, 19). Об этом же говорят и все святые отцы. Конечно, я не имею в виду, что нам не нужны церковные правила и церковный устав, совсем наоборот. И хочется подчеркнуть: это прекрасно, что мы имеем в наше время такую возможность, вот так просто брать молитвослов и настраивать наши сердце и душу на «божественную волну». Но всегда важно помнить, что Богу нужны не наши слова, а наше сердце: Сыне, даждь Ми сердце твое, — говорит Господь (Прит. 23, 26). Мы не должны сводить свои отношения с Богом к двадцати минутам вычитывания утреннего и вечернего правила и искать себе оправдания, чтобы не молиться. Молитвой должна быть вся наша жизнь: Всегда радуйтесь, непрестанно молитесь, за все благодарите: ибо такова о вас воля Божия во Христе Иисусе! (1 Фес. 5, 16–17).

* * *

Юлия Посашко, журналист, уставщица храма во имя святых апостолов Петра и Павла в Саратове:

— Мы часто жалуемся на нехватку времени: его не остается на что-то действительно важное. С одной стороны, ни работы, ни хлопот не избежать. С другой стороны… а точно ли это не мой собственный выбор — не иметь времени на Бога?

Почему день за днем не получается толком помолиться или почитать? Пробуешь понять и сразу вспоминаешь: настает вечер, появляется наконец свободное время, а вместе с ним одна за другой приходят (и где до того бродили?!) мысли о срочных делах: надо сделать уборку дома, позвонить кому-то, с кем давно не говорила, что-то доделать. Эти необходимые срочности сменяют одна другую — до момента, когда уже ни на дела, ни на молитву, ни на чтение объективно не остается сил.

Уже задним числом понимаешь, что и уборку можно было бы разбить на два вечера, и звонок отложить на час… Но вместо этого я добровольно дала затянуть себя в эту круговерть.

Меня сильно выручает молитвенное правило. Оно словно якорь. Когда даже по самым «объективным причинам» его сокращаю, чувствую неполноту, ненаполненность дня, словно лишилась чего-то очень важного. День разваливается, растекается, как кисель по столу.

Кроме прочего, внешнее, мир нагл и громок, как реклама. И есть опасность поддаться обману, поверив, будто то, что громче, то и важнее. Но ведь как раз Тот, Кто важнее всего и всех, не таков — Он тих и кроток.

Что помогает выдергивать себя из суеты? Не знаю, кому как, а мне страх помогает. У святителя Николая Сербского недавно прочла слова о ребенке, который гнался за стайкой весенних бабочек и, когда уже мог поймать одну, оставлял ее и гнался за другой, показавшейся ему более красивой… «Таковы и чада земные, — пишет святитель, — такова и погоня их за достижением желаемого. И, когда пробьет их последний, смертный час, они не сумеют объяснить, за чем гнались, и окажутся с пустыми руками и смятенным сердцем».

Вот когда перестанешь гнаться за бабочкой, остановишься, тогда и поймешь, что день прошел, а ты ничего не собрала; что ты устала, а от чего, не можешь вспомнить; что ты ни разу по-настоящему, от сердца, не вспомнила о Боге; что ты изо дня в день наполняешь свою жизнь второстепенными вещами и событиями, а главного в ней просто нет.

Тогда становится страшно.

И стараешься наперекор всему исправиться.

* * *

Ольга Клюкина, член Союза российских писателей, Калуга:

— Это тот вопрос, который я чаще всего задаю священникам — у них есть более глубокие ответы.

Если же поделиться своим доморощенным опытом, то настроиться на духовную жизнь мне помогает правильное отношение к времени. То есть когда стараешься измерять свою жизнь не месяцами и даже неделями, а одним сегодняшним днем. Тогда сразу же удается «навести резкость», увидеть, когда и почему ты сбиваешься со своего внутреннего ритма, начинаешь суетиться, делать что-то не так. Выходить из себя — необязательно кричать, чаще всего мы выходим из себя тихо и даже сами этого не замечаем.

В границах «с утра до вечера» многое становится виднее, вот только удерживаться в них день за днем очень трудно. Лично меня то и дело заносит в какое-то беспечное «потом», «когда-нибудь», так ведь гораздо легче.

Я не говорю, что мечтательность, воображение, умение планировать будущее — это плохо, без них невозможно творчество. Но в духовной жизни действуют свои законы и какое-то другое времяисчисление. Недаром существует утреннее и вечернее молитвенное правило, и это не формальность, а помощники, якоря, не дающие человеку сбежать от себя самого, от самого-самого главного…

Последние несколько лет мне очень помогала работа над серией книг «Святые в истории». Погружаясь в подробности жизни человека, достигшего святости, остро понимаешь несовершенство и суетность своей жизни, многое высвечивается, словно через какую-то чудесную лупу.

Наверное, для этого необязательно быть писателем — достаточно прочитать любую из биографий новомучеников и исповедников Российских, чтобы осознать свое маловерие и постараться перевести стрелки на сегодня и сейчас.

* * *

Дарья Данилова, филолог, литературовед, эссеист, старший научный сотрудник Государственного музея Л. Н. Толстого, Москва:

— Что делать, чтобы суета не мешала духовной жизни? Смотря что называть суетой: если друг отрывает тебя звонком от молитвы и по тону его чувствуется, что он хочет поддержки, совета, я считаю, что можно оторваться и помочь ему. Если ребенок пришел из школы в слезах и заперся в комнате, необходимо прервать чтение духовной литературы и постучаться к нему, спросить, что случилось. А вот немытая посуда может подождать, в Интернет можно войти и в другой раз. Мне кажется, духовная жизнь — это не только книжное образование и количество прочитанных за день молитв, а прежде всего живая помощь, сочувствие, общение и поддержка. Да, уединение и тишина необходимы, но ведь даже монахи-отшельники никогда не отказывали приходившим к ним людям в поддержке. Почему мне интересен именно такой поворот этой темы? Дело в одном частном случае. Как-то в трудную минуту я позвонила подруге и принялась сходу (может быть, сумбурно и излишне эмоционально) рассказывать, что у меня случилось, и просить совета. Она же ответила примерно так: «Я только вышла из храма после Причастия, я пока не хочу погружаться в эту проблему, я тебе потом перезвоню». То есть она в тот момент очень заботилась о своей «духовной жизни» и не хотела «осквернять» ее чужой суетой. Мне такой подход не кажется христианским. Разумеется, подруга не перезвонила, точнее, позвонила через неделю, чтобы сообщить, что в очередной своей паломнической поездке подала за меня записку. Мне хотелось ответить ей, что я, конечно, ценю ее подвиг, но иной раз два добрых слова по телефону важнее всех треб и паломничеств.

Воистину универсально послание апостола Павла о любви, которое может служить ответом на любой вопрос о духовной жизни: Если я говорю языками человеческими и ангельскими, а любви не имею, то я — медь звенящая или кимвал звучащий — и далее, см. 1 Кор. 13, 1–8. Ведь Бог заповедал любить не только Его, но и ближних наших (см. Мф. 22, 37–39). На мой взгляд, любовь — это и есть духовная жизнь. А для любви время всегда найдется.

* * *

Татьяна Бердникова, преподаватель Саратовской православной духовной семинарии, кандидат филологических наук:

— Что нам мешает найти время на духовную жизнь? Как бороться с суетой, которая не дает нам молиться?

Отвечая на эти вопросы, можно выделить две причины дефицита времени: внешнюю и внутреннюю.

Внешняя причина находится на поверхности — физическая утомляемость и занятость человека.

В современном мире человек очень занят, часто люди вынуждены работать на нескольких работах, чтобы содержать семью. Кроме того, забота о самых близких занимает много времени. Утром надо собрать ребенка в школу, в садик, всех накормить, все приготовить к наступающему дню. Естественно, что из-за всех этих забот духовная жизнь отходит на второй план. А вечером после усиленной работы или работ уставший человек порой не находит в себе сил даже помолиться.

Но внешняя причина, на мой взгляд, является следствием внутренней. Это лень и нерадение о жизни духовной. Человеку мешают молиться его собственные слабости: хочется подольше поспать, посмотреть телевизор, почитать книгу, вместо того чтобы помолиться. Часто мы вспоминаем о душе только в трудную минуту, когда случается какое-то несчастье. Тогда сразу приходит мысль: я что-то неправильно делаю. И на какое-то время жизнь духовная выходит на передний план. Но из-за лени и собственных слабостей мы снова погружаемся в суету.

На мой взгляд, бороться с этим можно — необходимо трудиться. Даже через усилия заставлять себя молиться, уделять время душе, помнить о том, что суета временна, а душа вечна.

Я, как и многие люди, стараюсь ежедневно побеждать свою лень, но, к сожалению, не всегда это удается. Наверное, для православного христианина нет никакого подвига в ежедневном чтении молитв утреннего и вечернего правила, в чтении Евангелия и Псалтири. Но в современной жизни и это трудно организовать.

В храме святителя Митрофана, епископа Воронежского, я веду кружок церковнославянского языка; на занятия приходят разные люди. Многие из них настолько трудолюбивы в молитве, настолько любознательны, что мне хочется помочь им не только в освоении церковнославянского языка, но и в осознании и восприятии смысла написанного текста. А для этого нужно самой больше знать, больше читать, и это также помогает мне бороться с внутренней ленью.

* * *

Ольга Никонова, писатель, Ярославль:

— Когда-то, много лет назад, я была просто уверена, что умею молиться и делаю это достаточно хорошо и глубоко. А обстояло дело так: обычно, устав после долгого активного дня, я поудобнее устраивалась в постели, укрывалась одеялом поуютнее и, закрыв глаза и предавшись приятным дремотным волнам, про себя перечисляла разные просьбы, которые у меня накопились на тот момент к Богу. Хорошо было лежать вот так, постепенно погружаясь в сон, и как бы между делом про себя просить: «Подай мне, Господи, то… Исправь вот это… А это сделай вот так-то и так-то… Спасибо, Господи». Вскоре такая «молитва» вкупе с мурлыканьем кошки под боком меня окончательно убаюкивала, и я, вполне довольная собой и своей духовной жизнью, крепко засыпала.

Прошли годы. Четыре весны назад я пришла в Церковь. И все стало, конечно, иначе. Уже не полежишь вечером под одеялом, удобно раскинув уставшие за день руки и ноги и требуя про себя у Господа разных там благ. Очень уж стыдно стало так… «молиться». А раз стыдно, то надо встать, приосаниться хоть немного, подойти к иконам, а лучше еще и лампадку перед ними затеплить…

И тут довольно быстро обнаружилось, что есть, оказывается, настоящая прорва самых разных забот и дел, которые меня отвлекают и не дают как следует помолиться. Такое нередко бывает: человек уверяет, что когда-нибудь он как сядет да как напишет наконец роман, ему бы только вот то-то и то-то закончить… Так и с моей молитвой. Сначала я думала — ладно, еще завтра пропущу правило, а потом наверстаю и даже целый канончик дополнительно прочитаю. Потом это «ладно, завтра уже точно» вошло в привычку, и в какой-то момент я с грустью осознала, что молитва так и не стала за прошедшие годы — годы, когда я старалась активно воцерковляться — самым важным делом в моей жизни. Отнюдь! Суета и повседневные хлопоты буквально съедали почти все мое время и силы.

И я… не то что примирилась, а просто поняла, что если не стану молиться хотя бы короткими молитвами, хотя бы по несколько минут, да хоть даже и по нескольку слов, то довольно скоро вообще все мое внутреннее пространство буквально зарастет этой никогда не проходящей суетой, как крапивой! И тогда уже расчистить хоть пятачок мне будет ой как непросто…

И я стала молиться прямо посреди суеты. Без икон и лампады… Еду в метро — про себя читаю одну за другой «Богородице, Дево». Иду по улице — тихонько напеваю «Царю Небесный» или любимый радостный псалом «Благословлю Господа на всякое время»… И так не один раз в течение дня. Сама собой потом появилась привычка тихонько или даже вовсе про себя читать Богородичное правило, когда готовлю, мою пол или глажу белье. Я быстро заметила, как «собирается» ум при этом, и пустые, а часто бесплодно тревожащие мысли перестают досаждать. А когда родилась дочка, я многие месяцы кормила ее грудью тоже под «Богородице, Дево» или «Милосердия двери» — то немногое короткое, что знала наизусть.

Утреннее и вечернее правило я крайне редко, увы, вычитываю целиком. Чаще бывает так: уложив вечером дочку и отдохнув немного рядом с нею, со вздохом и сокрушением об очередном суетливо проведенном дне опускаюсь на колени перед иконами и, глядя в темноту — потому что от света лампады или свечей, не дай Бог, проснется дочь — шепотом благодарю за все, что есть в моей жизни, прошу простить мне совершенные опять, в который уж раз, грехи и испрашиваю благословения на мирный сон, молюсь о здравии мужа, ребенка, родителей, крестников и друзей. Вот и все… Да и то, самонадеянно говоря: «Я молюсь», наверное, преувеличиваю.

Утром, пока переодеваю и умываю дочь, успеваю наизусть (когда-то запомнились сами) прочитать утренние молитвы до Символа веры. Потом, перед завтраком, подходим с дочкой к иконам и просим благословения на новый день. Вот и вся моя молитва…

Иногда, когда ребенок спит, а у меня еще есть силы, я читаю какой-нибудь канон или акафист — Божией Матери или любимым святым. Частенько его приходится прерывать на половине, а потом, бывает, засыпаю прямо рядом с дочерью.

Трудно сказать, как оно должно быть. Я пока не нашла способ, как читать целиком утреннее и вечернее правило, например… Но стараюсь в течение дня, за неизбежной суетой, помнить о Боге и почаще прочитывать хоть самую короткую молитву. Это всегда оживляет и укрепляет. И суета немного отходит — как заросли злой крапивы, которая, если ее не сечь иногда палками, как делают мальчишки на даче, заполонит собою весь двор. И уж тогда точно замучаешься выкорчевывать.

* * *

Эльвира Шулькова, психолог, экономист, Саратов:

— Конечно, для того чтобы встать на молитву и прочитать молитвенное правило, посетить храм, требуется выделить некоторое время, как бы изъять себя из повседневности. Но я стараюсь не делать такого разграничения: вот сейчас я молюсь, а сейчас я живу. Мне кажется, что мы не должны отделять молитву от нашей обычной жизни, от самых обыкновенных будничных дел. И тогда нам не придется выделять для общения с Богом какое-то особое время. Я стараюсь наполнить свою жизнь, жизнь своей семьи и детей созиданием. Когда труд, а не праздность становится главным содержанием твоей жизни, ты понимаешь, что только Господь может дать тебе силы на преодоление себя, своей немощи и лени. Дела, если только они направлены на помощь ближним, вовсе не отвлекают от молитвы, а, наоборот, понуждают нас снова и снова — постоянно! — молить Господа о том, чтобы Он помог нам преодолеть все внутренние и внешние препятствия. Труд и молитва не мешают, а помогают друг другу.

Однажды я поняла, что Господь реально помогает нам не в каких-то особенных случаях, а в самых простых делах. И в тот момент я почувствовала себя счастливым человеком! Я почувствовала, что в моей жизни действительно присутствует Его любовь, и что я могу поделиться этой любовью с окружающими!

Я стараюсь посещать храм так часто, как только могу, а если нет совсем никакой возможности, восполняю это домашней молитвой. В машине я слушаю церковные песнопения. Молитва — это радость всей нашей жизни, а вовсе не то, на что нужно тратить силы и находить время с таким скрипом.

Конечно, бывает какая-то сверхурочная работа, которая поглощает все твое внимание, но при правильном отношении и она не мешает ощущать присутствие Бога в твоей жизни. Нужно просто сказать себе, что ты делаешь богоугодное дело, выполняешь работу, которая нужна людям.

* * *

Священник Димитрий Лазутин, клирик храма во имя святителя Митрофана Воронежского, Саратов:

— Нехватка времени не оправдывает человека, стремящегося к жизни с Богом, которая вне времени. Суета, действительно, может затянуть нас в сети, но только в том случае, если мы потратим отпущенное Господом время на попытки разрешить наши проблемы только своими силами.

Не заботьтесь ни о чем, но всегда в молитве и прошении с благодарением открывайте свои желания пред Богом, — писал апостол Павел (Фил. 4, 5). К сожалению, у нас все получается наоборот: погруженность в ежедневные заботы, а главное, неумение или нежелание обратиться со своими проблемами к Создателю и положиться на Него делает нашу молитву холодной, короткой или вообще мешает нам вознести молитву к Небесному Отцу. И вот, молитва возносится от случая к случаю или прекращается вообще. Стоит ли удивляться тому, что мы не получаем просимого?

Молитва замолкает, и тут же духи злобы поднебесной расставляют свои ловушки, насаждают вражду между родными и близкими, а человек удаляется от Света (см.: Ин. 8, 12) и просто не видит всей грязи греха, запятнавшего его жизнь. Грешников Бог не слушает; но кто чтит Бога и творит волю Его, того слушает (Ин. 9, 31). Чем дальше человек отстоит от Бога, тем больше считает себя правым и, не видя собственных грехов, возмущается грехами других и даже посылает упреки своему Творцу. И ничего не меняется, а все становится только хуже и хуже…

От такого рода молитв нас ограждает, в своем послании, апостол Иаков, указывая на причину их неисполнения, весьма актуальную и в наше время: Просите, и не получаете, потому что просите не на добро, а чтобы употребить для ваших вожделений (Иак. 4, 3).

Человеку, которого суета и занятость земными делами отдалили от Света, необходимо к Свету приблизиться. И при этом Свете обнаружить препятствия, мешающие чистой молитве, увидеть, насколько душа погрязла во грехах, омыть ее слезами покаяния. Если смирится народ Мой, который именуется именем Моим, и будут молиться, и взыщут лица Моего, и обратятся от худых путей своих, то Я услышу с неба и прощу грехи их (2 Пар. 7, 14). Смиренный человек почувствует Божественную благодать, изливающуюся обильно в его сердце, и тогда он осознает, что богообщение — это то, без чего жизнь просто немыслима, и никакие дела не должны нас от него отвлекать.

Православие и современность

Теги

Теги: 

Опубликовано: ср, 28/09/2016 - 10:53

Статистика

Всего просмотров 82

Автор(ы) материала

Реклама

Реклама:
Социальные комментарии Cackle