Бог провел их сквозь огонь и воду и низвел еси в покой

Рассказ.

Вроде бы ничего не предвещало беды. Отец Валерий стоял у окна, залитого солнцем. Был светлый и радостный день ранней весны. Прохладный еще, но в глубине его уже чувствовалось скрытое нарождающееся тепло, которое скоро с Божьей помощью пасхальной радостью разольется по миру.

Батюшка стоял в подряснике. Он только что снял и сложил епитрахиль. В военное время во время бомбардировок священник заимел привычку благословлять дом на четыре стороны иконою Спасителя, или Пресвятой Богородицы, или Святителя Николая Чудотворца, или какого-нибудь святого.  А потом пел тропарь Кресту «Спаси, Господи, люди Твоя…» и шел кропить святою водою дом. Сегодня, к примеру, был вечер кануна дня памяти Севастийских мучеников. Батюшка с матушкой спели им тропарь, кондак, величание. Потом священник благословил иконою дом. Поставил ее на полке комода (словно бы на храмовом аналое) и зажег перед образом лампадку, сретенскую свечу. После чего пошел кропить дом святою водой. 

Сейчас он, выполнив всё это, стоял с мобильным телефоном и подключал его к зарядке. Нужно было дозвониться родственникам, находящимся в окружении в одной из райцентров, где шли бои.  А матушка в глубине дома, в ванной, заправляла стиральную машинку. Закончилось чистое белье.

И вдруг в этой глубокой тишине и мерно-мирном движении домашнего быта прозвучал мощный взрыв. Из старых деревянных окон прямо на отца Валерия взорвались и брызнули осколки стекол. И сильная невидимая ударная волна воздуха повалила батюшку на пол. Он тут же вскочил и, как был, в подряснике и носках, рванулся за матушкой. Та лежала на полу в коридоре.
– Ой-ой-ой, – стонала она.
– Ты цела? – спросил отец Валерий жену.
Та кивнула.
– Вставай, бегом в коридор!

Он потащил её из квартиры. Под бетонную лестницу, в коридор, где не было окон. За спиной рванул еще один взрыв.

И наступила тишина. Вокруг стоял едкий запах пороха, и повсюду валялись осколки битого стекла. Хлопали и открывались двери, соседи бежали мимо них в подвал дома. Они, как и были (матушка в домашнем халате, а он в подряснике и в носках, без обуви), вслед за ними двинулись в подвал.

В подвале было еще страшнее. В темноте подсветка мобильных телефонов выхватывала белые, как полотно, лица с огромными испуганными глазами. Откуда-то из потолка с проржавевшей трубы капала вода.

«Гроб, настоящий гроб», – осматривая подвал, почему-то подумал отец Валерий. Он впервые оказался здесь. Выход был только один. Спертый воздух, трещины в стенах. И огромный длинный пятиэтажный дом над головою.

«Прямое попадание. Дом рушится на нас. И все мы погребены, как в могиле под многотонными каменными завалами», – рассуждал про себя отец Валерий.  Но делать было нечего. Наверху звучали звуки отдаленных взрывов. Матушка в этой суматохе оказалась в противоположной стороне подвала. Он пошел к ней и стал рядом с ней. Если умирать, то хоть вместе.

Жена нащупала его руку. Её ладонь была очень холодной и дрожала. Отец Валерий сжал её руку, чтобы согреть. Матушка сказала:

– Никак не могу успокоится. Сердце сильно колотится. Дай мне четки. Я Иисусову молитву почитаю и «Богородице Дево, радуйся».

Он долго копался в сумке. Его руки тоже мелко дрожали. От шока не мог нащупать карман. Потом вытащил четки и протянул матушке. После чего открыл приложение «Молитвослов» и начал читать акафист святителю Николаю Чудотворцу – покровителю города Николаева. Вокруг был хаос. Пожилая бабушка просилась у детей пойти наверх взять пенсионное удостоверение, те ей запрещали. Девочка-подросток спрашивала у родителей разрешения погулять с собакой, которая рвалась в туалет. Печальные мужчины угрюмо курили в проеме подвальной двери, встав впереди семей, как будто выдвинулись вперед, готовые их защищать.

Отец Валерий с матушкой молились. По мере молитвы все как-то начали утихомириваться. И вроде бы обстрел прекратился. Они выбрались из подвала.

Здание гостиницы, которое соседствовало с их домом, выглядело страшно. В самый центр его верхних этажей попала авиационная бомба. Словно некий огромный дракон вгрызся в большой стеклянно-бетонный торт и выгрыз у него середину.

Выли сирены. Саперы и военные оцепляли район. Начали работать спасатели.

Отец Валерий с матушкой пошли домой. Заставили и забили окна досками. Матушка, плача, делала уборку.

Надо было собираться на великопостную утреню. Завтра полиелейный праздник сорока Севастийских мучеников. Уникальная великопостная утренняя, соединенная с полиелеем. Такое в году бывает очень редко. И отец Валерий еще и как преподаватель литургики на катехизаторских курсах очень хотел послужить ее. Тем более что и верх брала священническая привычка: «Как это он и не уважит, не прославит Севастийских мучеников?» Душа и пастырский долг влекли его в храм неудержимо.

Он стоял посреди комнаты и чистил свой подрясник от пыли. И вдруг в его голову пришла пронзительная яснейшая мысль: «Попади эта бомба на пятьдесят метров левее. И всё. Это была бы верная смерть для них с матушкой. И кроме того, он стоял у самого окна, лицом к стеклу. От ударной волны многочисленные осколки стекла брызнули прямо на него. На нем ни одной царапины! У матушки только легкая царапина на руке!»

И вдруг он явственно понял всей своею душою, что произошло Божье чудо. Господь был к ним милосерден. Какая-то горячая волна поднималась глубоко из недр его груди. Он стал на колени, перекрестился и заплакал:
– Слава Тебе, Боже наш, слава Тебе! – отец Валерий весь, вся его душа, испуганная, израненная и измученная, вошли в эти слова.

И потом уже, стоя на полиелейной соборной службе, он услышал прокимен:
«…Проидо́хом сквозе́ о́гнь и во́ду, и изве́л ны еси́ в поко́й. Разже́гл ны еси́, я́коже разжиза́ется сребро́».

И еще стихи евангельского зачала: «И влас главы вашея не погибнет. В терпении вашем стяжите души ваша».

Душа его пела: «Евангелие – это святая Истина. Это влас с их глав не погиб и не упал. Это их Господь провел сегодня сквозь огонь и воду и низвел в покой.

Слава Тебе, Боже наш, слава Тебе!»

Протоиерей Андрей Чиженко

Теги

Теги: 

Опубликовано: чт, 24/03/2022 - 11:16

Статистика

Всего просмотров 1,120

Автор(ы) материала

Социальные комментарии Cackle