Индульгенция: способ избежать «мести» Бога, «плата за грехи» или политическое оружие? ч. 1

Индульгенции как возможность избежать "мести" Бога, индульгенции как способ "заплатить за грехи", индульгенции как смягчение жестоких церковных наказаний, ужасные злоупотребления индульгенциями как начало периода реформации, индульгенции как стимул участия в крестовых походах, индульгенции как политическое оружие папы.

Индульгенция 1517 год

Согласно католическому учению, средством избавления от вечных мук в чистилище, является индульгенция, что в переводе с латыни означает «послабление», «милость», «снисхождение». Согласно современному католическому катехизису «Индульгенция — это отпущение перед Богом временной кары за грехи, вина за которую уже заглажена в Таинстве исповеди. Отпущение получает христианин, имеющий надлежащее расположение, при определенных обстоятельствах через действие Церкви, которая, как распорядительница плодов искупления, раздает удовлетворение из сокровищницы заслуг Христа и святых и правомочно наделяет ими»[1]. Индульгенция ближайшим образом означает разрешение от наложенной церковью епитимии. Корни такого церковного обычая лежат в гражданском римском праве.

Первоначально раскаяние было публичным и его нужно было доказывать «добрыми делами»

Первоначально церковные наказания состояли в публичном, по большей части годичном покаянии, посредством которого согрешивший и исключенный из общины должен был доказать искренность и твердость раскаяния. «Уже на Никейском Соборе (325 г.) епископы получили право сокращать время, назначенное для покаяния, тем отлученным, которых чистосердечное раскаяние было доказано»[1].

Доказательством раскаяния могли служить добрые дела, пост, молитва, милостыня, путешествия к св. местам и т. д., совершенные добровольно или возложенные раньше за маловажные проступки, открытые в тайной исповеди священнику. Этим «добрым делам» приписывалось очень большое значение, в ущерб учению о божией благодати.

По языческо-германским понятиям нужно было «удовлетворить» пострадавшую сторону и тем самым избежать мести

Оставалось сделать один шаг, чтобы признать «добрые дела» удовлетворением за совершенный грех; это и случилось в западной церкви, под влиянием германских правовых понятий. По языческо-германским понятиям можно было «причиненное кому-либо зло, даже убийство, искупить возмездием»[2], т.е. добровольным деянием, которое было бы эквивалентно достоинству потерпевшего или важности преступления. Пострадавшая сторона получала, таким образом, удовлетворение и отказывалась от принадлежащего ей права мести.

Это подход стали использовать и в отношении Бога

Этот гражданский правовой обычай, перенесенный на религиозные отношения, вызвал представление об удовлетворении Бога, как пострадавшей стороны. «Древнегерманские законодательства, оставаясь верными своему гражданско-правовому характеру, дозволяли не только перенесение наказания на другое лицо, но даже замену его денежною вирою»[3], по определенному тарифу.

Церковь, сама страдавшая внешним формализмом и неспособная изменять грубое народное воззрение, нашла в нем опору для того, чтобы добиться, по крайней мере, внешнего признания своей дисциплинарной власти.

Варварская жестокость обычных в Англии и других странах церковных наказаний требовала их смягчения посредством какой-нибудь замены

Варварская жестокость обычных в Англии и других странах церковных наказаний наглядно показывали необходимость их смягчения посредством какой-нибудь замены. «В конце VII в. из Англии пошли в обращение так называемые исповедные книги, которые рекомендовались священникам, как руководство при исповеди. Они заключали в себе таблицу облегчений или замен церковных наказаний; например, поста — пением псалмов или милостынею, а также денежным пожертвованием в пользу церкви и клириков»[4]Появилась и замена лиц при покаянии; богатый мог семилетний срок покаяния окончить в три дня, наняв соответствующее число людей, которые бы за него постились.

Взгляд, что прощение грехов можно купить за деньги, еще в IX в. казался богохульным

Против такого нововведения поднялся крик негодования во всей западной церкви: взгляд, что «прощение грехов можно купить за деньги, казался еще в IX в. настолько богохульным, что многие провинциальные соборы предписывали сжечь исповедные книги»[5].

Но усиливающийся церковный формализм и позже все возраставшее корыстолюбие духовенства обратили злоупотребление в господствующий обычай

Пожертвования церквам и монастырям, ради искупления грехов, стали обычным явлением. Епископские и папские грамоты щедро наделяли привилегиями церкви, которые всякого жертвовавшего на их учреждение или поддержку освобождали от третьей или четвертой части наказания, иногда даже давали полное очищение от всех грехов.

Сатана продает индульгенции. Иллюстрация Йенского кодекса. Чехия. XV век.

В XI в., при папе Александре II, впервые появляется название indulgentia 

Чтобы поощрить участие в Крестовых походах, на Клермонском соборе (10951096 гг.) было объявлено крестоносцам и лицам, поддерживавшим крестовый поход денежною помощью, полное или частичное прощение Божьего наказания, как для них лично, так и для их близких родственников, живых и умерших. Такой способ поощрения пережил крестовые походы.

Постепенно имеющие деньги могли получить прощение даже будущих грехов

Явилась привычка легкого отношения к прощению грехов: его стали давать, например, за посещение известной церкви в известные дни, за слушание проповеди; дошло даже до того, что «за известное благочестивое дело можно было получить прощение будущих грехов и помилование для грешников, страдающих в чистилище»[6].

Со временем право отпущения грехов и полное прощение перешло в руки одного папы

Частью вопиющие злоупотребления в распоряжении индульгенциями, частью иерархические интересы побудили папу Иннокентия III (1215) ограничить епископов в праве отпущения грехов, и полное прощение перешло, мало по малу, в руки одного папы. Но за то тем беззастенчивее практиковал сам Рим такой способ отпущения грехов, так что мало по малу он обратился в налог на христиан; так, напр., на Нюрнбергском сейме (1466 г.) было предложено отпущение грехов, чтобы добыть денег для войны с турками.

Схоластическая философия поспешила теоретически обосновать право церкви на индульгенции

Утверждали, что огромные заслуги Христа, Богородицы и святых перед Богом образовали неисчерпаемую сокровищницу добрых дел, которая предоставлена в распоряжение Церкви, для раздачи из ее благодати достойным. Климент VI, в половине XIV века утвердил это учение, причем признал апостола Петра и его наместников, римских епископов, хранителями накопленного сокровища.

Ужасные злоупотребления в этом деле стали одним из главных поводов к германской и швейцарской реформации

Таким путем злоупотребление получило еще более широкое распространение. Бесстыдство, с которым Лев Х в 1514 и 1516 гг., под предлогом войны с турками, на самом же деле для постройки храма святого Петра в Риме и покрытия издержек своего двора, отдал на откуп индульгенции и наложил контрибуцию почти на всю Европу, было одним из главных поводов к германской и швейцарской реформации.

Знаменитые тезисы, прибитые Лютером в 1517 г. к дверям дворцовой церкви были направлены только против злоупотребления индулигенциями

В споре Лютера против торговли индульгенциями, производившейся преимущественно доминиканцами, схоластическая теория подверглась всестороннему обсуждению. Знаменитые тезисы, прибитые Лютером 31 октября 1517 г. к дверям дворцовой церкви в Виттенберге, были направлены не против индульгенции, а против злоупотребления ими, т.е. против того, что Лютер считал тогда только злоупотреблением.

Сертификат о прохождении исповеди. 1521 год

Индульгенции за крестовые походы

Обнаружившиеся индульгенции в собственном смысле, даровавшиеся верным, начавшись в XIвеке еще только понемногу, «становились более обычными в XIIвеке и позднее»[7]. Иногда было сложно определить в каждом отдельном случае, имеем ли мы дело уже с истинной и прямой индульгенцией, или с одной из форм смягчения епитимьи, поскольку продолжала существовать практика пенитенциалов, к тому же, примерно в это время распространилась традиция монашеской аскезы в виде самобичевания.

Бичевание, как средство покаяния и аскетическое упражнение

Первое, по свидетельству Бурхардасвоим появлением обязано Беде Достопочтенному (735 г.), состояло в том, что «кающийся неистово бил себя в грудь, падал на землю, стоял подолгу на коленях с распростертыми руками»[8]. Касательно второго можно заметить, что бичевание, как средство покаяния и аскетическое упражнение получило особое развитие у итальянских отшельников X–XI веков; считается, что первым совершителем такой практики был «Святой Парадульф, живший во франкском королевстве около 737 года»[9]. Святой Католической Церкви Доминик Закованный (1060 г.), по свидетельству Петра Дамиани (1072 г.), приводимому одним исследователем, учил, что «три тысячи ударов, при пении десяти псалмов соответствуют годовой канонической епитимьи; столетнюю же епитимью можно заменить пятнадцатью тысячами ударов при пении всей псалтири»[10]. Относительно покаянной дисциплины латинских пенитенциариев необходимо сказать, что в них допускаются замены и выкупы, но, как говорит католический ученый Шмитц, выкупы — «специальная принадлежность англо-саксонских и германских поместных Церквей; в пенитенциалах же римской... Церкви находятся инструкции, которые предписывают священникам обращать тщательное внимание на личные качества кающегося и налагать соответствующие наказания, но в них нет и следа подробного изложения общих правил выкупа, напротив, в римских пенитенциалах даже постоянно повторяется определение, что тот, кто чужие грехи возьмет на себя или будет за плату поститься вместо другого, тот должен быть исключаем из церковного общения и недостоин называться христианином»[11].

Кроме принятия участия в Крестовых походах, ндульгенции даровались и за участие в борьбе Церкви против еретиков

Так папа Иннокентий IIIв 1209 г. объявил «полную индульгенцию тем, кто примет участие в крестовом походе против альбигойцев»[12].

Но все, же более частым употреблением пользовались индульгенции по поводу освящения храмов

Дарование означенных индульгенций доходило до злоупотребления настолько, что по этому поводу на «величайшем соборе средневековья» [13], созванном за год до смерти Иннокентия IIIв Латеране, было издано следующее постановление: — «Поскольку через дарование излишних индульгенций, которые не стыдятся расточать церковные прелаты, презирается власть ключей Церкви и ослабляется покаянное рвение, мы постановляем, чтобы при освящении храмов время полученной индульгенции не превышало сорока дней. Также мы предписываем, чтобы число дней, даруемых индульгенций регулировать постановлениями об индульгенциях, издавая которые каждый раз для каждого конкретного случая, сообразовываться с обычаем, соблюдаемым в этом деле, имеющим полноту власти Римским Понтификом»[14].

Индульгенции стали орудием, посредством которого Римские папы боролись с политическими противниками

Так, Иннокентий III, проповедуя крестовый поход против Фридриха II, «обещал прощение даже тяжких грехов, таких как отцеубийство» [15]. Индульгенциями папы возбуждали на Западе энтузиазм в борьбе с врагами христианства, индульгенциями же благотворила Церковь за служение общественным интересам. Так «Алкуин Трирский дал индульгенцию тем, которые сделают пожертвование на постройку моста через Мозель»[16]. Климент IV(1265–1268) трижды в год даровал стодневные индульгенции членам братства Confalone, основной заботой которых было «освобождение плененных сарацинами христиан»[17]. С середины XIIIвека индульгенции в пользу посетителей и благотворителей храмов являются в особом изобилии. В Риме учреждена была даже «особая конгрегация епископов, единственной обязанностью которой было составление индульгенционных грамот»[18].

______________________________________________________

[1]Соборный разум. М., 203. С. 200.
[2]Шестов Л. На весах Иова (странствование по душам). Париж, 1975. С. 34.
[3]Рубан Ю. Гуманизм, Реформация и 95 тезисов Августинского монаха Мартина Лютера // Лютер М. Диспут о прояснении действенности индульгенций (95 тезисов). СПб., 1996. С. 35.
[4]Ордернк Виталий, монах, Тридцать книг церковной истории, разделенные на три части// Стасюхевич М. История средних веков в ее писателях и исследованиях новейших ученых. Т. З.СПб., 1887. С. 46.
[5]Павлов А.С., проф., Критические опыты по истории древнейшей греко-русской полемики против латинян. СПб., 1878. С. 45.
[6]Павлов А.С., проф., Критические опыты по истории древнейшей греко-русской полемики против латинян. СПб., 1878. С. 47.
[7]Робертсон Д.С. Герцог И.И. История христианской Церкви от апостольского века до наших дней. Т. 2. Пг., 1916. C. 45.
[8]Беляев Н. Римско-католическое учение об удовлетворении Богу со стороны человека. Казань, 1876. C. 456.
[9]Беляев Н. Римско-католическое учение об удовлетворении Богу со стороны человека. Казань, 1876. C. 458.
[10]Беляев Н. Римско-католическое учение об удовлетворении Богу со стороны человека. Казань, 1876. C. 460.
[11]Алмазов А. Тайная исповедь в Православной Восточной Церкви. Опыт внешней истории. Т. 1. Одесса, 1894. С. 345.
[12]Робертсон Д.С. Герцог И.И. История христианской Церкви от апостольского века до наших дней. Т. 2. Пг., 1916. C. 56.
[13]Ордернк Виталий, монах, Тридцать книг церковной истории, разделенные на три части// Стасюхевич М. История средних веков в ее писателях и исследованиях новейших ученых. Т. З.СПб., 1887. С. 46.
[14]Абрамсон М.Л., Кириллова А.А. Колесницкий Н.Ф. История средних веков: учебник для студентов исторических факультетов пед. институтов. М., 1980. С. 87.
[15]Робертсон Д.С. Герцог И.И. История христианской Церкви от апостольского века до наших дней. Т. 2. Пг., 1916. C. 90.
[16]Вальтер Шатильонский. «Я недужный средь недужных»// Памятники средневековой латинской литературы Х-ХIIвеков. М., 1972. С. 78.
[17]Вальтер Шатильонский. «Я недужный средь недужных»// Памятники средневековой латинской литературы Х-ХIIвеков. М., 1972. С. 76.
[18]Робертсон Д.С. Герцог И.И. История христианской Церкви от апостольского века до наших дней. Т. 2. Пг., 1916. C. 110.

Теги

Опубликовано: ср, 22/04/2015 - 09:09

Статистика

Всего просмотров 578

Автор(ы) материала

Реклама

Реклама:
Социальные комментарии Cackle