Заметки о Джоне Толкине

О людях и сказках.

Обычно люди, читающие сказку Толкина, меньше всего внимания обращают на хоббита Фродо, а многие и не понимают его. Но тем не менее Фродо – это подлинный герой, хотя он и не поднимает меча. Ведь герой – тот, кто готов отдать своё счастье за радость других, даже если большинство этих других и не оценит такого подарка. По возвращении в Хоббитанию народ чествует всех хоббитов-участников похода, кроме Фродо. Он остаётся в тени, потому что людям вообще очень трудно понять евангельский подвиг самоотречения.

Подобно как христианский писатель Чарльз Уильямс во время Второй мировой войны молился, чтоб Господь забрал его, но подарил людям конец войны. И он умер 15 мая 1945 года, через несколько дней после капитуляции Германии. В мире Чарльз Уильямс знаменит книгами. А подвиг его молитвы в полной мере может оценить только Бог.

Наталья Трауберг говорила, что блаженны те, кто назван таковыми в Евангелии, а не сильные, бойкие, пробивные и ушлые. И идти к радости всех любимых евангельским путём, не силой, а добротой – это и есть подвиг, но лишь Небо может понять, чего стоило самым лучшим вот так, не для себя и не для своего, жить на земле.

Толкин и христианство

Клайд Килби, автор книги «Толкин и Сильмариллион», проведший с Толкином немало времени летом 1966 г. и впоследствии поддерживавший с ним дружбу, свидетельствует: «Я не помню ни одного своего визита к Толкину домой, во время которого разговор в определенный момент не обращался бы естественным образом к обсуждению религии, а точнее, христианства. Толкин говорил мне, что много раз к нему приходили истории в качестве ответа на молитву. Миссис Толкин подтверждала его свидетельство о том, что один из их детей был, как они твердо верили, исцелен от тяжелой болезни сердца благодаря молитве. Толкин обычно говорил о Христе как о ‟Господе нашем” и очень огорчался, когда другие обращались к Нему так, как если бы он был ‟господином мэром”».

Вот несколько выдержек из писем Толкина  о Таинстве Причащения, вокруг которого он строил всю свою жизнь. Стоит напомнить, что писатель старался по возможности быть на храмовой службе каждый день и причащаться как можно чаще. Перед Причастием он, как и средневековые европейцы, обязательно исповедовался (что не было обязательным в современном ему католицизме).

Толкин: «Я проникся любовью к Святому Причастию с самого начала – и милостью Божией сохранил эту любовь навсегда».

«Единственное лекарство для слабеющей и убывающей веры – это приобщение Святых Таинств. Несмотря на то, что Святое Причастие всегда остается самим Собою, совершенным, цельным и нерушимым, оно не действует окончательно и раз и навсегда на кого бы то ни было из нас. Подобно акту Веры, воздействие его должно быть непрерывным и возрастать по мере повторения. Частое применение наиболее эффективно. Семь раз в неделю принесут больше пользы, нежели семь раз через промежутки».

Именно Таинство Причастия Толкин считал основанием своей жизни и всего, что его в этой жизни восхищает и радует: семьи, творчества, науки. Причастие давало ему на всё в этом мире смотреть высотой Духа, видеть мир цельно и понимать значимость всей и всяческой доброты. И сама красота бытия открывалась ему именно как дар Причастия – Божественный дар этому миру, чтобы каждый ищущий истину мог не только говорить о ней, но и в полноте жить и созидать ею.

Книги о Средиземье

Книги о Средиземье таковы, что через них мы начинаем смотреть на наш мир как на чудо и высокую сказку, которая совершается с нами уже не в книге, а по- настоящему. В этом и чудо писательского искусства Толкина, что, читая его, мы вдруг видим, что книги открывают нам сердце и мы радуемся тому, что именно в нашем мире есть эльфийское благородство, хоббитская верность, отблески красоты Валинора и не только в книге, но и у нас для всех добрых обещан счастливый конец. Толкин своими книгами помогает нам ощутить, что наш мир и есть самая лучшая волшебная сказка. Как говорил Гилберт Честертон: «Где сказка – там и Рассказчик». И всякому, кто только стремился быть добрым, блаженно сердцем ощутить это.

О старцах, мыслях и Толкине

Толкин вслед за Диккенсом поднимает в своём «Сильмариллионе» вопрос о правильной и ложной мысли и их влиянии на человека. В красивейших образах сказки он говорит о том, откуда у нас вообще берутся ложные мысли и что даёт человеку тот, кто силён избавить его от страхов и ложных мыслей, такой человек, как православный старец наставник.

Чтоб понять, от чего старец избавляет души людей, нужно вспомнить фрагмент из толкиновского «Сильмариллиона» о доблестном воине Хурине, который попал в плен к всеобщему врагу. Не сумев сломить того пытками, враг прибегнул к иному оружию. «Все, что Моргот знал о деяниях своей злобы, Хурин знал тоже; но к правде была примешана ложь, а все хорошее было утаено или искажено. Тот, кто смотрит на мир глазами врага, неизбежно видит все криво, желает он того или нет».

Единственный способ обрести правильный взгляд – это посмотреть на ситуацию с Неба и увидеть свою боль в русле Промысла, ведущего человека к радости. Тогда мы поймём, что нам сейчас нужно делать.

Старец Дионисий Каламбокас как-то сказал монахине, что не боится жить только тот, кто доверяет любви Господней. И старцы дают нам взглянуть на всё, что бывает с нами, сквозь любовь Божию.

Одна американка, приехавшая к старцу Ефрему Аризонскому с мужем, говорила, как муж потом удивлённо восклицал: «Мы были у психологов и врачей, но никто не смог разрешить нашу проблему. А старец решил её всего за один только час!».

Сквозь Причастие

Всё утешение жизни Толкин находил в Причастии. Это Таинство он называл «Отблеском непадшего мира» и чувствовал, что вся красота бытия связана именно с этим церковным Таинством потому, что нет в бытии красоты, основанием которой был бы не Бог. В своём ощущении Причастия, которое Толкин сполна выразит в эльфийской концепции освящения мира через тех, кто причастен благодати, он вполне паламит, а не католик. И здесь мы можем ещё раз поразиться, как гениальный писатель вопреки своей конфессии православно ощущает то, что так мудро выражали древние святые отцы.

Сквозь Причастие Толкин смотрит на веру, на жизнь и творчество. В храме ему приходят творческие идеи. Так, в одном письме он говорит: «Мне тут пришла в голову идея одной повестушки – пришла в церкви, вчера».

Артем Перлик

Теги

Опубликовано: пн, 29/07/2019 - 12:48

Статистика

Всего просмотров 645

Автор(ы) материала

Реклама

Реклама:
Социальные комментарии Cackle