Языки

  • Русский
  • Українська

Чем опасно «закаливание по Иванову»?

Содержимое

О сектантстве под видом оздоровления  — профессор Виктор Чернышев.

«Ивановство»  прежде всего известно как система закаливания — обливания холодной водой и здорового образа жизни. Но закаливание и обливание придумал не Порфирий Иванов — о пользе этих процедур для здоровья знали еще, наверное, в каменном веке. Поэтому, рекомендуя обливаться, Иванов не открывает ровно ничего нового. А вот о подлинном лице «ивановства», о его религиозной, сектантской сущности люди, как правило, даже не подозревают. 

Подлинное лицо и «христианство» ивановцев

На самом же деле «закаливание по Иванову»  является лишь внешним выражением вполне законченной системы веры, основанной на писаниях самого Порфирия Корнеевича и разработанной «открывшими» его московскими и питерскими техническими интеллигентами (как правило, прошедшими уже начальную обработку в тех же рериховских, уфологических, эзотерических и прочих оккультных кружках). В тоске по «посконной народной мудрости» они припали к этому источнику, из которого стали черпать. И начерпались. Из этих интеллигентов сегодня состоит внутренний весьма жесткий круг ивановцев, фанатично следующий наставлениям «Учителя». Внутренний круг глубоко законспирирован, и мы о нем почти ничего не знаем. Но, во всяком случае, по отношению к христианству настроен он чрезвычайно воинственно и враждебно. Согласно ивановцам, христианство — это «мелочное учение смерти и могилы... мертвецом пришедшее на Русь, которое необходимо преодолевать и изживать».

Рукописное наследие Порфирия Иванова

Иванов, которого последователи именовали Паршеком, оставил после себя более 300 рукописных тетрадей, которые распространяются в основном ксерокопированием. Некоторые из них были изданы типографским способом. Понять в них что-либо очень сложно, так как Иванов полностью обожествлен, его последователи сохраняют орфографию, пунктуацию и стилистику своего учителя, особенность которых — полное отсутствие какой-либо орфографии, пунктуации и стилистики. Мысли у автора мешаются, одна бредовая теория следует за другой, зачастую полностью опровергая друг друга. Вот, например, начальные строки дневника Иванова, которыми открывается одна из изданных его последователями книг:

«1967 года 2 апреля 12 часов ночи праходят 1-го числа уремя Я начинаю переходит за закалку описоват постараюс к 50 лет октябрю молодежи представит за свою работу за свое учение какую я получил в этом сам ползу и другом человеку что это даст впоследствии по моему излогу по Ивановому выводу мы должны за это дело узятся все общеми силами и может быт мы не это раскроем уприроде чего нам нашел Иванов унего мысел не такая как унас свами воюем сприродою и хочем ей своими индивидуальными силами доказат Иванов говорит наша болшая у этом деле ошибка не надо нам любит одну сторону надо любит обеи стороны».

Как справедливо заметил диакон Андрей Кураев: «Что ж, действительно, «мысел унего не такая как унас свами». Но зачем же психически больного человека выдавать за «Учителя»?!». Нужно сказать, что с нравственной точки зрения тяжело дискутировать с писаниями Иванова: разве можно иронизировать над тяжело больным человеком? По-хорошему, место тетрадей Порфирия Корнеевича в архиве больницы имени Кащенко или Института Сербского, чтобы по ним учились будущие психиатры. Но «ивановство» своими обещаниями здоровья и счастья привлекает к себе множество людей, и ради этих соблазняемых душ необходимо объяснить, что следование учению Иванова, представляемому как система закаливания, может привести к самым тяжелым последствиям, причем не только к психическим болезням, но и к одержимости и, в конечном итоге, — к гибели души.

Истинная суть учения «Учителя» Иванова

Последователи Иванова худо-бедно слепили из бредово-болезненного потока сознания своего обожествленного «Учителя» некую законченную систему, которую можно охарактеризовать как постсоветскую, неоязыческую и весьма эклектичную. Во всяком случае, когда мы говорим об «ивановстве», то имеем в виду именно это; другого, «несектантского» ивановства, нет:

«Этой книгой мы начинаем издание рукописей Порфирия Корнеевича Иванова — Победителя Природы, Бога Земли. <...> Отец Бог завещал людям заповеди через своих пророков. Господь — Сын человеческий — открыл истину своего учения через апостолов и евангелистов. Учитель Иванов соединил историю Бога среди людей и бытие Человека в живой природе. Паршек сам изложил историю своей жизни и расстался с прежними законами людей. И здесь же, в своих тетрадях, он описал найденную и проверенную практикой новую и небывалую идею бессмертия в природе. <...> Он вернул нам утраченный Рай…» 

Как появилась известная «Детка»

Для «внешних» же самое известное среди ивановских писаний — «Детка»: 12 правил, необходимых для сохранения здоровья — высшей ценности, согласно Порфирию Корнеевичу. На самом деле Иванов лишь подписал этот текст. «Детка» была составлена после появления в «Огоньке» ( 8, 1982) статьи С. Власова об Иванове под названием «Эксперимент длиной в полвека». В конце статьи приводился адрес «экспериментатора», и множество людей немедленно воспользовалось им: Иванов стал получать свыше 70 писем в день. Тогда он попросил своего главного теоретика И.Я.Хвощевского составить правила для занятий «закалкой-тренировкой» и отсылать их всем желающим. Так и появилась на свет «Детка». Вот ее текст:

«Мне скоро исполнится 85 лет. 50 из них я отдал практическому поиску путей здоровой жизни. Для этого я каждодневно испытываю на себе различные качества природы, особенно суровые стороны ее. Я полон желания весь свой опыт передать нашей молодежи и всем советским людям. Это мой подарок им.

Если можно, прошу Вас написать мои советы в газете или журнале. Сердечное Вам спасибо. Иванов Порфирий Корнеевич. Ты полон желания принести пользу всему советскому народу, строящему коммунизм? Для этого ты постарайся быть здоровым. Сердечная просьба к тебе, прими от меня несколько советов в дополнение к тому, что написано в «Огоньке» 8, 1982 г., чтобы укрепить свое здоровье:

1. Два раза в день купайся в холодной природной воде, чтобы тебе было хорошо. Купайся в чем можешь: в озере, речке, ванной, принимай душ или обливайся. Это твои условия. Горячее купание заверши холодным.

2. Перед купанием или после него, а если возможно, то и совместно с ним, выйди на природу, встань босыми ногами на землю, а зимой на снег, хотя бы на 1-2 минуты. Вдохни через рот несколько раз воздух и мысленно пожелай себе и всем людям здоровья.

3. Не употребляй алкоголя и не кури.

4. Старайся хоть раз в неделю полностью обходиться без пищи и воды с пятницы 18-20 часов до воскресенья 12 часов. Это твои заслуги и покой. Если тебе трудно, то держи хотя бы сутки.

5. В 12 часов дня воскресенья выйди на природу босиком и несколько раз подыши и помысли, как написано выше. Это праздник твоего дела. После этого можешь кушать все, что тебе нравится.

6. Люби окружающую тебя природу. Не плюйся вокруг и не выплевывай из себя ничего. Привыкни к этому: это твое здоровье.

7. Здоровайся со всеми везде и всюду, особенно с людьми пожилого возраста. Хочешь иметь у себя здоровье — здоровайся со всеми.

8. Помогай людям чем можешь, особенно бедному, больному, обиженному, нуждающемуся. Делай это с радостью. Отзовись на его нужду душею и сердцем. Ты приобретешь в нем друга и поможешь делу МИРА!

9. Победи в себе жадность, лень, самодовольство, стяжательство, страх, лицемерие, гордость. Верь людям и люби их. Не говори о них несправедливо и не принимай близко к сердцу недобрых мнений о них.

10. Освободи свою голову от мыслей о болезнях, недомоганиях, смерти. Это твоя победа.

11. Мысль не отделяй от дела. Прочитал — хорошо, но самое главное — ДЕЛАЙ!

12. Рассказывай и передавай опыт этого дела, но не хвались и не возвышайся в этом. Будь скромен.

Я прошу, я умоляю всех людей: становись и занимай свое место в природе. Оно никем не занято и не покупается ни за какие деньги, а только собственными делами и трудом в природе себе на благо, чтобы тебе было легко.

Если тебе что неясно и неполно для тебя, то напиши мне. Я всегда готов передать свой опыт, чтобы дело твое было успешным. Желаю тебе счастья, здоровья хорошего.

Иванов Порфирий Корнеевич».

Смысл и подтексты системы «Детка» Иванова

На первый взгляд «Детка» кажется вполне приемлемым нравственным кодексом с элементами здорового образа жизни. На самом же деле, это типичный пример «эзотерического разрыва». Обратим внимание на то, что в нем конкретные поведенческие советы — обливание, голодание — перемежаются с общими пожеланиями — «победи в себе жадность, лень, страх, гордость» и т. п. — без какого-либо указания, как же этого добиться. Как мы знаем из православной аскетики, да и просто из элементарного самонаблюдения, для победы над страстями, между делом перечисленными автором, требуются напряженные усилия в течение всей жизни. Далее в тексте стоит и вовсе непонятная мольба автора «становиться и занимать свое место в природе». Все это в сочетании с приглашением обращаться к Иванову за дальнейшими разъяснениями указывает на то, что перед нами обыкновенная сектантская рекламная агитка, рассчитанная на то, чтобы заинтересовать потенциального адепта. В ней даже не говорится о том, что, согласно предлагаемой системе, обливание на природе должно сопровождаться воздыманием рук вверх и обращением к Иванову: «Учитель, дай мне силу, дай мне энергию!», — что очевидно превращает водную процедуру в религиозную практику. Но об этом адепты узнают несколько позже…

Бессмертие от Иванова и вечная жизнь от аоистов

В погоне за бессмертием у П.К.Иванова было немало попутчиков. Многим в СССР казалось, что при коммунизме люди непременно обретут если не бессмертие, то долголетие. Смерть не должна была мешать советским гражданам наслаждаться коммунистическим счастьем.

В 1921-1923 годах в Москве на Тверской улице работал «социотехникум» так называемых аоистов. Его основал Ефим Моисеевич Сержантов — некогда анархист, а в ту пору толстовец и энтузиаст вечной жизни. Сержантов и его последователи предполагали преобразовать хаотичный, по их мнению, мир на принципах целесообразности и разумности. Прежде всего решили привести в порядок русский язык. Новый, целесообразный и разумный язык получил название Ао. Отсюда пошло и наименование всей группы. В языке Ао каждое слово должно было иметь связь с родственными словами и понятиями. Например, старое русское слово «нос» неразумно. Вместо него нужно говорить «нюхалка» — так яснее. Сержантов принял имя Биаэльби, что означало на новоязе «изобретатель жизни». Аоисты учили, что глупо проводить треть жизни во сне. Разумный человек должен тратить на сон минимум времени. Радикально необходимо изменить и питание человека. Люди слишком много и часто едят. Аоисты мечтали изобрести так называемые пиктоны — специальные пилюли, содержащие концентрированную пищу. Питание пиктонами должно было быть редким и безвыделительным. А еще люди должны носить маски, поскольку неразумная природа многих обделила красотой. В перспективе аоисты планировали создать искусственные солнца и устроить межпланетное сообщение. Конечной целью аоистов было достижение вечной жизни.

Несколько экстравагантных попыток продлить жизнь пролетариата и его вождей предприняла советская наука. В 20-х годах Иван Петрович Михайловский, профессор Ташкентского университета, с помощью переливания и обработки крови надеялся лечить многие болезни, увеличить продолжительность жизни человека и даже воскрешать людей. Михайловский стал прототипом целого ряда героев литературы соцреализма.

Счастливое космическое будущее от Циолковского

О вечной жизни человека в космосе размышлял и К.Э.Циолковский. В своих сочинениях основоположник советской космонавтики писал о человеке будущего, который приобретет «солнечное, лучистое, бессмертное состояние». Новый «космический человек» не будет нуждаться в земной' пище, воде и воздухе, все это заменит солнечная энергия. Место Бога в душе Циолковского занял космос. Согласно сциентической утопии Циолковского, в будущем космос будет заселен уже и не людьми, а некими «межпланетными сознательными существами» (Технический прогресс Земли. 1932). Чтобы достичь этой высоты научно-технического прогресса человечество поскорее должно отказаться от национального и культурного многообразия. Циолковский обещает тотальную унификацию:

«Народы земли объединяются. Вводится единая власть над землей, вводится общий календарь, общие меры, азбука и язык».

Высокопрогрессивный всенарод постепенно устранит все неудобства земной жизни:

«Насекомых уничтожают, с ними еще борются. Животных высших нет: ни диких, ни домашних — совесть человека спокойна. Только немногие экземпляры хранятся с их родами в особых изолированных местах».

Чтобы не мучилась совесть от периодического убоя скота или охоты — уничтожим животных всех и сразу. Такая идея достойна только гениального мыслителя.

Но полноценному развитию человечества мешают моря и их обитатели. Чтобы расправиться с ними, Циолковский предлагает покрыть весь мировой океан специальными водорослями и плотами.

«Полное обладание океанами, уничтожение доступа света в их воды заглушает там высшую животную жизнь. Не расправляются уже жестоко акулы с более слабыми. Побеждены и уничтожены хищники воды. Устраняется страдание и в воде, и в воздухе, и на суше...»

Вот так: ни птиц, ни животных, ни рыб! Освободившееся место будет использоваться для расселения трудовой армии, которая будет выращивать на дне осушенных морей рекордные урожаи сельскохозяйственных культур. Будет улучшена порода и самого человечества:

«Теперь размножение продолжается также интенсивно, но многие остаются без потомства: именно люди с разными недостатками».

Кажется, это уже не космизм, а самый обыкновенный фашизм. Но и преобразованная «колыбель человечества» не дает покоя Циолковскому. Грезится ученому, что в перспективе Земля будет расчленена:

«Со временем Землю разберут до центра, чтобы образовать жилища и высшие существа, живущие кругом Солнца».

Связь героев А.Платонова с Паршеком

Нет, не одинок был Паршек в своем безумии. И не случайно в тот же период начал писать свои странные книги Андрей Платонов. Окунаясь в мир его героев, с очевидностью осознаешь, что это мир Паршека (Иванова). В романе «Чевенгур» встречаем персонаж, будто бы списанный с фигуры самого Порфирия Иванова. Это тем более интересно, если учесть, что действие романа происходит в Воронежской области, соседней с Луганской, в которой жил Паршек, и где эта ересь зародилась. Коммунист Александр Дванов в селе Петропавловка сталкивается с необычным крестьянином:

«Оказывается, этот человек считал себя богом и все знал. По своему убеждению он бросил пахоту и питался непосредственно почвой. Он говорил, что раз хлеб из почвы, то в почве есть самостоятельная сытость, надо лишь приучить к ней желудок. Думали, что он умрет, но он жил и перед всеми ковырял глину, застрявшую в зубах. За это его немного почитали.

Когда секретарь Совета повел Дванова на постой, то бог стоял на пороге и зяб.

— Бог, — сказал секретарь, — доведи товарища до Кузи Поганкина, скажи, что из Совета — ихняя очередь!

Дванов пошел с богом.

Встретился нестарый мужик и сказал богу:

— Здравствуй, Никанорыч, тебе б пора Лениным стать, будя богом-то!

Но бог стерпел и не ответил на приветствие. Только когда отошли подальше, бог вздохнул: ну и держава!

— Что, — спросил Дванов, — бога не держит?

— Нет, — просто сознался бог. — Очами видят, руками щупают, а не верят. А солнце признают, хоть и не доставали его лично. Пущай тоскуют до корней, покуда кора не заголится. У хаты Поганкина бог оставил Дванова и без прощания повернулся назад.

Дванов не отпустил его:

— Постой, что ж ты теперь думаешь делать?

Бог сумрачно глянул в деревенское пространство, где он был одиноким человеком.

— Вот объявлю в одну ночь отъем земли, тогда с испугу и поверят.

Бог духовно сосредоточился и молчал минуту.

— А в другую ночь раздам обратно — и большевистская слава по чину будет моей.

Дванов проводил бога глазами без всякого осуждения. Бог уходил, не выбирая дороги, — без шапки, в одном пиджаке и босой; пищей его была глина, а надеждой — мечта».

В конце 20-х годов увидел Платонов в Советской России племя «победителей природы». В Чевенгуре, по словам того же Чепурного, «действует коммунизм и вся природа заодно». Как и Паршек, Чепурный мыслит фундаментально: «Коммунизм дело не шуточное, он же светопреставление!».  Сходно с П.К.Ивановым думают и персонажи повести «Котлован» (1929-1930). Вот тов. Пашкин, председатель окрпроф-совета, полагал, что пролетариат «обязан за всех все выдумать и сделать вручную вещество долгой жизни». Строители котлована убеждены в том, что смерть должна отступить от коммунистов. Жачев говорит: «Марксизм все сумеет. Отчего ж... Ленин в Москве целым лежит? Он науку ждет — воскреснуть хочет». И осиротевшая только что Настя убеждена: «Умирать должны одни буржуи, а бедные нет!».

Поклонение политвождям, а не Христу

Появление подобных литературных героев и их реальных прототипов стало результатом многолетнего богоборчества у нас в стране. Изгнав спасительную религию Христа, большевики породили псевдорелигиозное поклонение вождям партии. Их портреты заняли место образов. В Государственном музее современной истории России экспонируется любопытный плакат начала 20-х годов: члены Политбюро РКП(б) — в виде апостолов революции. В городах и селах вместо храмов или прямо в храмах открыли «клубы» — культовые точки коммунизма. Герои революции и Гражданской войны были возведены в ранг святых новой веры. Для всенародного поклонения были выставлены и мощи умершего вождя. Демонстрации стали коммунистическим ответом на православные крестные ходы. Стремясь разрушить «до основания» остатки христианской культуры, энтузиасты от коммунизма принялись вводить небывалые имена: Аэрослав, Зарница, Ким, Коммуна, Коммунар, Коммунарка, Коминтерна, Компарт, Краснослав, Ления, Ленинид, Ленмарк, Пролетар, Электрон и т.п. Вместо таинства святого крещения большевистская власть пыталась внедрить в массы новый обряд звездин.

В марте 1924 года первый такой обряд был совершен в «Свердловском» зале (ранее — тронный Андреевский) Большого Кремлевского дворца. Всем заправлял «всесоюзный староста» М.И.Калинин. Из родного села советского вожака привезли младенца и торжественно обратили его в новую коммунистическую религию. В честь Ленина назвали мальчика Владимиром, а духовным отцом его стал сам Михаил Иванович. Некоторые в революционном запале отказались и от одежды как буржуазного предрассудка. В середине 20-х появились на улицах Петрограда и Москвы обнаженные молодые люди. На их телах лишь висели ленты с надписью «Долой стыд!». Их на первый взгляд странное поведение было вполне обосновано революционной идеологией. 10 января 1923 года в гарнизонном клубе Москвы, с участием Л.Троцкого и А.Луначарского, состоялся «политсуд над Богом». И судьи постановили: «Бога нет!» Какое это имеет отношение к одежде? Напомним, что, согласно Священному Писанию, Адам и Ева оделись после грехопадения, испытав чувство стыда (Быт. 3, 7). Но если Бога нет, то нет и греха, и если нет греха, то нет причин и для стыда. Вывод: долой стыд! долой одежду! Большевистская антирелигия остановилась только перед смертью. Ее то уж не отменишь...

Паршек пошел дальше всех — не просто разделся, не просто «отменил Бога», он сам объявил себя «Богом» и возомнил, что достиг бессмертия. Фантастические проекты наших мечтателей стали абсурдным выражением их духовной жажды. В XX веке выяснилось, что безбожный человек тоже стремится к вечной жизни.

Испрользованная литература:

 Разоренов Ф. Выступление на конференции в Набережных Челнах // «Стоки», 1(2), 1996 г. С. 27-30.

 Иванов П.К. Труды. – М., 1992 г.

 Кураев Андрей, диакон. Оккультизм в Православии. – М., 1998 г. С. 138.

 Дворкин А. Сектоведение. – Нижний Новгород, 2000 г. С. 589.

 Воспоминания крестьян-толстовцев. 1910-1930-е годы / Сост. А.Б.Рогинский. — М.: Книга, 1989 г. С. 94-98.

 Поповский М. Жизнь и житие Войно-Ясенецкого, архиепископа и хирурга // Октябрь. 1990. 3. С. 81-107.

 Иванов П.К.: жизнь и учение: система естественного оздоровления Учителя Иванова. – Старобельск, 1992 г. С. 20.

 Циолковский К.Э. Промышленное освоение космоса. — М.: Машиностроение, 1989 г. С. 196.

 Там же. С. 169-170,195, 222. О Циолковском см. также остроумные замечания диакона А. Кураева в: Уроки сектоведения. - СПБ., 2002. С. 350-357.

 Платонов А. Чевенгур // Дружба народов. 1988 г. 3. С. 108.

 Платонов А. Котлован; Ювенильное море: Повести. — М.: Художественная литература, 1987 г. С. 24.

 Окунев Н.П. Дневник москвича (1917-1924). — Париж: YMCA-Press, 1990 г. С. 595.

 Левитин-Краснов А, Шавров В. Очерки по истории русской церковной ' смуты. — М., 1996 г. С. 137.

Опубликовано: пн, 10/08/2015 - 00:50

Статистика

Всего просмотров 1,650

Автор(ы) материала

Популярное за 7 дней

Реклама

Реклама:
Социальные комментарии Cackle