Языки

  • Русский
  • Українська

Игольное ушко: версии, мнения, аргументы

Содержимое

Православие.fm

Как многим, наверняка, известно, Старый город Иерусалима окружен крепостной стеной. Кстати, в разные периоды эта стена имела совершенно разные очертания. Три последних точно известны до сегодняшнего дня. Когда наступали сумерки, и тьма сгущалась над Вечным Городом, городские ворота запирались. То же самое происходило тогда, когда враги были близко и стремились напасть на Иерусалим. А для тех, кто не успевал вовремя возвратиться в город, существовало так называемое «игольное ушко» – маленькая лазейка, чтобы суметь войти в Иерусалим после закрытия ворот. Охранять такое маленькое отверстие не составляло никакого труда. А возможность вернуться домой была. Две пользы, как мы видим. Ну вот, собственно, об этом «игольном ушке» я и хочу сегодня немного поговорить.

Лаз в стене

Давайте для начала вспомним, как мы все о нем, собственно, узнали. Правильно, из Евангелия от Матфея. Одна известная притча Иисуса Христа заканчивалась такими словами: «Удобнее верблюду пройти сквозь игольные уши, чем богатому войти в Царство Небесное». Очень долго было непонятно, о чем говорил Спаситель. Ведь если отбросить какую-либо метафору, то станет очевидным, что пройти сквозь игольное ушко нереально. Нитку пропустить – и не более. Но мы знаем, что в своих притчах Иисус всегда использовал сравнения и сюжеты из жизни простого народа, такие близкие и такие понятные слушателям. И стало очевидным, что термин «игольное ушко» в себе что-то таит.

И вот, в 1883 году во время так называемых «русских раскопок», инициированных архимандритом Антонием Капустиным, о котором я много в последнее время писала и рассказывала, был обнаружен древний фрагмент крепостной Иерусалимской стены как раз рядом с этой лазейкой. С «игольными ушками» то бишь. Сейчас на этом месте высится Александровское подворье императорского православного палестинского общества. А находится оно аккурат возле Храма Гроба Господня. И над тем самым «ушком» висит картина прославленного русского живописца Ильи Ефимовича Репина, которая называется «Несение Креста».

Я немного описывала эту историю, рассказывая об Александровском подворье. Напомню вкратце: во время пребывания в Палестине в 1898 году Репин нарисовал голову Спасителя на начатой до этого картине «Несение Креста» и передал ее в русскую церковь «На раскопках», надписав на обороте: «Сей образ Несение Креста написанный мною, в Иерусалимской Русской Церкви на Раскопках. Желал бы чтобы образ был заделан под стекло и помещён на левой стороне при Пороге Ворот невысоко. Прошу на литургиях поминать меня, моих родителей – Евфимия и Татианы. 1898, июль (И.Е. Репин)». Такая вот история. Но о Репине я планирую написать отдельно.

Но вернемся к фразе из притчи, приведенной мною немного выше. Странная фраза не давала покоя исследователям. Строилось множество разных версий о том, что же она могла означать. На сегодняшний день вроде бы достигнуто соглашение по одному мнению, хорошо известному нам. Но все же возникают и новые трактовки, которые, не находя опровержений, так и живут в народе. Более того, некоторые израильские экскурсоводы порой выдают их за версии. Поэтому я и решила сегодня рассказать о некоторых трактовках, слышанных мной в мою бытность израильтянкой.

Наверное, самая часто встречающаяся версия – это уже упомянутая мной. «Игольные ушки» – это тесные врата, через которые мог с трудом протиснуться верблюд, если с него предварительно снять всю поклажу. Кстати, лично я видела этот лаз и когда-то в детстве видела верблюда. Честно говоря, не надо обладать великолепным глазомером, чтобы усомниться в том, что верблюд, даже сильно наклонившись, мог протиснуться в отведенные лазом границы. Но кто его знает… Может, верблюды двадцать веков назад были посубтильнее, а может, лаз был несколько пошире… В сегодняшний лаз современный верблюд точно бы не протиснулся.

«Входить в Царство Небесное нужно освобожденным от всяких мирских богатств и скарба, чистым, необремененным, отвергшим мирские блага»

Хотя очень ярко и живописно преподносят эту историю экскурсоводы. Верблюда освобождали от поклажи, навьюченной ему на спину, и он с трудом, но всегда протискивался в эти узкие врата. А потом уже хозяин верблюда вручную перетаскивал поклажу через эти самые врата и вновь навьючивал бедное животное. Кроме того, здесь хорошо просматривается аналогия. Если за «игольные уши» взять Царство Небесное, то входить в него нужно, подобно верблюду, освобожденным от всяких мирских богатств и скарба, чистым, необремененным, отвергшим мирские блага. Тогда, как и говорил в притче Иисус, путь в Царство Божие будет открыт.

Испытание ли это? Безусловно. Многие ли из нас способны вот так запросто взять и отринуть мирские блага, вкусную еду, теплый кров, мягкую постель, хорошую одежду, комфортабельную машину? Единицы способны на это… Ведь сделать подобное нужно без сожаления, с четким осознанием того, что для спасения души богатство может быть только помехой. В основном люди не могли так сделать, равно как не могут и сейчас. Поэтому и отошел с печалью от Христа богатый юноша.

Не верблюд, а веревка

Но давайте продолжим рассматривать версии об «игольном ушке». С первой версией, я надеюсь, всё прозрачно и ясно. Но существует не только она. Есть и другие. Например, вторая версия, которая довольно часто может быть встречена и в литературе и в каких-то трактатах, говорит и о том, что термин «игольное ушко» возник вследствие неправильного перевода Священного Писания.

Священное Писание, как все мы знаем, было написано на арамейском языке. Том самом языке, на котором говорил и проповедовал Спаситель. И в нем, в этом языке, встречается слово «гамла». Скажу для знающих английский – это родственник слова «camel», то есть «верблюд». А вот в арамейском у этого слова два значения: «верблюд» и «веревка». И в связи с этим исследователи утверждают, что то самое изречение из Евангелия от Матфея в идеале звучало так: «Удобнее пропустить веревку через игольное ушко, нежели богатому войти в Царство Небесное». В пользу этой версии говорит и то, что именно подобными «гамлами», то есть веревками привязывали поклажу к гужевым животным. И эти исследователи тоже сошлись во мнении, что Иисус говорил эту притчу в каком-то доме, и ища аналогию, которая была бы понятна собравшимся, увидел на стене подобную веревку, висевшую на гвозде. А увидев, сказал то самое известное всем нам изречение, которое стало частью вышеприведенной притчи.

Кстати говоря, в одном из музеев древности я видела невероятный ассортимент игл, которыми пользовались во времена Иисуса. И те иглы, которыми сшивались, например, ковры или плотные мешки, имели ушко довольно широкое в своем диаметре, где-то 15 см, а то и немного больше. И в такое отверстие тот самый пресловутый канат было вполне реально пропустить. Так что и эта версия, не имеющая явных противоречий, по сей день живет и передается из уст в уста.

Итак, подводя предварительные итоги, можно сказать, что мнения разделились. Одно утверждает, что «игольное ушко» – это узкий вход в город, второе же говорит о том, что «игольное ушко» собственно и есть ушко одной из крупных игл, сквозь которое сложно, но реально протянуть веревку, которой привязывали поклажу к спинам верблюдов и другого гужевого скота.

Вовсе без верблюда

Было бы слишком просто, если бы версий было всего две. Как Вы поняли, у меня в запасе есть еще и третий вариант. Кстати, не менее симпатичный и имеющий право на существование. И предложил его не ученый и не исследователь, не археолог или историк. Нет! Всё гораздо проще! Предложил ее один турист, который, как и все мы, оказавшись в новом для себя городе, решил прогуляться по его спальным кварталам. Посмотреть, чем живут горожане, издали полюбоваться на их быт… Шел он себе, шел и набрел на невероятно узкую улицу. На ней два человека с трудом могли разминуться, не задев друг друга. А представьте, если именно по этой улице возвращался к себе домой тот самый человек, который прошел со своим верблюдом через городские врата. Верблюду здесь было еще менее комфортно, чем в том самом лазу.

Дальше – больше. Наш любопытный турист вычитал, что в старину, то есть во время земной жизни Христа и в первые века от Рождества Христова, в Старый Иерусалим приезжали торговцы практически отовсюду. А попасть иногородним за городские ворота можно было только уплатив налог. Причем, как показывают документы и записи тех лет, совсем не малый. Ведь величина налога зависела от количества навьюченных на животное тюков. И кому это хотелось делать, то бишь платить налог? Правильно, практически никому. И многие из смышленых торговцев, дабы не платить налог, обходили главные ворота и следовали на базар аккурат через эту невероятно узкую улицу. Как они проходили через нее и проводили и без того еле плетущегося верблюда – загадка. Наш турист даже предположил, что если купец видел, что его верблюд не сумеет преодолеть эту улицу, то он возвращался к городским воротам и платил налог, после чего попадал в город через просторные врата.

Но многие все же пытались задаром попасть на городской рынок. Как выяснил наш любознательный турист, эта улица считалась мерилом жадности купца. И даже были случаи, когда, дабы спасти застрявшее в этой узкой улочке животное, торговцу приходилось платить деньги людям физически сильным за то, что они вытолкают бедного верблюда и освободят его из «каменного плена». Говорят даже, что фраза «Скупой платит дважды» родилась именно в этой тесноте. Утверждать не буду – не знаю. Но есть вероятность правды.

И в связи со всеми вышеприведенными выкладками делается вывод о том, что купец должен освободиться и от поклажи, и от верблюда, и только в этом случае он пройдет этой узкой улочкой беспрепятственно. То есть, раскрывая метафору, налегке войдет в Царство Небесное. Не держась за свои тюки и товар. Освободившись от плена богатства, наживы и звона монет. Но купец выбрал поклажу и верблюда, а не путь за Христом.

Что ж, три версии, три варианта, три набора доказательств, аргументов, предположений… Наверное, каждая имеет право на существование. А главное – на осмысление. А здесь при всем многообразии – вывод один: либо ты со скарбом, либо ты со Христом.

Это не призыв обнищать и всего лишиться в один миг. Нет! Это призыв поставить свои духовные ценности гораздо выше материальных. Поставить и признать, что земная жизнь коротка и сколько бы мы ни скопили в ней, в Вечную Жизнь мы все равно пойдем налегке, лишь с бременем своих грехов. Так может, уже сейчас задуматься о том, как бы сделать так, чтобы этот переход был легким, не отягощенным весом нераскаянных прегрешений?..

Давайте еще раз задумаемся над словами вышеприведенной притчи Христовой и постараемся сделать всё для того, чтобы в назначенный час суметь пройти сквозь «игольное ушко»!

Храни всех нас Бог!

Виктория Христова

Опубликовано: чт, 21/03/2019 - 17:49

Статистика

Всего просмотров 168

Автор(ы) материала

Реклама

Реклама:
Социальные комментарии Cackle