«Княгини монастырь»: неизвестные страницы документальной истории. Часть 1

Как историк, изучающий прошлое Православной Церкви в Украине ХХ столетия, считаю редкой исследовательской удачей возможность изучить коллекцию архивных дел о деятельности известных монастырей Украины.

Упомянутые  документальные памятники хранятся в Центральном государственном архиве высших органов власти и управления Украины (ЦГАВОВУ). Судя по чистым листам пользования в делах, автору первым посчастливилось ознакомиться с документами, немало из которых в свое время носили гриф «секретно». Среди дел – и «Материалы о деятельности Киевского Покровского женского монастыря», охватывающие период с 1945 по начало 1960-х годов[1]

Приступая к историко-доументальному повествованию, хотелось бы сразу же выразить признательность за помощь в выявлении и работе с документами, представляющими историческую ценность, директору ЦГАВОВУ Украины, доктору исторических наук, профессору Ларисе Леонидовне Левченко и заведующей отделом режимно-секретной работы Оксане Борисовне Берковской.

«Благословите в Иерусалим» – и точка!

Часть документов, относящихся к первым послевоенным годам, составлены или подписаны Уполномоченным Совета по делам Русской Православной Церкви при СНК СССР по Украинской ССР (март 1944–1951 гг.) Павлом Ходченко (1880 –1967[2]). Павел Семенович, возглавлявший орган церковно-государственных отношений в Украинской ССР как раз в период возрождения православной жизни после жестоких гонений и Большого террора, был личностью примечательной и заслуживающей упоминания.

Уроженец нынешней Николаевской области, он с 7 лет батрачил в панских «экономиях», самостоятельно овладел грамотой, закончил вечернюю школу уже на воинской службе в Санкт-Петербурге. Сдав экзамен на народного учителя, преподавал в сельских школах Херсонской губернии. Пройдя три революции, Первую мировую и Гражданскую «на врангелевском фронте», стал советским работником, одновременно осваивая ремесло писателя, редактировал журнал «Червоний шлях». В 1934 г. был принят в Союз писателей СССР. Изучая документы (в том числе – переписку П. Ходченко с его шефом – председателем Совета по делам РПЦ при СНК СССР, генерал-майором госбезопасности Георгием Карповым), трудно не признать, что Православию в Украине повезло с кандидатурой «куратора» от власти.

В отношениях с начальствующими П. Ходченко умел проявить «аппаратную» тактику и дипломатичность, помогало и личное знакомство с руководителями ЦК КП (б)У, Львовского обкома партии (где как раз разворачивалась деятельность Инициативной группы греко-католического духовенства во главе с о. Гавриилом Костельником и подготовка Львовского церковного собора 1946 года), первым заместителем главы правительства УССР Леонидом Корнийцем (ведшим по должности и вопросы Церкви), ответственными работниками, как тогда писалось, «соседей» – органов госбезопасности и их ведущими «религиоведами»  – Сергеем Кариным-Даниленко, Иваном Богдановым и другими. Налаживалась работа областных уполномоченных (к 1 июня 1944 г. – в 12 областях)

У него сложились конструктивные отношения с патриаршим Экзархом Украины, митрополитом Иоанном (Соколовым), чью «тактичную линию поведения» П. Ходченко отмечал в письме к Г.Карпову[3].  Как мог, заботился о социальной защите священослужителей, их пенсионном обеспечении, в частности. Разрешалось много административно-хозяйственных вопросов, благо после войны правительство СССР позволило монастырям иметь значительные хозяйства. После обращения (январь 1946 г.) митрополита Иоанна, П. Ходченко ходатайствовал перед Москвой и содействовал удовлетворению Экзарха о перенесении мощей священном ученика Макария, Митрополита Киевского и Галицкого  (1494–1497 гг.) во Владимирский собор. После освобождения Киева, мощи  убиенного при набеге крымскими татарами владыки случайно обнаружили на чердаке Софийского собора и поместили в Крестовоздвиженском храме Лавры, откуда их перевезли в собор[4].

Помимо административных дел приходилось разрешать и совершенно неожиданные вопросы. Так, 8 апреля 1944 года к кафедральному Владимирскому собору подошла толпа, ведомая двумя явно экзальтированными женщинами – как выяснилось, Верой Верещинской из Бородянского района Киевщины и уроженкой Житомирщины Параскевой Людвик.  Они потребовали от митрополита Иоанна немедленно благословить их… на пеший поход в Иерусалим, ибо помолившись у Гроба Господнего, они смогут остановить  войну (трудно, сказать, знали ли они о положении на фронтах). Добродушный владыка Иоанн по-отечески посоветовал икону Архистратига Михаила (полученную ими в Почаеве) оставить в храме и идти домой.

Однако «паломницы» не унимались и стали ходить по «инстанциям», добравшись и до Павла Семеновича. Поняв, что перед ним «безусловно нервно-больные, истеричные» особы, Ходченко спокойно побеседовал визитершами. Выяснилось, что в войну и гитлеровскую оккупацию они хлебнули немало горя, потеряли жилье. Успокоившись, обе решили вернуться домой и «заниматься хозяйством», при этом уполномоченный добился через Киевский облисполком выделения обездоленным просительницам домика в селе[5].

Конструктивную роль П. Ходченко сыграл и в деле восстановления послевоенной деятельности Покровского монастыря.

Подвиг «Великой Матушки»

Создание Покровского монастыря, часто именуемого «Княгининым монастырем», связано с деятельностью великой  княгини Александры   Петровны (1838–1900), урождённая принцесса Ольденбургской, ставшей с 25 мая 1856 г. супругой Великого князя Николая Николая-старшего (1831–1891), командущего Российской армией во время русско-турецкой войны 1877–1878 годов[6].

Однако супружеская жизнь не сложилась. В начале 1880-х годов Великая княгиня переехала на жительство в Киев, где основала Покровский женский общежительный монастырь (в 1889 г. добилась согласия супруга и императора Александра III на уход в монашество). Указом Св. Синода от 20 июля 1889 г. в Киеве был учрежден общежительный женский монастырь на пожертвованной великой княгиней Александрой Петровной земле в Лукьяновском участке города (6 десятин земли с большим зданием для келий инокинь, трехпридельным храмом и с 12 другими домами). В них размещалось или предполагалось устроить «больницу с домовою церковью, бесплатное училище для девочек, рукодельные мастерские, бесплатную лечебницу, странноприимную аптеку, кельи для вдов и девиц, которые пожелают жить в монастыре без принятия до времени монашества, со взносом платы, просфорную с пекарнею, кухню, прачечную, теплицу, пчельник и вне ограды монастырской скотный двор и конюшню, дом для мирских служителей и гостиницу для богомольцев и приезжающих».

Учредив  обитель,  великая  княгиня  и  сама смогла в её стенах буквально встать на ноги. Исцелительницей  она  называла  чудотворную  Почаевскую икону Божьей матери, перед которой много молилась, прося Богородицу об избавлении от последствий увечья. После кончины супруга (13 апреля 1891 г.) Александра Петровна приняла постриг с именем Анастасия, жила в простой келье, отдавая все средства на содержание основанной ею обители. По собственному завещанию инокиня Анастасия (скончалась 23 июня 1900 г.) была похоронена напротив алтаря Покровского храма в простом сосновом гробу. 24 ноября 2009 года  подвижница веры прославлена Св. Синодом УПЦ в лике преподобных как местночтимая святая Киевской епархии.

Монастырь прославился своей лечебной деятельностью. В 1893 г. при нем открыли бесплатную больницу для неимущих и амбулаторию для бесплатного приема приходящих больных с безвозмездной выдачей лекарств. В 1910–1911 по  проекту архитектора Е. Ф. Ермакова построили 2-этажный хирургический корпус, освященный во имя вмч. Пантелеимона Лечебно-благотворительный комплекс обители включал:

больницу на 125 коек для неимущих женщин и детей обоего пола;

лечебницу для приходящих неимущих больных (без различия вероисповедания);

приют для 20 неимущих неизлечимо больных православных женщин и приют для 20 неимущих слепых женщин;

приют на 50 коек для неизлечимо больных, бараки для инфекционных больных.

Страждущих обслуживали 40 лучших киевских врачей, а младший медицинский персонал состоял из сестер монастыря. Со временем она приобрела репутацию лучшей окружной больницы. Здесь появился первый в Киеве  рентгеновский аппарат.

Сама великая княгиня помогала во время операций хирургам, опекала выздоравливавших. Как вспоминал врач Г. Левицкий, «всё здесь создавалось  под  личным  наблюдением  великой  княгини. Все планы составлялись ею, счета по постройке и содержанию всех учреждений велись лично великой княгиней. Здесь не было деревца, которое было бы посажено не по её указанию, не было гвоздя, вбитого не по её распоряжению, а часто и в её присутствии. Выстроен собор, дома для  монастырских  сестёр,  помещение  для  навещавшей  семьи её императорского высочества,  больница,  лечебница  для  приходящих,  самая  грандиозная в  Юго-Западном  крае,  в  которой  принимались больные  всех  вероисповеданий  по  всем  родам заболеваний (до 500 человек ежедневно), образцово  устроенная  аптека,  из  которой  бесплатно отпускались лекарства для всех больных…, училища для девочек-сирот, приют для слепых, приют для неизлечимых хронических больных, бараки для заразных больных, анатомический покой для нужд больницы, прачечные, столовые, кухни для больницы и сестёр монастыря… Часто  в  продолжении  5-6 часов  подряд  великая княгиня,  выстаивая  по  3-4 операции  на  своих больных ногах, исполняла ответственные обязанности  ассистента  «у  ножа»,  помогая  оператору. С какой верой и спокойствием шли на операцию самые робкие и боязливые больные, зная, что в операции принимает участие сама «Великая матушка», как ее называл простой народ[7].

Видный отечественный психиатр, почетный член Киевской духовной академии, профессор Иван Сикорский (отец знаменитого авиаконструктора) описал подвижничество «Матушки-Великой»: «в одной из больничных палат, в постоянном, непосредственном соприкосновении с больными, проводила дни и ночи в таких условиях и при такой обстановке, что  эту  жизнь  необходимо  признать  непрерывным подвигом. Дверь ее комнаты не закрывалась для того, чтобы и в ночное время она могла услышать стоны и жалобы больных и идти к ним на помощь. По её собственным словам, тишина и покой будили её, так как она боялась пропустить минуту  необходимой  помощи  страждущим.  Ко всем трудным больным Она вставала по несколько раз в течение ночи, и тем нередко лишала себя и того наименьшего отдыха, который необходим для  поддержания  здоровья  и  сил... из  ее  рук больные получали лекарства, из ее уст слышали слова  ободрения,  утешения  и  сострадания… Всем больным, которым пред-стояли тяжёлые операции, она собственными руками,  чтобы  обеспечить  необходимую  чистоту, делала ванны...»[8].

Всего за дореволюционный период в монастырской больнице прошло лечение пролечилось 17 598 человек, прошло почти 8 тыс. операций. В годы Первой мировой войны, больницу преобразовали в военный лазарет на 200 коек (175 – для солдат, 25 – для офицеров).

В 1889 г. Александра Петровна организовала приют для сирот и бедных детей всех сословий на 25 человек и школу-училище. Школа находилась в отдельном здании монастыря, обучение велось по программе церковноприходской школы. Кроме того, обитель имела большое просветительское значение: работали книжная и иконная лавки, значительным тиражом выпускались листки религиозно-нравственного содержания.

В монастыре в 1896 г. заложили и в 1911 г. освятили Никольский собор – самый большой храм Киева  на 2,5 тыс. чел. При его проектировании архитектор В. Николаев (академик Императорской Академии художеств) использовал эскизы отделки фасадов, главного иконостаса и крестов, выполненные сыном прп. Анастасии Киевской, великим князем Петром Николаевичем (1864–1931). Великий князь, генерал-лейтенант и генерал-инспектор инженерных войск русской армии в годы Первой мировой, был известен как талантливый художник, архитектор, автор проектов ряда храмов. Впервые в России применили железобетонные сводчатые конструкции перекрытий (проект гражданского инженера А. Вербицкого). Высота собора до верха креста на главном куполе составила 64 м, длина – 53,25 м, ширина – 38,34 м, толщина стен – до 2 м.

В тяжелые годы

В октябре 1918 г. здание монастырской лечебницы по постановлению межведомственной реквизиционной комиссии правительства гетмана Павла Склоропадского реквизировали для 1-й украинской гимназии им. Т. Г. Шевченко.

С утверждением в Киеве советской власти, на территории монастыря организовали (для прикрытия выживания сестринства) «Киево-Покровскую женскую трудовую религиозную и садово-огородничнескую общину» из 703 членов.  Монастырская больница перешла в ведение Наркомздрава, однако члены общины могли в ней лечиться.  Однако из-за отсутствия заказов Киево-Печерская община существовала недолго и после 1923 г. была упразднена.

К концу 1920-х там разместились «городок металлистов», храмы закрыли: в Никольском соборе открыли типографию и книгохранилище Всеукраинской Академии наук, в Покровской церкви детские ясли, а с 1934 г. – клуб железнодорожной больницы. Окончательно обитель с 700 насельницами закрыли в 1929 г.[9].

Как сообщал 19 февраля 1949 г. упомянутый П. Ходченко, в 1941 г. «группа монахинь, проживавших на территории монастыря, по договоренности с районной управой» (подконтрольной гитлеровским оккупантам, однако по другому в тех условиях и быть не могло), «открыла одну из церквей и заняла один из прилегавших к ней корпусов, открыла богослужение», монастырь быстро стал пополняться сестрами, в т.ч. – насельницами других закрытых монастырей[10].

Во время оккупации, весной 1942 года, удалось восстановить работу амбулатории, где врачи, постоянно рискуя жизнью, выдавали киевлянам фиктивные справки о непригодности для отправки на работы в Германию. После освобождения столицы Украины  5-6 ноября 1943 года, в обители под руководством игуменьи Архелаи (Савельевой, 1880–1957) организовали на средства сестринства большой госпиталь (1943–1945 гг.) на 100 коек, в лучших помещениях монастыря.

19 июля 1943 г. открыли монастырский Покровский храм, пределы его переосвятили во имя Арх. Михаила и прп. Агапита Киево-Печерского.
Как сообщала П. Ходченко 1 июня 1950 г. матушка Архелая, ршением Исполкома Киевского горсовета от 7 июля 1944 г., Покровскому монастырю передали  в аренду восемь жилых корпусов, причем корпус № 10 был оборудован под больницу[10]. До 1948 г. работал лазарет, до 40 монахинь до 1947 г. ухаживали за ранеными и внесли в Фонд обороны 70 тыс. рублей, собирали теплые вещи, туалетные принадлежности для госпиталей. Мать Архелаю наградили медалью «За доблестный труд в Великой Отечественной войне».

Сама настоятельница, став сиротой, воспитывалась в монастырском приюте, с 1894 г. несла послушание в аптеке и больнице. Став в 1937 г. монахиней, с 28 марта 1942 г. и до смерти 23 октября 1957 г. мать Архелая служила настоятельницей. «Обладая сильной волей и особой проницательностью, – пишут о ней в наши дни, – смогла сохранить монастырские традиции в изменившихся исторических условиях».
Постепенно налаживалсь монастырская жизнь. К 25 декабря 1947 г. в обители насчитывалось 255 монахинь и послушниц (из них 68 – нетрудоспособных по возрасту и состоянию здоровья, а в целом 165 насельниц были старше 55 лет). Показательно, что 73 насельниця поступила в монастырь в военные 1942–1945 годы. Обитель имела 7 корпусов (2275 кв. м жилплощади), 7 га земли, из них 1.25 га занимал сад, 2,75 – огород, работали швейная мастерская (60 работниц) и иконописная мастерская. В 1947 г. доход составил 486 тыс. рублей (из них – 331 тыс. – церковные доходы от треб, пожертвований, продажи  свечей)[11].

Дмитрий Веденеев, доктор исторических наук

Примечания:

1. Центральный государственный архив высших органов власти и управления Украины (ЦГАВОВУ). Фонд 4648. Опись 8. Дело 4.
2. Подробнее о нем: Центральный государственный архив-музей литературы  и искусств Украины. Фонд 127 (персональный); Гаврюк П.А. Письменник-комуніст Павло Семенович Ходченко.  (До 85-річчя з дня народження) //Український історичний журнал.1965. № 1; Бажан О.Г. Особовий фонд українського письменника П.С. Ходченка як джерело у вивченні релігійного життя в Україні наприкінці Другої світової війни // Сторінки воєнної історії України : Зб. наук. ст. 2005. Вип. 9, Ч. 1. С. 8–20 .
3. ЦГАВОВУ. Фонд 4648. Опись 3. Дело 1. Л.11; Д.3. Л.2-3.
4. ЦГАВОВУ. Фонд 4648. Опись 3. Д.19. Л.1-2.
5. ЦГАВОВУ. Фонд 4648. Опись 3. Д.3. Л.6.
6. Один из их сыновей, генерал от кавалерии великий князь Николай Николаевич-младший (1856–1929), дядя последнего императора Николая II, стал инспектором кавалерии Российской армии, председателем Совета государственной обороны (1905–1908), в начале Первой мировой войны (1914–1915) был Верховным главнокомандующим российской армии. В 1917 г. посетил Покровский монастырь для богомолья.
7. Блохина Н.Н. Великая княгиня Александра Петровна (инокиня Анастасия) и деятельность Киевского Покровского монастыря-больницы в конце XIX и начале XX века // Казанский медицинский журнал. 2015. Том 96, № 3. С. 475.
8. Там же. С. 476.
9. ЦГАВОВУ. Фонд 4648. Опись 8. Дело 4. Л.187.
10. ЦГАВОВУ. Фонд 4648. Опись 8. Дело 4. Л.181.
11. ЦГАВОВУ. Фонд 4648. Опись 8. Дело 4. Л.167.

Опубликовано: Mon, 18/04/2022 - 09:21

Статистика

Всего просмотров 936

Автор(ы) материала

Социальные комментарии Cackle