Зла реч

Животна прича.

Дело было в середине 90-х.

...В Богословской многие знали, что Тамаре Петровне не повезло с невесткой. По всем фронтам и на всю оставшуюся жизнь. Потому что её Васико с женой разводиться не собирается. Да ещё 3 детей завели. А невестка у неё, эта Нана, просто катастрофа. По её, Тамары Петровны, словам.

Вот судите сами. Поставит Тамара Петровна стулья вокруг стола в определенном порядке. А Нана их местами поменяет. Якобы так оригинальнее. Вот кто её просит? Тамара Петровна и старше её по возрасту, и покупала в своё время эти стулья на свои кровные деньги в 1977 году.

Или другой вариант. Придут к Нане подружки посидеть, потрындеть. Спрашивается, пришли в гости, так ведите себя прилично. А эта молодежь, она наглая по природе своей и распущенная донельзя. Так ещё эти лахудры и сигареты норовят курить. Тамара Петровна высказывала им свое культурное «фи». Дескать, это дом, а не вокзал и курить тут не надо. У нее, может быть, иконы в углу. А при курении от них благодать отходит. И что потом будешь делать? Пока новую благодать икона соберёт, это ж сколько надо молиться. И что от этого выговора менялось? Правильно, ничегошеньки по определению. Только новый скандал образовывался на непыльной поверхности.

Вот примерно так Тамара Петровна рассказывала про свою невестку, и в церкви ей всё сочувствовали. Потому как факт очевидный и бесспорный: не повезло с невесткой. Кто-то советовал акафист читать об умягчении злых сердец, а кто-то более маловерный, но практичный предлагал полицию вызвать и негодяйку приструнить раз и навсегда.

Нану эту – ходячее торнадо никто в церкви не видел и особого желания не имел. Все ее представляли по-разному, но одинаково в черных красках, нуждающихся в моральной корректировке. Потому как Тамара Петровна своя и человек уважаемый, врать не будет.

Короче, ругались Тамара Петровна и Нана часто до поднятия давления и до вызова скорой помощи.

Один раз Тамара Петровна возьми да и крикни в сердцах невестке:

– Чтоб ты сгорела!

Нана тоже в долгу не осталась, не промолчала, а что-то свое, пакостное и обидное в ответ ляпнула.

Жизнь дальше потекла. Заботы, хлопоты и новые мини-скандалы то за ложку, то за чашку или что-то чуть покрупнее.

И надо ж такому случиться, Нана с горящей керосинкой завозилась, а та возьми да и перевернись. За минуту пожар начался. Тамара Петровна с внуками выскочить успела, а Нана нет. Погибла, бедная.

Когда пожар потушили и погорельцы кое-как пришли в себя, Тамара Петровна пошла в церковь и на исповеди горько плакала.

– Это ведь я своим языком невестку убила. Ей бы жить да жить. И что я от нее хотела? Какие стулья? Какие подружки? Да лучше б стулья эти сами б поломались, а Наночка б жила. И подружки с сигаретами. Да пусть бы весь дом прокурили, зато был бы у нас мир и покой.

И вспоминала со слезами, какая у нее была золотая невестка. И услужливая, и вежливая, и хозяйка хорошая, а как мать и жена вообще бесценная.

Плакала Тамара Петровна на каждой исповеди и не могла успокоиться.

Всё спрашивала сама себя:

– Как же я до такого дошла? И что мне сделать, чтоб замолить сделанное? Сколько буду жить, себе этого не прощу.

Всем, кто пытался ее успокаивать, только и говорила:

– Жалейте молодых, не грызите их. Не знаете, чем ваше слово обернется.

Так и оплакивала свое жестокосердие до своей кончины.

А история эта осталась в памяти многих, кто ее застал, живой иллюстрацией на тему силы слова. Им можно и исцелить, и убить.

P. S. Имена героев по известным причинам изменены.

Мариам Сараджишвили

Теги

Теги: 

Социальные комментарии Cackle