Борьба с патриархатом и эмансипация свинтусов

Радонеж

Ирония ситуации - которую отмечал в свое время еще Г.К.Честертон, что женщина считается порабощенной, когда служит своей семье, но свободной - когда служит корпорации...

Кампания по разоблачению домогателей и неистовых сатиров в либеральных СМИ, свидетелями которой мы являемся последние несколько недель, выступает примером интересного явления, который можно было бы назвать «феноменом неправильного врага». Идеология, которую люди исповедуют, предписывает им видеть врага в одних людях и явлениях - но вместо них являются другие.

В домогательствах и харрасменте, взгляде на женщин как сексуальные объекты, гендерной эксплуатации и других подобных беззакониях, по идеологии, должны быть виноваты представители консервативных кругов, которые придерживаются всего набора взглядов, порицаемых феминизмом - они должны быть религиозны, выступать за «семейные ценности», быть «гомофобами» и вообще всяческими - «фобами», и, конечно, противниками абортов. Элла Панеях, например, пишет о том, что режим нащупал себе новую опору «в лице ресентимента патриархатного», играя на темных чувствах тех, кто теряет от перемен, направленных на «трансформацию общества, семьи, гендерного порядка, рабочего пространства, отношений старших и младших».

Все это, конечно, идейно крепкий речекряк, но нельзя не заметить проблемы - в реальности носителями того поведения, которое в идеологии обозначается как «патриархальное» оказываются люди, напротив, самых либеральных и прогрессивных воззрений, которые только есть в наличии, люди, говорящие о «скрепах» вообще и о Церкви в особенности с положенной кривой усмешкой, совершенно чуждые какой-либо традиционности и религиозности, люди, которые в первых рядах несут в Россию идеи гендерного прогресса, ничуть не «гомофобы», а, напротив, решительные гомофилы, и вообще люди отнюдь не из стана реакции, а, напротив, из стана прогресса.

Это немного похоже на то, что мы видим сейчас в США - там такие решительные сциентисты и борцы с религией как, например, Лоренс Краусс и Стивен Пинкер обнаруживают, что всю жизнь рыли окопы не на том направлении. Они воевали с религией, полагая ее вечным врагом науки - а потом к ним явились вовсе не религиозные фанатики, а абсолютно светские (и, скорее даже, антирелигиозные) активисты из Black Lives Matter, и потребовали подчинить их научные изыскания своей идеологии.

Или - другой пример - Маргарет Этвуд, которая недавно подписала (вместе с Джоан Роулинг и другими известными людьми) письмо против идейной нетерпимости и травли.  Этвуд - автор «Рассказа служанки» по которому был недавно снят популярный сериал. Сериал рассказывает о том, как власть над США захватила страшная клерикальная диктатура, жестоко угнетающая женщин. Но это - художественный вымысел, и, опять же, идейно крепкий речекряк. В реальности - как мы узнаем из подписанного ей письма - угроза нетерпимости и травли, как, очевидно, и правам женщин,  исходит вовсе не от консервативных и религиозных кругов, а, напротив, от прогрессивных - прогрессивнее некуда - борцов за права трансгендеров.

Угроза правам оказывается совсем не там, где предсказывала теория - и на этот факт можно реагировать по-разному. Его можно просто не признавать - и настаивать на том что редакторы либеральных СМИ и отчаянно революционные сатирики на самом деле являются носителями самой что ни на есть патриархальности. Подобно тому, как и в секретарях обкомов могли обнаруживаться «родимые пятна капитализма”.

Но можно сделать очевидный вывод - вся идеология, стоящая за обличением «патриархального угнетения” просто ошибочна. Она никак - даже криво - не описывает реальность. В реальности в оплоте прогресса и феминизма - Голливуде Вайнштейн безобразничал десятилетиями, и все его покрывали.

Прогресс в смысле «преодоления консервативных (в описании феминисток - «патриархальных»)  ценностей и установок» совершенно никак не коррелирует с прогрессом в смысле «большей безопасности и уважения для женщин”.

И американские, и наши харрассеры, как оказалось, происходят из абсолютно прогрессивной среды. Это, конечно, не значит, что подобных злоупотреблений не бывает в других социальных и мировоззренческих средах. Они бывают абсолютно везде. Но «прогресс», та самая «трансформация общества, семьи, гендерного порядка», от этого совершенно не лечит - а делает ситуацию как бы и не хуже.

И у этого есть вполне очевидные причины.

Весь пафос феминистской идеологии - это пафос расшатывания семьи, любви, верности и преданности - все это считается прикрытием, под которым  мужчины-эксплуататоры заставляют обманутых ими несознательных женщин стирать им носки, варить борщи, удовлетворять их потребности и вынашивать и рожать их детей. Считается, что «в рамках этой семейной структуры мужчины удерживают власть над женщинами, позиционируя себя как «кормильцев» и сохраняя контроль над богатством/ресурсами».

Ирония ситуации - которую отмечал в свое время еще Г.К.Честертон, что при этом женщина считается порабощенной, когда служит своей семье, но свободной - когда служит корпорации. Признавать главой мужа, который взял на себя обязанность обеспечивать семью, есть угнетение нестерпимое - а вот признавать главой босса, который никаких обязательств на себя не брал, и с которым никаких отношений доверия и преданности нет, есть замечательная свобода.

Разрушение моногамности, провозглашение «сексуальной свободы», когда, теоретически, люди должны быть свободны вступать в ни к чему не обязывающие связи с кем хотят и как хотят, не сталкиваясь с неодобрением или давлением общества, оборачивается абсолютно предсказуемо. Эмансипированная, свободная от предрассудков, сексуально раскрепощенная, не дающая собой помыкать женщина наталкивается на эмансипированного мужчину - и обнаруживает в нем распущенную, агрессивную и безответственную свинью. Это, конечно, глубоко огорчительно - но это нельзя назвать неожиданным.

Сексуальная свобода делает отношения между полами чем-то средним между рынком и сафари; ценность, которой чужие друг другу люди свободно обмениваются, не вступая в какие-то долговременные обязательства, неизбежно приобретает характеристики товара.

Мужчин такая среда поощряет к «сексуальному сафари», охотой за трофеями, которая помогает поднять самооценку, особенно в возрасте, когда физическое увядание становится очевидным, и мужчина отчаянно хочет доказать себе, что он «еще может нравиться девушкам”. Женщин - к использованию того, что они могут предложить на этом рынке, для того, чтобы получить какие-то блага вроде профессионального продвижения.

Такая система отношений - даже если она не включает в себя прямое насилие - оставляет участников с тяжелым (и совершенно верным) ощущением, что их цинично использовали. Поэтому попытки говорить о том, что насилия как такового не было, и чего, собственно, бешеные феминистки нападают на бедных мужиков, и вызывают такое негодование. Женщины знают, что с ними обошлись дурно, как не должно обходиться с людьми. И в этом они совершенно правы.

Другое дело, что к «патриархату» это не имеет никакого отношения. При патриархате у молодой женщины есть отец, муж или брат, для которого любая обида ей - это обида ему, ущерб его репутации, невыносимое унижение его чести. Поэтому домогаться чьей-то дочери, сестры или возлюбленной просто смертельно опасно - стерпеть такое оскорбление для мужчины в патриархальном обществе означает социальную смерть, поэтому обидчик просто должен быть зарезан. Разумеется, такое общество имеет много (и как бы даже и не больше) своего зла - и я совершенно не предлагаю его в качестве образца потерянного рая.

Но вот распущенные деятели либеральных СМИ - точно не «патриархат». Это, как раз, либерализм, феминизм и свобода кроликам. Что кролики на свободе ведут себя именно как кролики - полностью ожидаемо. Что при этом женщины оказываются жертвой явно несправедливого обращения - тоже очевидно.

Но это неизбежный результат идеологии расшатывания моногамной семьи и тех священных обязательств, которые она налагает на мужчину и женщину.

Сергей Худиев

Опубликовано: ср, 29/07/2020 - 20:04

Статистика

Всего просмотров 190

Автор(ы) материала

Реклама

Реклама:
Социальные комментарии Cackle