Зашто Црква издаје одликовања и друге награде? Није ли ово попуштање сујети?

Одговара протојереј Владимир Пучков.

Что касается тщеславия, то это своеобразная страсть. Ведь не существует абсолютно никакого человеческого действия (как, впрочем, и бездействия), которое при определённых обстоятельствах не служило бы подпиткой тщеславию. Делает человек что-то напоказ – его распирает от тщеславия. Делает он что-то втайне – тщеславится тем, как умело утаил он сделанное от посторонних глаз. Грешит человек – в среде таких же грешников он тщеславится грехом. Покаялся в грехе – тщеславится собственным раскаянием. Встал человек на путь исправления – тщеславится благими намерениями. Делает доброе – тщеславится добродетелью. Да что там! Когда человек решает бороться конкретно с тщеславием, даже фактом этой борьбы он способен тщеславиться. Так что награды, в том числе и церковные, могут, конечно, способствовать тщеславию.

Однако называть это потворством я бы не спешил. Дело в том, что награды не даются на пустом месте. Это только Брежнев получал ордена ради орденов, а Церковь если награждает, то, как правило, по конкретному поводу. Помощь в постройке храма, усердие в отстаивании церковных интересов, многолетний труд на благо Церкви, бескорыстная работа для пользы ближнего, юбилей или памятная дата не чужого для Церкви человека… Поводов к награждению может быть много. И всякий раз, давая человеку награду, Церковь проявляет внимание к его трудам, благодарит за помощь, отдаёт ему дань уважения, показывает элементарное неравнодушие. Есть ли что-то плохое в такой мотивации? Естественно, нет. Церковь живёт среди людей и состоит из людей. Потому простой человеческий подход к человеческим нуждам целиком и полностью свойственен ей. И ничего не то чтобы предосудительного, а даже удивительного в этом нет. Не секрет ведь, что благодарность, а тем более награда может служить для человека свидетельством того, что он не забыт, его вклад в общее дело помнят, ему благодарны за труды. Награда может быть как поощрением понесённых трудов, так и стимулом к предстоящим.

Предвижу возражение: мы ведь христиане, наша награда на небесах, зачем нам земные почести? Правильно, абсолютно незачем. Совершенному христианину никаких почестей не надо. Но вот в чём беда: кто из нас совершенен? Да, в отношении именно наград многие сумели выработать в себе здоровое равнодушие как к похвале, так и к поношению. А многие из тех, кто пока не успел, усиленно работают в данном направлении. Но это в данном, а как у нас с остальными? А с остальными по-разному. Если коротко, то и слабости найдутся у всякого, и таких частей духовной жизни, где даже до смутного подобия совершенства расти и расти, у каждого хватает. Так почему же мы, слегка преуспевшие в чём-то одном (да и преуспевшие ли?), берём на себя право решать за тех, кто ещё не преуспел конкретно в этом? Одним награды не нужны, другим они важны как знак уважения и внимания. Вполне возможно, что по прошествии ряда лет эти люди тоже станут равнодушными к наградам, однако всему своё время. Сегодня мы поддержим человека наградой, поскольку она ему важна, а завтра он и сам награды не захочет, потому что духовно «вырастет» над этим. Куда спешить сейчас, записывая всякую награду в разряд потворства тщеславию и осуждая это явление как таковое?

Но всё-таки, как же быть, если факт награждения вызывает тщеславие? Вернёмся к сказанному вначале. То, что человек может тщеславиться добродетелями, вовсе не значит, что ради борьбы с тщеславием не следует делать добрых дел. То, что тщеславиться можно и обычными делами, не означает, что от тщеславия нужно убегать в пустыню. Из того, что тщеславию могут способствовать награды, никак не следует, что нужно перестать эти награды давать. Всякий человек должен бороться с тщеславием в себе, независимо от того, чем это тщеславие вызывается: наградами, успехами, добрыми делами или пороками. 

Теги

Социальные комментарии Cackle