Языки

  • Русский
  • Українська

Моя встреча со старцем Ефремом Филофейским

Старчество - это искусство, на которое способны лишь лучшие из людей земли.

Антоний Мосхонас, настоятель православного храма в городке Тусон (США), так вспоминает о нашем замечательном современнике – афонском и американском старце Ефреме Филофейском (Мораитисе), которого ещё называют «Апостолом Америки»: «Мы, американские архиереи и иереи, в течение семидесяти лет хотели привлечь народ в Церковь проведением фестивалей. То есть мы устраивали праздники и гуляния, угощали людей напитками, едой и развлечениями. Мы забыли о молитве, исповеди, постах, четках – обо всем том, что составляет Предание нашей Церкви. Мы даже препятствовали созданию монастырей, так как полагали, что в них нет необходимости и они не могут ничего дать нашей Церкви. И вот пришел малюсенький человек, без мирского образования и богословских дипломов, без новаторских и смелых идей (которые в изобилии были у нас) и напомнил нам о самом главном – нашем Православном Предании. Он не звал на танцы и развлечения, а призывал к посту и участию в многочасовых бдениях. И люди откликнулись на его призыв, пришли к старцу и поддержали его. Число приходящих к отцу Ефрему не поддается описанию. Америка, стремившаяся к выходу из тупика культуры потребления и рабства материальным ценностям через различные общественные течения (например, хиппи) и восточные религии, открыла для себя подлинное неискаженное христианство – Православие».

Знаю историю об одной западноевропейской православной подвижнице, которая мечтала увидеться со старцем Ефремом, однако, когда приехала к нему, оказалось, что старец не только уже в преклонных летах (что общеизвестно), но и в тот момент был болен. Потому иноки обители Антония Великого в штате Аризона (где живёт старец) попросили приехавшую девушку только зайти к старцу, взять благословение и выйти. Всё так и произошло, а когда она вернулась в Европу, то говорила людям, что самым большим религиозным переживанием за всю её жизнь была именно эта встреча.

И действительно, какие бы миссионерские приёмы ни использовались, чтобы привлечь людей, но нет более внятного приёма, чтобы показать, что Единая Святая Соборная и Апостольская Церковь жива и что путь к Христу по-прежнему открыт, а к Святому Духу можно прикоснуться, – это вот такие современные нам люди святой жизни, как старец Ефрем.

Джон Толкин удивительным образом описывает, каким видится мир в благодати (сцена с Фродо в Лориэне): «Ему казалось, что он сделал шаг в окно, распахнутое в давно исчезнувший мир. Он видел, что на этом мире почиет свет, для которого в его языке слов не находилось. Все, на что падал взгляд, было четким и словно очерченным одной линией, как будто каждую вещь задумали и создали только что, прямо на глазах; и вместе с тем каждая травинка казалась неизмеримо древней».
Даже простоватый Сэм проникается красотой внезапно ожившего и пронизанного светом мира и говорит: «Мы с вами очутились то ли в сказке, то ли в песне».
Подобные чувства рождаются в сердце лишь тогда, когда нас явно касается благодать или когда мы говорим со светлым подвижником-старцем, таким как Дионисий Каламбокас, Эмилиан Вафидис, Ефрем Филофейский или Паисий Афонский…

Встретивший Христа, в Евангелии ли, в Литургии ли, в молитве иль в красоте, и смотрящий на Его Церковь через Евангелие, молитву, Литургию и жизнь святых, праведников, старцев никогда не примет за подлинность всю ту ложность, которую во все века разнообразные формалисты, умники, бюрократы и внешние по отношению к глубине люди пытались выдавать за что-то церковное.
Подобно как юный Аверинцев, сидя за партой вуза в СССР, слышал, что нужно идти на компромисс с совестью, так как «все так делают», и отвечал в своём сердце: «А Сократ так не делал».
Так и для многих наших современников имена старцев Дионисия Каламбокаса, Эмилиана Вафидиса, Иосифа Исихаста, Ефрема Филофейского, Амфилохия Патмосского, Нектария Эгинского, Паисия Афонского, Порфирия Кавсокаливита, Софрония Сахарова и им подобных означали, что Церковь есть Царство Троицы и к Ней принадлежит не игра в христианство, не фарисейство, бюрократия, безразличие и формализм, но лишь только то, чего вправду касается на земле Дух Святой и что открыто Его высокому и святому прикосновению.

Свет загорается от света, и старец Ефрем за годы жизни и апостольского труда в США воспитал замечательных учеников и подвижников. Есть среди его учеников и старцы.

Вот какими их увидела моя подруга В. из Америки.
«Старца Ефрема я видела мельком, на трапезе общей и в храме подходила под благословение в темноте. В монастыре служба начинается в 1 ночи и до 3.30-4 утра. Службы проходят в темноте, без света и свечей. Я расспрашивала людей о нем, говорили, что он солнышко, очень добрый и светлый. От его лица исходят лучики света. К старцу Паисию мне сподобилось попасть каждое наше посещение монастыря (3-е посещение было на этот раз). Он благословлял нас крестом с чудотворным миром, которое ему подарили на Афоне. Я чувствовала от креста исходящее тепло, и хотелось только говорить при этом ‟Господи Иисусе Христе, помилуй меня, грешную”. Старец Паисий на первый взгляд кажется немного суровым, но, думаю, это из-за бороды черной, с проседью. Он небольшого роста, немолодой. Моложе, чем старец Ефрем (старце Ефрему, говорят, 88 лет сейчас). Я заметила, что старец Паисий готов помочь и отложить свои важные дела ради всех людей, дерзающих его задержать и просить о чем-либо. Еще он понимающий и чуткий…»

Мерлин в легенде о короле Артуре говорит: «Память о подвиге родит новый подвиг». И действительно, вопреки всему на земле существуют люди, для которых светлый пример героя или святого есть побуждение к действию, а не просто пища для интеллектуального размышления. Один из древних отцов, имя которого не сохранилось, говорил, «мы исполнили то, что прочли в книгах, а те, кто пришли после нас, поставили их праздными на полки». Конечно, данное утверждение есть фигура риторическая, так как в любом поколении имеются те, кто исполняет прочитанное.

Волю и силу действовать человек может открыть в любой хорошей книге. Для некоторых людей, например, такой книгой-побуждением стал «Властелин колец». Знаю человека, который в решающие моменты жизни вспоминал, что Фродо не отступил от предназначенного ему пути. И это воспоминание помогало тому человеку действовать не в интересах выгоды, а по долгу, что было невероятно трудно.

Впрочем, у каждого из нас есть свои книги. Благо, хороших книг на земле всё же больше, чем можно прочесть за жизнь, а потому всегда есть выбор по созвучию души автора и читателя.

Так, для моей бабушки решающей была фраза из романа Николая Островского: «Жизнь надо прожить так, чтобы не было мучительно больно за бесцельно прожитые годы».

А ещё одного пришедшего с фронта Второй мировой и растерявшегося в мирной жизни человека вдохновил фильм о солдате со схожей судьбой. Этот человек начал учиться и в конце концов стал мудрым и добрым учёным-филологом.

Помню, как в древних летописях я встретил высказывание одного викинга, отказавшегося идти за советом к ведьме «потому, что он не хочет портить сагу своей жизни».

Наша жизнь  есть написанная Богом сказка, которую мы пишем совместно с Ним. И вплетать в такое важное повествование цитаты из других жизней и книг, полные героизма и вечной мудрости, есть дело достойное и героя, и мудреца.

Потому нам так важно обращаться к книгам и людям, в которых мы ощущаем звучание Духа Святого, чтобы и самим становиться настоящими.

Совет, данный по любви, помогает нам расти к красоте Господней, а общий совет по прочитанному – всегда бьёт мимо цели. Да и что может достигнуть цели, кроме того, что сотворено и сказано по любви?

Много лет назад я слушал слова одного проповедника, которые звучали весьма умно, и тогда я задал ему вопрос, который волновал меня – как обрести живую веру в Живого Бога? Проповедник дал общие рекомендации: ходить в храм, читать утренние и вечерние молитвы, слушаться маму и избегать зла.

– Всё это сохранил я от юности моей, чего ещё не достаёт мне? – спросил я его, как когда-то юноша спросил Христа.

Но передо мной стоял обычный умник, и он стал кричать на меня, обвинять и ругать. Я не стал спорить и ушел, а вопрос этот потом задал старцу Илию Оптинскому. И старец в ответ открыл, что Бог есть…

Ни старец, ни великая книга не живут за ученика и читателя, но помогают думать, чтобы научиться мудро выбирать между добром и злом. Христианству учится не тот, кто постоянно обращается к учителю с вопросом вроде «Открыть или закрыть форточку?». Ещё Конфуций недоумённо признавался: «Я не знаю, как мне быть с теми, кто не спрашивает себя постоянно ‟Как же быть? Как же быть?”». Человеку важно обрести эту красоту святоотеческого, пасхально-благодарственного взгляда на всё, что есть и случается, ему важно, чтобы самые основания добра стали основанием его сердца и отношения, и тогда Евангелие будет входить в его жизнь и всё вокруг окажется раем, как это бывало в жизни святых.

Ну, а на дороге к этому свету нам помогает многое: Литургия, старцы, поэзия, музыка, красота.

Одна очень сильная духом женщина говорила мне, что в жизни каждого человека должен быть хоть кто-то один, с кем можно чувствовать себя слабым.
Людям часто приходится полагаться только на себя, а найти человека, с кем ты слаб, – это найти того, кто любую твою заботу, печаль и боль возьмёт на себя, кто, узнав о твоей трудности, приложит все силы, чтобы разрешить трудность и вернуть тебе радость, кто, наконец, будет любить тебя на пределе всех своих добрых сил.

Таким человеком может быть старец, священник или тот, кому вправду дороги другие люди. Так, известный греческий старец Филофей, когда пришедшие к нему не находят в себе сил исповедоваться, ставит им музыку и ласково ждёт, пока они захотят облегчить душу.

А старец Дионисий из монастыря Петра, узнав, что человеку плохо, может прилететь к нему даже в другую страну. Об этом мне с благоговейным удивлением рассказал некий добрый монах. Он, живя во Франции, хотел видеть старца, а потом тяжело заболел и уже не надеялся на встречу, но старец прилетел к нему и молился о нём до тех пор, пока тот не исцелился.

А старец Сергий Шевич, когда его духовный сын, иконописец Григорий Круг, заболел шизофренией, постоянно навещал его в психбольнице. Старец окружил больного такой заботой и лаской, что тот быстро пошел на поправку и, к удивлению врачей, скоро от его болезни не осталось и следа.

Но, конечно, быть тем, с кем можно чувствовать себя слабым, могут не только старцы. Попадаются в нашей жизни такие люди, которым можно позвонить в два часа ночи, и они придут к нам на помощь, утешат, разрешат недоумение и обрадуют своей нежной любовью. Мы и сами можем быть таковыми, если и не для всех, то для кого-нибудь одного. Это тоже много – быть причиной радости в глазах даже всего одного человека…

Старец даёт приходящим к нему пережить важность их жизней для Бога, а это то искусство, на которое способны лишь лучшие из людей земли.

Низкий человек и других уверяет, что они низкие. Обычный всех видит обыкновенными и много говорит о том, что и Пётр-де предал, и Матфей имел не лучшую репутацию, и Андерсен писал с орфографическими ошибками, и Конфуция в родной деревне считали кем-то вроде дурачка… И лишь тот, кто подлинно велик, открывает другим то величие, которое в них было изначально вложено Небом.

Так, старец Иосиф Исихаст отвечает одной девушке, исповедовавшейся ему в письме: «Ты очень хорошая! Не печалься! Не отчаивайся! Дерзай! Не бойся!».

И пишет он всё это ещё и затем, чтоб с ней произошло то же, что однажды испытал постоянно обижаемый всеми сирота Гарри Поттер, когда «оказалось, что он, так боявшийся, что не умеет ничего, всё-таки что-то может», а потому значим для Бога, умеющего смотреть на нас так, что в этом взгляде мы обретаем силы жить и творить добро.

Артем Перлик

 

Теги

Теги: 

Опубликовано: вт, 25/06/2019 - 21:57

Статистика

Всего просмотров 831

Автор(ы) материала

Реклама

Реклама:
Социальные комментарии Cackle