Языки

  • Русский
  • Українська

Уникальность религиозной поэзии Иосифа Бродского

Содержимое

16 мая 1972 года русскому поэту и эссеисту Иосифу Бродскому было предписано покинуть СССР.

Такие даты обычно никто не празднует, они часто являются поворотными в судьбе тех, кому пришлось пройти подобные испытания. Да, это не война, не потеря близких, но все-таки это утрата Родины, хотя бы на физическом уровне, и в таком виде эмиграция является событием, делящим жизнь на «до» и «после».

Преследования Бродского начались девятью годами ранее, когда в 1963 году он был оклеветан. Но как истинного поэта его больше ареста, суда и приговора беспокоил разрыв с любимой Марианной Басмановой. В 1964–1965 гг. Иосифу Александровичу пришлось пройти через ссылку в Архангельскую область, пребывание в которой стало для него периодом настоящего поэтического взросления. Постепенно большую популярность он приобретает в Англии, Италии, США. В самом же СССР период общественной немоты для Бродского наступает в 1966–1967 годах, после публикации четырех стихотворений: «Я обнял эти плечи и взглянул», «Обоз», «Памяти Т. С. Элиота» и «В деревне Бог живёт не по углам».

Поэзию Бродского не спутаешь ни с какой другой. Монументальность и непредсказуемость, сарказм и остроумие, ирония и лирика удивительным образом переплетаются в его стихах. Испытания, выпавшие на судьбу поэта, заставляют задуматься над вещами, выходящими за границы материального мира. Стихотворение «В деревне Бог живёт не по углам», датируемое 1965 г., становится первой попыткой богопознания молодого Бродского в условиях атеизма.

В деревне Бог живет не по углам,
как думают насмешники, а всюду.
Он освящает кровлю и посуду
и честно двери делит пополам.

В деревне Он в избытке. В чугуне
Он варит по субботам чечевицу,
приплясывает сонно на огне,
подмигивает мне, как очевидцу.

Обращение здесь к деревенскому быту обусловлено табуированием религиозной темы в городах. Первыми двумя строками поэт обличает стандартную атеистическую критику религии, низводящую ее к обрядоверию, измышленную непросвещенным человеческим умом. Бродский ясно демонстрирует, что советская пропаганда не смогла полностью искоренить веру в человеческих сердцах. Он как бы участвует во всех деревенских бытовых делах, показывая, что Бог еще живет в этих простых и трудолюбивых людях.

Он изгороди ставит, выдает
девицу за лесничего, и, в шутку,
устраивает вечный недолет
объездчику, стреляющему в утку.

Возможность же все это наблюдать,
к осеннему прислушиваясь свисту,
единственная, в общем, благодать,
доступная в деревне атеисту.

Конечно же, «деревенский» Бог еще не соответствует христианскому пониманию Всевышнего, он больше похож на «домовика», помогающего по хозяйству, но все-таки это самый первый шаг на пути духовного взросления. Ценность такой попытки богопознания становится острее, если мы учтем, что годом ранее закончилась эпоха правления Никиты Хрущева с ее новой волной репрессий против Церкви.

Несмотря на то что Иосиф Бродский писал на религиозные темы, церковным человеком он так и не стал, однако еще в ссылке полностью прочитал Библию, а личность и подвиг Христа всегда поражали и восхищали поэта. Его лирика часто наполнена библейскими сюжетами, образами и мотивами.

В 1972 г. он пишет посвященное Анне Ахматовой стихотворение «Сретение», которое ясно демонстрирует духовное взросление Бродского. Образ старца Симеона занимает здесь центральное место, и именно через него поэт показывает всю глубину и величие пришедшего в мир Богомладенца.

И странно им было. Была тишина
не менее странной, чем речь. Смущена,
Мария молчала. «Слова-то какие…»
И старец сказал, повернувшись к Марии:

«В лежащем сейчас на раменах Твоих
паденье одних, возвышенье других,
предмет пререканий и повод к раздорам.
И тем же оружьем, Мария, которым

терзаема плоть Его будет, Твоя
душа будет ранена. Рана сия
даст видеть Тебе, что сокрыто глубоко
в сердцах человеков, как некое око».

Не последнее место в стихотворении занимает тема смерти. Некоторые выдержки полезно даже было бы читать в качестве слова-наставления на похоронах. Спокойствие, уравновешенность и благо смерти мы опять же видим в образе Симеона, дождавшегося Христа, освобождающего его от бремени долгожительства и дарующего облегчение. Старец отправлялся в загробный мир как первый свидетель, воочию видевший и державший на руках Спасителя.

Он шел умирать. И не в уличный гул
он, дверь отворивши руками, шагнул,
но в глухонемые владения смерти.
Он шел по пространству, лишенному тверди,

он слышал, что время утратило звук.
И образ Младенца с сияньем вокруг
пушистого темени смертной тропою
душа Симеона несла пред собою

как некий светильник, в ту черную тьму,
в которой дотоле еще никому
дорогу себе озарять не случалось.
Светильник светил, и тропа расширялась.

Рассматривая творчество Бродского, нельзя не сказать о его «Рождественском цикле», не имеющем аналогов в мировой литературе. Первые стихи, посвященные Рождеству Христову, были написаны еще в 1963 году, а последний – «Бегство в Египет» – поэт сочинил за месяц до своей смерти в 1996 г. Здесь также ясно видно духовное взросление Иосифа Александровича, когда от чисто исторического и описательного повествования он переходит к глубокому осмыслению этого события.

Волхвы пришли. Младенец крепко спал.
Звезда светила ярко с небосвода.
Холодный ветер снег в сугроб сгребал.
Шуршал песок. Костер трещал у входа.

Эти строки написал Бродский в свои 23 года, а вот слова уже 47-летнего поэта:

Он был всего лишь точкой. И точкой была звезда.

Внимательно, не мигая, сквозь редкие облака,
на лежащего в яслях ребенка издалека,
из глубины Вселенной, с другого ее конца,
звезда смотрела в пещеру. И это был взгляд Отца.

Несмотря на немного разнящуюся смысловую нагрузку, весь «Рождественский цикл» пронизывает идея противопоставления космического холода уюту и теплу пещеры. Всякий раз мы читаем о чуде спасения от леденящего снега. Одиночество и обреченность уже не страшны человеку в силу изливающегося света звезды, дарующего надежду.

Звезда глядела через порог.
Единственным среди них, кто мог
знать, что взгляд ее означал,
был младенец; но он молчал.

Рождественская тема, может, и неуместна в пасхальные дни, но именно в эти дни, 47 лет назад, Бродский был вынужден собираться, дабы навсегда покинуть свою Родину, а его религиозная поэзия сыграла в этом не последнюю роль. Творчество Иосифа Александровича уникально, и оно стоит того, чтоб к нему возвращаться, независимо от дат календаря. 

Протоиерей Владимир Долгих

Опубликовано: ср, 15/05/2019 - 19:44

Статистика

Всего просмотров 785

Автор(ы) материала

Реклама

Реклама:
Социальные комментарии Cackle