Языки

  • Русский
  • Українська

Что может быть у нас общего с библейскими злодеями

Содержимое

Меня всегда занимал тот факт, что Иоанна Крестителя очень любил Ирод. Его особое отношение к пророку не нужно додумывать, оно в Евангелии указано прямым текстом.

 

Так, св. апостол Марк пишет, что, несмотря на козни Иродиады, правитель не спешил казнить Предтечу. «Ибо Ирод боялся Иоанна, зная, что он муж праведный и святой, и берег его; многое делал, слушаясь его, и с удовольствием слушал его» (Мк. 6:20). Правда, с другой стороны, св. апостол Матфей не столь высокого мнения о намерениях Ирода. Он говорит, что тот все же «хотел убить его, но боялся народа, потому что его почитали за пророка» (Мф. 14:5).

Иудейский историк Иосиф Флавий также не считал, что Ирод имел трепетные чувства по отношению к Крестителю. Наоборот, тетрарх видел, какое огромное влияние имеет проповедь Иоанна Предтечи, и потому опасался возможности объединения вокруг него народа и, как следствие, – бунта, что и стало причиной, по мнению Флавия, его заключения и последующей казни.

Тем не менее даже ап. Матфей соглашается, что Ирод все же опечалился, когда Иродиада потребовала на блюде голову Иоанна Крестителя (Мф. 14:8–9, Мк. 6:25–26).

Впоследствии Ирод искал встречи с Иисусом, думая, что это воскресший Иоанн. Однако Господь этой аудиенции избежал, да и фарисеи предупреждали, что правитель желает Его убить (Лк. 13:31–33), что намекает на то, что Ирод жаждал видеть Христа (которого он принимал за Иоанна), уж точно не для того, чтобы попросить прощения.

Непосредственно перед Распятием тетрарху все же посчастливилось видеть Господа. «Ирод, увидев Иисуса, очень обрадовался, ибо давно желал видеть Его, потому что много слышал о Нем, и надеялся увидеть от Него какое-нибудь чудо, и предлагал Ему многие вопросы, но Он ничего не отвечал ему» (Лк. 23:8–9). Когда правитель Галилеи понял, что экшена не будет, то над Иисусом поиздевались и насмеялись досыта, а потом отправили обратно к Пилату.

В свете всего вышеизложенного выглядит так, что Иоанн Креститель был для Ирода лишь занимательным развлечением. Очень многое зависело от его настроения и сиюминутных желаний. Случалось, что тетрарх даже выполнял советы пророка, но, видимо, только тогда, когда они не шли вразрез с его собственными мыслями. Как только говорилось или делалось что-то «против шерсти», то гнев правителя возгорался так, что места мало было всем.

Все мы в этом отношении, мне кажется, немножечко Ироды. Мы тоже не прочь послушать проповедь или наставления, особенно если батюшка праведной жизни, да к тому же красноречив и владеет слогом. Охотно читаем духовную литературу и ходим на православные встречи. Но при этом оставляем выбор за собой, что слышать, а что пропускать мимо ушей. Действительно ли, посещая богослужения и смотря религиозные познавательные передачи, мы жаждем встречи с Богом и изменения своей греховной жизни? Или же это только благочестивое хобби? Ведь радость от этих занятий легко омрачается, если говорится что-то для нас неприятное, чего мы не хотим или не готовы принять. Думаю, многим доводилось расстраиваться из-за слов священника и трактовать их как полное непонимание конкретно своей личной жизненной ситуации. И все из-за того, что мы услышали то, что нам не нравится.

Еще на Ирода мы бываем похожи, когда стесняемся своей религиозности перед светскими людьми. Тетрарх опечалился, но казнить не отказался, дабы не ударить в грязь лицом перед честно́й публикой. Мало кому из нас доводится становиться действующим лицом подобных драматических событий. Мы все же в основном согрешаем в гораздо меньших масштабах, но тем не менее по тому же принципу. Можем поддакивать или молча выслушивать, когда при нас сплетничают или осуждают коллегу, чтобы не выбиваться из коллектива или избежать неловкости из-за необходимости объяснять отказ. Или стесняемся высказывать свое мнение по поводу вопросов, в обществе устаканившихся, но несовместимых с христианским мировоззрением, потому что в таком случае есть риск изрядно подпортить себе репутацию. Страх чаще всего надуманный, но Ирод тоже абсолютно всерьез боялся, что «пацаны не поймут». И убил величайшего из рожденных женами.

Также подобно Ироду мы часто ожидаем от Бога чудес и решений наших проблем в срочном порядке. Здесь и сейчас. Когда же Он в ответ молчит, то обижаемся. Это, конечно, в гораздо большей мере применимо к миру секулярному. Там вердикт вообще прост: «Если я не вижу никаких доказательств, то Бога нет, и до свиданья». И потешаются потом над Ним и над верующими в Него. Однако у верующих, к сожалению, такой тип мышления тоже срабатывает нередко. Когда в ответ на наши переживания и просьбы мы получаем либо молчание, либо ответ, несоответствующий ожидаемому, то можем и в уныние впасть, и возроптать, а некоторые даже разувериться. Наверное, потому что мы подсознательно рассматриваем Господа как своего рода духовную обменную лавку. Я буду поститься-молиться, а Он мне в нужный момент – исцеление или ответ на сложный житейский вопрос. Если я не получаю желаемого, значит схема дала сбой. Следовательно, может закрасться вывод, что поститься-молиться необязательно. Скольким из нас приходилось слышать от своих неверующих сродников: «Вот ты в церковь ходишь уже сколько лет, а как болела, так и болеешь (замуж так и не вышла, денег как не было, так и нет и т. п. – нужное добавьте сами)». В рамках линейных товарно-денежных отношений это воспринимается именно таким образом. Мы как бы пытаемся назначить Бога исполнителем всех наших прихотей: «Чтоб служила мне рыбка золотая и была б у меня на посылках».

Может, Он потому, бывает, и не отвечает на наши молитвы и просьбы, что как бы намекает, что Он не приятное дополнение к бытию, расширяющее жизненные возможности. Он Сам есть Путь, Истина и Жизнь (Ин. 14:6). Если беспристрастно глянуть, то в сухом остатке получается, что Бог нас любит безответной любовью. Мы по большей части, как дети малые: «Купи! Хочу! Дай!», а когда нам пытаются что-то о Нем рассказать или объяснить, или, упаси Боже, понудить что-то сделать, то у нас находится масса других срочных дел и интересов. Ты, мол, дай, а потом свободен. Я Тебе выделяю место в своей жизни: в храм хожу по воскресеньям и на праздники, Евангелие читаю, посты соблюдаю. Все остальное – это мое личное время. Если надо будет, я Тебя позову.

Перед Иродом стоял Богочеловек, единственная и неповторимая Личность. Мало кому в истории выпадала такая честь. Но тетрарху Иисус был совершенно неинтересен. Он его рассматривал как очередную возможность приятно и необычно провести время. Правителю было абсолютно индифферентно, Кто этот Человек, какова Его судьба, почему с Ним сейчас это все происходит. Ирод попытался решить какие-то свои задачи, не получил желаемого и потерял ко Христу всякий интерес. Получается, если я обращаюсь к Богу только тогда, когда мне что-то нужно, и тут же забываю о Нем, как только получаю или не получаю просимое, и вообще вне моих утилитарных интересов Он мне особо не нужен, то уж не люблю ли я Его иродовой любовью? Эгоистичной, капризной и потребительской? Вопрос не из приятных. Узнавать себя хотелось бы все же в положительных героях, а не в таких колоритных злодеях.

Екатерина Выхованец

Опубликовано: вт, 10/07/2018 - 19:37

Статистика просмотров

Просмотров: 249

Автор(ы) материала

Популярное за 7 дней

Реклама

Реклама:
Социальные комментарии Cackle