Неканонические поступки Константинопольских Патриархов и христианское терпение Поместных Церквей

Кризис, возникший в Православной Церкви из-за действий Константинопольского Патриарха Варфоломея, для многих христиан стал большой неожиданностью. Однако же, если хотя бы кратко взглянуть на историю поступков Вселенских Патриархов в ХХ и XXI веках, то становится понятно, что признание украинских раскольников было вполне прогнозируемой закономерностью.

Дабы не быть голословными, давайте просто рассмотрим ряд доступных и очевидных фактов.

Как известно, в 20–40-х гг. ХХ века в Русской Православной Церкви произошел раскол, получивший название «обновленческого». Его лидеры вначале исподволь, а затем и открыто противодействовали канонической Церкви, в прямом и переносном смысле истекавшей тогда кровью, утверждали, что случившаяся в стране социалистическая революция является справедливой, выступали за тесное сотрудничество с советской властью, а в первые годы своей деятельности не брезговали даже опорой на репрессивные органы.

Ситуацию с обновленчеством можно было бы рассматривать исключительно как некую внутреннюю проблему исторического прошлого Русской Православной Церкви, если бы не ряд фактов, говорящих нам следующее:
      
Главы представительств Константинопольского и Александрийского Патриархатов в Москве архимандрит Василий (Димопуло) и архимандрит Павел (Катаподис) сразу признали обновленцев в качестве единственной канонической Церкви России, принимали участие в заседании их Соборов и, более того, сослужили с ними и причащались из одной чаши.
      
С 10 по 18 июня 1920 года в Москве проходило раскольническое «Великое Предсоборное Совещание Российской Православной Церкви», почетным председателем которого был избран Вселенский Патриарх Григорий VII. Со стороны социалистического правительства ему была также предложена возможность проживания на территории Советского Союза на полном государственном обеспечении, однако при условии признания постановлений обновленческого синода 1923 года о низложении патриарха Тихона. К слову, Патриарх Григорий данное предложение не принял, но ввиду поисков сильной политической поддержки склонял святителя Тихона к отречению от престола.
      
После смерти Патриарха Московского Тихона (Белавина), последовавшей 7 апреля 1925 года, обновленцы под видимостью примирения хотели окончательно уничтожить каноническую Церковь, опираясь при этом на поддержку Константинопольской Церкви. Свидетельствуют об этом и слова самого Патриарха Григория VII, который заявил, что берется за «дело умиротворения происшедших в последнее время в тамошней братской Церкви смут и разногласий, назначив для этого особую патриаршую комиссию из архиереев», и опираться планирует на «церковь», верную правительству СССР.
      
Также Патриарх Григорий оказывал давление на другие Поместные Православные Церкви, и из четырех восточных Патриархатов лишь Антиохийский не признал обновленческого раскола. Данная политика была продолжена его преемниками на Вселенском престоле – Константином VI и Василием III.

Нельзя не напомнить, что все эти события происходили на фоне постоянных арестов, ссылок, пыток, расстрелов духовенства и мирян канонической Церкви, а также уничтожения храмов и святынь.

В письме к святителю Тихону, датируемом 24 августа 1923 года, митрополит Антоний (Храповицкий) писал, что Константинопольский Патриарх Мелетий II (предшественник Григория VII) претендует на церковную власть в Польше, Эстонии, Финляндии и Латвии, а также Китайской Духовной Миссии Русской Православной Церкви. Слова эти, естественно, небезосновательны, а потому следует посмотреть на действия Вселенских Патриархов на территории других государств.

Уже упомянутый Патриарх Мелетий II в 1922 году обратился к архиепископу Серафиму (Лукьянову) – главе автономной Финляндской Церкви, входящей в состав РПЦ, с предложением о даровании автокефалии. Владыка Серафим отвергает данную инициативу. Однако под давлением властей Финляндии Патриарх Мелетий учреждает параллельную церковную иерархию. Без монашеского пострига он рукополагает в епископы одиозного эстонского протоиерея Германа Ааву и дает ему точно такую же автономию, которую имела Финляндская Церковь Московского Патриархата, которая со временем была упразднена.

Через год, а именно в марте 1923 г., Патриарх Мелетий вторгается на каноническую территорию Сербской Православной Церкви, в юрисдикции которой находилась церковь Чехии. 2 марта он издает томос «О создании Православной Архиепископии в Чешской Республике» и только через два дня после этого рукополагает в епископы ее Главу – архимандрита Савватия (Врабеца).

Вскоре после этих событий Патриарх Мелетий направляет письмо митрополиту Евлогию (Георгиевскому), управляющему русскими православными приходами Московской Патриархии в Европе, с требованием о его беспрекословном подчинении Фиатирской митрополии (Великобритания и Ирландия) Константинопольской Церкви. Естественно, что владыка Евлогий данный ультиматум отверг.

7 июля 1923 года архиепископ Таллиннский и всей Эстонии (РПЦ) Александр (Паулус) получает из рук Патриарха Мелетия томос о вхождении Эстонской Православной Церкви в состав Константинопольского Патриархата на правах автономии, которую она, к слову, имела и в РПЦ еще с 10 мая 1920 года.

Говорить о том, что патриарх Мелетий руководствовался какими-то благими целями, сегодня не приходится. Достоверно известно, что на 3 июля 1923 года турецким правительством было запланировано полное изгнание Константинопольской Патриархии с территории Турции. Об этом стало известно финскому сенатору Эмилю Нестору Сетялю, который пообещал, используя свои связи в Швеции, заступиться за Вселенскую Патриархию, при условии, что она решит проблему устройства Финляндской и Эстонской Церквей. Что же касается Чехии и приходов РПЦ в Западной Европе, то действия Патриарха Мелетия здесь вполне согласуются с проводимой им церковно-политической линией главенства Вселенского престола. Русская Православная Церковь пыталась протестовать против действий патриарха Мелетия, но в то время она была слишком ослаблена гонениями и на ее голос попросту никто не обращал внимания.

Нельзя не вспомнить о том, что в 1920-х Константинопольская Патриархия была готова дать томос об автокефалии раскольнической УАПЦ образца 1919–1937 годов, но ряд обстоятельств, среди которых отсутствие Патриарха (в тот исторический момент был лишь местоблюститель) и активное противодействие архиереев РПЦ, не позволили им это сделать.

Сегодня ни для кого не секрет, что Патриарх Мелетий II является идейным вдохновителем Патриарха Варфоломея, действия которого во многом сходны с действиями его давнего предшественника. Поэтому в контексте затронутой темы также нужно взглянуть на ряд фактов, имеющих отношение уже к концу XX – началу XXI века.

Патриарх Варфоломей еще в бытность митрополитом Филадельфийским входил в Синод Вселенской Церкви и руководил рядом синодальных учреждений, а потому имел немалое влияние на своего предшественника – Патриарха Димитрия I. Именно благодаря его инициативам самосвятская Украинская Греко-Православная Церковь Канады, ведущая свою родословную от таких раскольников, как Иоанн Теодорович, Мстислав Скрыпник и Иларион Огиенко, 1 апреля 1990 года без всякого покаяния была принята в юрисдикцию Константинопольского Патриархата.

12 марта 1995 года уже взошедший на Вселенский престол Патриарх Варфоломей также без покаяния и осуждения своих предшественников в лице раскольников Василия Липковского и Поликарпа Сикорского принимает под свое «крыло» религиозную структуру под названием «Украинская Православная Церковь в США».

На территории Эстонии уже после Второй мировой войны часть приходов, остающихся в юрисдикции Константинопольского Патриархата, присоединяются к РПЦ, а их правящим архиереем был назначен архиепископ Павел (Дмитровский). С 1978 года томос для Эстонской Церкви 1923 года самим Константинопольским Патриархатом признается недействительным. Однако 22 февраля 1996 года без согласования с РПЦ Вселенский Патриархат возобновляет действие указанного томоса и учреждает параллельную церковную юрисдикцию в Эстонии.

В 1951 году Чешская Церковь получает независимость от РПЦ, которую не признает Вселенский Патриархат. После распада СССР православные чехи и словаки ищут примирения, и в 1998 году Патриарх Варфоломей издает свой томос, который фактически ограничивает права Чешской Церкви и ставит ее в зависимость от Константинополя.

Следующий кризис в Чешской и Словацкой Церкви наступил в 2013 году. После отставки их прежнего Предстоятеля Митрополита Христофора (Пульца), согласно Уставу их Поместной Православной Церкви, должен был быть избран новый глава. Однако представитель Вселенского Патриархата, митрополит Эммануил, заявил, что избрание любого из кандидатов Константинополь не признает. Обусловлено это тем, что во главе Чешской Церкви он хотел видеть своего человека, а именно митрополита Симеона (Яковлевича). Несмотря на достаточно тяжелое положение, Предстоятелем Православной Церкви Чешских земель и Словакии был все-таки избран Митрополит Ростислав (Гонт). Ответным действием Патриарха Варфоломея стало учреждение параллельной иерархии, что привело к расколу и росту напряженности среди чешских православных христиан. Конфликт был разрешен благополучно, т. е. признанием избрания Митрополита Ростислава, однако лишь ввиду поисков поддержки со стороны Предстоятелей на готовящемся Критском Соборе.

Пострадала от действия Патриарха Варфоломея и Иерусалимская Церковь. С 1920-х годов на территории США она имела подворье, которое постепенно разрослось в епархию. Много сил для этого приложил архиепископ Дамаскин (Гаганьярас). Данный факт вызвал возмущение у Патриарха Варфоломея, который считает, что все греческие приходы диаспоры должны подчиняться лишь ему. Таким образом, в 2008 году после длительных и напряженных переговоров Иерусалимский Патриарх Феофил III все-таки соглашается на перевод паствы владыки Дамаскина под омофор Американской архиепископии Константинопольского Патриархата и полностью отрекается от права на юрисдикцию в Западном полушарии. И это несмотря на то, что сама греческая архиепископия существует в США ничуть не дольше иерусалимских приходов.

Сегодня Константинопольский Патриарх Варфоломей принес церковную смуту не только в Украину, но и во весь православный мир. Можно сказать, что воспринятая им от Патриарха Мелетия политика действий, основанная на конкретных политических выгодах, продолжается. Поместные Православные Церкви долго молчали, по всей видимости, надеясь, что церковное сознание в нем все-таки возобладает, но, как показала практика, надежды эти не оправдались. Даже не вдаваясь в подробный анализ текста писем Патриарха Варфоломея, мы прекрасно помним, что сначала он признавал анафематствование Филарета (Денисенко) и безблагодатность УПЦ КП, а теперь не признает; сначала он признавал Блаженнейшего Митрополита Онуфрия в качестве Предстоятеля Украинской Православной Церкви, а нынче отрицает. Но даже элементарная логика нам говорит о том, что если человек утверждает взаимоисключающие вещи, то он однозначно врет. Открытым остается лишь вопрос в том, когда именно Патриарх Варфоломей врал… Хотя в сложившейся ситуации это, очевидно, значения уже не имеет.

Протоиерей Владимир Долгих

Смотрите также: Страшное наследие патриарха Мелетия

Опубликовано: пт, 24/01/2020 - 09:58

Статистика

Всего просмотров 3,629

Автор(ы) материала

Реклама

Реклама:
Социальные комментарии Cackle