История рождественской открытки: ангелы, Дед-Мороз в космосе, и снова ангелы

Милосердие.ru

Что люди желали друг другу на Рождество и Новый год до революции, во время войны, или, например, в мирном, но советском 1950-м году?

Первая в мире

В 1840 году лондонский чиновник, то ли ленясь собственноручно подписывать поздравление знакомым с Рождеством, то ли желая обратить на себя внимание, попросил друга и художника Джона Хорсли сделать на визитке небольшой акварельный коллаж с подписью: Веселого Рождества и Счастливого Нового года! Хорсли создал триптих, где в центре изобразил семью Коула, а по бокам разместил композиции, рисующие милосердие и сострадание, которыми отличалось это английское семейство.

Визитка имела необычайный успех среди друзей и знакомых Коула. Это натолкнуло его на мысль отпечатать в 1843 году оригинал (тираж 1000 экз.) и продавать по шиллингу. Не исключено, что Коул (член Общества поощрения художеств, производств и коммерции) рассчитывал на коммерческий успех, во всяком случае, ему удалось серьезным образом повлиять на промышленный дизайн в Англии и как минимум войти в анналы истории как родоначальнику поздравительных открыток.

С 1860-х годов открытки разного рода начинают массово печать в Европе. Лидирует Германия. Именно там в период Франко-прусской войны появились первые открытки без картинки с маркой на оборотной стороне, а вскоре в моду входит и иллюстрированная открытка.

Примерно в это же время европейская поздравительная открытка появляется в России. Предприимчивые купцы сначала скупали красочные карточки (без надписей), делали подпись «С Рождеством!» и продавали по рублю за штуку. Позже были налажены прямые поставки из иностранных издательств под заказ отечественных книжных лавок.

Художник и принцесса

Открытки собственного производства появляются в России лишь в 1871 году. Это были открытки без картинок, с маркой, и назывались «открытыми письмами». Выпуск «открытых писем» вначале был государственной прерогативой. Только почтовое ведомство могло печатать и продавать открытки.

Художественная открытка появляется в России десятью годами позже. Поводом стала почти романтическая история: студент Академии художеств Гавриил Кондратенко, отправившись в Севастополь на этюды, встретил сестру милосердия. Во время русско-турецкой кампании (1877–78) она выхаживала раненых, а потом осталась без средств и крыши над головой. Художника так потрясла история нищенствующей героини, что вернувшись в Петербург, он тут же организовал благотворительную выставку по сбору средств для помощи сестрам милосердия.

Инициатива художника была подхвачена на «верху»: создается «Санкт-Петербургский Попечительный комитет о сестрах Красного креста» (Община св. Евгении), с больницей, приютом для пожилых сестер милосердия и — издательством, которое занялось выпуском печатных альбомов, календарей и художественных открыток.

Опекала Комитет внучка императора Николая I, принцесса Ольденбургская Евгения. Говорят, именно принцессе пришла в голову мысль об издании альбомов и открыток.

Однако до 1894 года открытки могло издавать только государственное почтовое ведомство. Даже для принцессы не сделали исключения. Монополия на печать была снята лично решением министра внутренних дел Тимашева: настаивали русское купечество и книгоиздатели, кивая на опыт Европы. С 1894 года в России можно было не только выпускать открытки, изданные частными издателями, но и делать их иллюстрированными.

Издательство «Общины св. Евгении» в числе первых запустило и выпуск почтовых художественно оформленных конвертов. Они быстро получили популярность, так как использовались для рассылки визитных карточек, что было удобно, модно и прогрессивно.

Открытка в исполнении Бакста, Сомова, Бенуа

Российская художественная открытка конца 19 века была настоящим произведением искусства: издательство «Общины св. Евгении» привлекало и классиков, и «модернистов»: Илью Репина, Константина Маковского, Елизавету Бем, Сергея Соломко, Николая Самокиша  и других. К Рождеству 1898 года была подготовлена серия открыток по акварельным рисункам.

Художник-иллюстратор Елизавета Бем создала серию открыток, каждая из которых была снабжена короткой подписью. Одно из самых известных пожеланий на Новый год на ее открытке звучало так: «Жить в добре, ходить в серебре. Одна рука в патоке, другая в меду».

Открытки (тиражом в 10 тысяч экземпляров каждая) частью были помещены в конверты с подписью «В пользу Комитета попечения о сестрах Красного креста», частью продавались порознь. Раскуплены они были мгновенно, издательству пришлось повторить тираж.

И хотя открытки не имели привычной нам сегодня надписи «С Рождеством Христовым!», по замыслу издателей они должны были стать именно рождественскими поздравительными открытками. Именно с Рождественской открытки в исполнении выдающихся художников началась в России история поздравительной открытки.

Чуть позже «Общиной св. Евгении» к изданию поздравительных открыток на рождественскую и пасхальную темы были привлечены художники «Мира искусства»: Александр Бенуа, Константин Сомов, Михаил Врубель, Евгений Лансере, Иван Билибин и Леон Бакст.

Почтовые открытки «Общества св. Евгении» выгодно отличались от привычных дорогих европейских карточек. И не только высоким качеством печати и безупречным художественным вкусом: открытки «Общества» имели и культурно-просветительскую миссию. Скоро о них заговорили как о художественной энциклопедии эпохи. Здесь сыграл роль высокий маркетинг: выставки, аукционы оригинальных рисунков для открыток, издание журнала с открытками, размещение торговых киосков «Общества св. Евгении» на железнодорожных станциях, где каждый мог купить красивую открытку и отправить ее по адресу.

Многие европейские издательства, наблюдая возросший интерес к поздравительным открыткам в России, в начале XX века наряду с традиционными европейскими сюжетами начали выпуск репродукций с работами русских художников и видами городов России. Так, в шведском издательстве Гранберг (Стокгольм) печатались работы художника Бориса Зворыкина.

Открытка самому большому начальнику

Чем дальше развивалась издательская деятельность, тем больше и разнообразнее была продукция. В дореволюционной России хождение имели открытки на самые разные темы, среди которых главной всегда оставался зимний пейзаж и семейные сцены у рождественской елки, а также сцены катания на санях и коньках.

Вплоть до революции Рождество в России отмечалось 25 декабря по юлианскому календарю. Праздник плавно перетекал в отмечание Нового года, поэтому открытки с подписью «С Рождеством Христовым!» рассылали по адресам и на Новый год.

Не менее популярными, чем зимние пейзажи, на Рождественских открытках были сцены праздничных церковных служб.

Качество и сюжет открытки сильно зависел от получателя, а были они на любой вкус: рельефные, с эмалью, глянцевые, плюшевые, гравюрные, бромсеребряные и даже с золотым обрезом.

Открытки, предназначенные для родных и друзей, были, как правило, украшены золотом. Если же речь шла о поздравлении коллег по службе или вышестоящего начальства, то сюжет и оформление были строже. Открытка для самого большого начальника должна была быть комильфо: строго, и очень дорого.

Согласно законам чинопочитания, чиновник должен был в праздничный день собственноручно засвидетельствовать почтение своему начальнику, посетив его приемную и оставив поздравительную запись в специальной книге. Отправить открытку зачастую было менее хлопотно и вскоре даже стало более престижно.

Открытка как предмет буржуазного быта

Когда после революции Россия вслед за Европой перешла на григорианский календарь, а Русская Православная Церковь этого перехода не признала, Рождество стало приходиться на 7 января. Праздновать Рождество стало опасно, запрещались любые поздравления с ним, и устные, и письменные. Поздравительные открытки объявлялись предметом буржуазного быта. О Рождестве так и говорилось в материалах антирелигиозной пропаганды: «скоро будет Рождество — гадкий праздник буржуазный».

Издательство «Общины св. Евгении» еще как-то существовало до 1920 года. Но в 1920 году были ликвидированы все организации сестер милосердия Красного Креста, а издательство, получив название «Комитет популяризации художественных изданий» (КПХИ), передали в ведение Государственной Академии Материальной Культуры.

Однако уже в 1928 году выпуск открыток КПХИ был запрещен по идеологическим соображениям. В 1927 году, после выступления Сталина на очередном партсъезде, в стране поднялась новая волна антирелигиозной кампании, в которую решили включить и детей, лишив их традиционной рождественской елки. Ее лозунг, предложенный поэтом Александром Введенским, звучал так: «Только тот, кто друг попов, елку праздновать готов». В истории открыток наступили темные времена.

Реабилитация елки и народный Новый год

Правда времена эти продолжались недолго. «Выселить» из квартир елки оказалось нелегко. Верующие, несмотря на запреты, продолжали отмечать Рождество и устраивали праздник детям.

Тогда в 1935 году было решено реабилитировать елку, но не Рождество! В декабре 1935 года в «Комсомольской правде» вышла статья «Давайте организуем детям хорошую елку». Декретом Совнаркома было введено празднование Нового года, разработаны новогодний ритуал и символика.

Были созданы сценарии празднований новогодних елок в детских садах. Лучшие писатели трудились над образами Деда Мороза, Снегурочки и снеговика. Началось массовое производство елочных игрушек, соответствовавших нуждам нового строя. Восьмиконечную рождественскую звезду ловко преобразили в пятиконечную кремлевскую и стали украшать ею елки. А в 1942 году, во время ВОВ (!) возобновилось массовое производство поздравительных открыток, которые теперь украшали танки и кремлевские звезды.

Душевно-патриотическая тематика в духе сталинских «братьев и сестер» имела смысл и пользовалась спросом. Все чаще открытки снабжались самостоятельными текстом, часто стихотворным:

«Врага с пути сметающий,

К победе приведет

Великий, Наступающий,

Народный славный год!»

«С Новым годом, товарищи бойцы, командиры, политработники! Во имя Родины вперед, на полный разгром врага!»

После Великой отечественной войны в страну буквально хлынули поздравительные открытки. Сотнями тысяч их отправляли солдаты из освобожденных европейских городов. Советская власть решила двигаться по течению, начав массовое производство поздравительных открыток, которые к 1953 году стали одним из основных средств пропаганды. В деле были задействованы сразу несколько издательств: Изогиз, Министерство связи СССР, издательство Советский художник, входившее (с 1964 года) в систему Комитета Совета Министров СССР по печати.

Постепенно в открытки вернулись и старые забытые сюжеты, переосмысленные советскими художниками-иллюстраторами: Дед Мороз и Снегурочка со сказочными героями, сценки с румяными детьми, занимающимися зимними видами спорта, птицы — синицы и снегири стали символами Нового года, появлялись и отвлеченные композиции с бокалами искрящегося шампанского и часами, которые вот-вот пробьют полночь.

Даже освоение космоса нашло отражение в новогодних открытках, на которых в небо на ракете взмывал Дед Мороз или его напарник — молодой мальчик Новый год. Олимпиада, трудовые подвиги, освоение космических пространств — все это находило отражение в открытках, которые выходили миллионами тиражами, стоили копейки и были непременными участниками новогодних праздников.

Рождественская открытка в СССР

Однако отправление Деда-Мороза в космос не значило, что Рождество ушло из жизни советских граждан.

В Тульском историко-архитектурном музее 19 декабря 2015 года открылась уникальная выставка «Рождественское письмо». Представленная коллекция рождественских открыток протоиерея Ростислава Лозинского из фондов ТИАМ свидетельствует о том, как развивалось религиозное искусство в советское время —

Куратор выставки, историк Алексей Панин.

— Лозинский Ростислав Романович (1912 – 1994) протоиерей, доктор богословия и Почетный гражданин города Тулы. Он был знаком со множеством людей, прежде всего священниками, назначенными в приходы РПЦ за рубеж, со многими из которых годами вел переписку и, конечно же, получал поздравительные открытки. Свое служение он начинал в Эстонии, где его помнили вплоть до начала 1990-х годов.

После смерти о. Ростислава в музей ТИАМ были переданы его архивы, в том числе альбомы «художественных поздравлений» с Пасхой и Рождеством за период 1957 – 1989 годов, позволяющие проследить динамику религиозного искусства в советское время.

Конечно же, открытки с религиозным сюжетом в СССР официально не издавались. Но так как был спрос, были верующие, которые продолжали отмечать религиозные праздники, то существовало и предложение. Использовались дореволюционные открытки с религиозной символикой; аналогичные открытки, изданные за рубежом; фотооткрытки и литографии, выпущенные нелегально в государственных фотомастерских и распространявшиеся потом преимущественно в поездах «глухонемыми».

Ну и, конечно, в ход шли имевшиеся под рукой видовые, художественные и поздравительные открытки с нейтральной тематикой. Иногда такие открытки переделывали. Обычную вполне «атеистическую» открытку, дополненную «церковной» надписью, могли вручить на Рождество или Пасху.

В коллекции отца Ростислава представлены практически все виды открыток, которые могли использоваться в СССР в качестве поздравительных.

Лубок, почтовая открытка и религиозное искусство

Условно рождественские открытки в СССР можно разделить на несколько групп.

Прежде всего, это открытки, изданные по инициативе Церкви в 1970–80 годы (дореволюционные и репринтные переиздания). Учитывая отсутствие выходных данных, скорее всего такие открытки выпускались не издательским отделом РПЦ, а каким-либо крупным приходом или монастырем, потому что являют нечто среднее между ручной и печатной работой, предполагающей использование технических приспособлений и некоторое тиражирование.

По качеству печати практически неотличимы от поздравительных фотооткрытки, изготавливавшиеся в СССР полулегально (1949 — 1975 гг.). Производились эти открытки без участия советского государства (Церковью, кустарями-фотографами, часто изготавливались вручную).

Другой значительной частью коллекции являются открытки «иностранного происхождения». Некоторые из поздравлений, хотя и изданы за рубежом, содержат поздравительные тексты на русском языке. Например, вполне «католическая» открытка, изданная в Нью-Йорке, которую просто использовали для отправки поздравлений в Россию. Или открытка с репродукцией картины «Рождество Христово» (1523 г., Государственная галерея в Вашингтоне). Автор картины — венецианский живописец Лоренцо Лотто (1480 — 1556).

Несмотря на то, что изображение не имеет ничего общего с православной традицией, а сама картина скорее всего была неизвестной в СССР, на лицевой и оборотной стороне она имеет текст на русском языке. С большой долей вероятности мы можем предположить, что это открытка, изданная в США для нужд верующих в СССР.

Среди поздравительных открыток есть и обычные, советские новогодние или видовые открытки, изданные вполне легально. Поздравительный текст на обороте делает и эти скромные образцы почтовых карточек уникальными открытками, поздравляющими с православными праздниками.

Среди поздравительных открыток есть и обычные, советские новогодние или видовые открытки, изданные вполне легально. Поздравительный текст на обороте делает и эти скромные образцы почтовых карточек уникальными открытками, поздравляющими с православными праздниками.Наибольший интерес в коллекции представляют шесть открыток пасхального цикла 1982 – 1987 гг. Это авторские работы, принадлежащие кисти московского художника и иконописца Владислава Низова. Каждая из таких работ обозначена как «Офорт с подкрашиванием акварелью и гуашью» однако имеет на обороте текст поздравительного содержания, что превращает эти «офорты» в особый вид пасхальных и рождественских открыток.

Интересно проследить, как со временем меняется стилистика подобных открыток. Первое, что обращает на себя внимание – использование религиозной символики, которая становиться более «каноничной» по мере нормализации отношений Церкви и государства – вплоть до использования иконографических образов в 1980-е годы.

Что до тем сюжетов, то они кажутся достаточно произвольными и скорее говорят о возможностях отправителя, чем о сознательном предпочтении той или иной темы. Лишним подтверждением ограниченности выбора открыток с религиозными сюжетами является наличие самодельных (или переделанных открыток).

В целом на основании «художественных поздравлений» о. Ростислава можно прийти к выводу, что сюжеты рождественских открыток стали более разнообразными по сравнению с дореволюционными аналогами, а требования к форме снизились – в качестве открыток используются и полукустарные фотокопии, и обычные советские праздничные открытки и авторские офорты. По сути, если попытаться объединить все эти разнородные образчики жанра, то мы увидим, что перед нами новый вид прикладного искусства – сам отец Ростислав называл коллекцию «художественными поздравлениями». В этих «поздравлениях» в одно соединились народный лубок, почтовая карточка и религиозное искусство.

Дарья Рощеня

Опубликовано: ср, 06/01/2021 - 19:20

Статистика

Всего просмотров 435

Автор(ы) материала

Социальные комментарии Cackle