Языки

  • Русский
  • Українська

Чудо Пасхи, или Об одном из важнейших законов Господних, на которых зиждется мир

Содержимое

Пасха случается лишь в жизни того, кто свободно любит Христа.

По пути домой я зашел в ещё один храм и, глядя на чудесные деревья в ограде, спросил: «Какие красивые каштаны падают здесь на землю! Но есть ли среди вас поэт, чтобы их воспеть? И есть ли тот, кто умеет видеть красоту ваших мыслей и дел и ценить вас так, как поэт увидел ваши каштаны?»

А между тем, чтоб увидеть Бога, нужно ощутить, как писал Исаак Сирин, «трепет души пред вратами рая», то есть – перед чудом Его красоты.

Ольга Седакова пишет: «Христиане не могут не знать о первенстве и бессмертии любви. Но о бессмертии поэзии они могут не догадаться».
Потому что чуткость к поэзии – это ощущать, как Высочайший проницает бытие и делает мир и жизнь Своей сказкой со счастливым концом для доброго человека!

Как-то мы с Лориолью ехали в собор на Литургию, начинавшуюся в 9.00, и смотрели в окна автобуса, а по улицам шли прихожане и прихожанки. Некоторые сидели с нами в автобусе. Узнать их было легко – по какой-то особой печальной безжизненности лица, как будто вера выпила из них всю жизнь и всё радование вместо того, чтобы всё это подарить… Впрочем, так это в их случае и было – вера, направленная на себя и своё, не даёт человеку, часто до конца его дней, вылупиться из яйца эгоизма и полететь в горы…

Но бывает ведь в мире совсем другое, то, ради чего существуют и красота, и Церковь – когда кто-то тянется к настоящести, расцветает в ней и становится тем, кем и должен быть человек – Господним орудием радости для всех вокруг.

Но люди, привыкшие к спорам, страхам, обличениям и вере как некой партийности, до такой степени не знают, что такое настоящее христианство, что прикосновение к нему кажется им неслыханным чудом, а нередко и провокацией.

Вспоминаю по этому поводу историю, как одна моя светлая студентка, побывав в обители старца Дионисия Каламбокаса, рассказала знакомому прихожанину, какой искренней заботой инокини окружают приезжающих туда паломников. На что знакомый ответил: «Это у них, наверное, такой Устав, что они так гостеприимны». То есть – в доброту и нежность не по Уставу этот прихожанин не верил вообще. Между тем красоту христианства нельзя предписать. Как невозможно предписать радость, благодарность, вдохновение, поэзию и желание умножать красоту.
Всё высокое случается в жизни того, кто свободно любит Христа и свободно избирает свой путь перед Богом.

И всё же настоящее существует. Касаясь его лучшие из людей земли расцветают, вдохновляются жить и видят, что Церковь и поныне умеет хранить Пасхальную радость.

Одному знакомому священнику, который переживал многую боль и несправедливые обиды, старец Дионисий Каламбокас сказал:
– Сделайте это, это и это.
– Я не могу! – отвечал священник.
– Тогда из этого только это и это.
– Не могу.
– Тогда только это.
– И этого не могу.
– Тогда взвалите всё на плечи вашего старца и идите спать.

А старец Филофей как-то говорил скорбящему священнику:
– Повторите за мной: «Всё будет хорошо».
– Я не могу, – отвечает священник. – Я не верю в это.
– Просто повторите за мной.
– Не принуждайте меня. Я не могу! Я не верю! Простите.
Старец не принуждает и мягко оканчивает разговор. А наутро священник просыпается в радостной уверенности в хорошем конце. Он весь день ходит и всем говорит, что всё будет хорошо.
– Как он это сделал, не понимаю, – признавался потом священник.

Доброта реальна, а зло занимает в мире не так уж много места. И потому, касаясь подлинности, мы видим, что всякое зло исчезает с рассветом. Не об этом ли Пасха? Не об этом ли и всё христианство?
И не нужно думать, что лишь великим под силу великие дела. Я много лет волонтерствую в психоневрологическом интернате и каждый раз поражаюсь благородству находящихся там больных людей. Так, одна женщина как-то сказала мне, что очень ждёт, когда ей выплатят пенсию.
– Отчего же вы так ждёте пенсию? – удивился я.
– Собираюсь на все деньги купить пирожков для всех, кто тут лежит, – ответила она.
И разве это деяние не достойно того, чтобы его воспеть? Разве не так поступали древние средневековые короли? Эта женщина не королева, но происхождение не мешает её величию.

«Мы не знаем – как высоки́ – пока не встаём во весь рост», – пишет Эмили Дикинсон. И встаём мы во весь рост одной только добротой.
Один добрый христианин вспоминал, что одним из самых больших религиозных потрясений для него была мама его друзей, к которой однажды во время семейного обеда постучался в дверь нищий и попросил поесть. Она тотчас взяла тарелку и стала у каждого из своих детей отрезать часть бифштекса, чтобы подать просящему.
– Не правильно! – зашумели дети. – Ты должна дать ему угощение из холодильника!
– Нет! – отвечала эта мама. – Именно так, как я делаю, и будет правильно…

Потому что свет Церкви и человека заключается в доброте, в способности превратить жизни окружающих в праздник.

Одна моя замечательная подруга вспоминала об этом следующее: «Помню, как-то судьба перед Пасхой привела меня на Кипр. И мне захотелось от всей души напечь много наших, ‟русских” куличей и угощать всех простых жителей. Я пекла всю ночь и раздавала утром просто так. Люди понимали меня без знания греческого языка, улыбались, кто-то делился своей пасхальной выпечкой. Меня не поняли коллеги из России. Зачем тебе это надо? Ты завоёвываешь любовь и расположение киприотов? У тебя лишние деньги? Как объяснить, что это потребность души... Как ёжик из мультика, даривший букет цветов просто так. И от этого ему становилось радостнее во много раз. Умники находятся в заблуждении, что радость приходит к тому, кто лишь берёт...».

Как чудесно жить с постоянной чуткостью ко всей мировой красоте, ко всему, что так интересно, что можно открыть, изучить, сделать, кому помочь и с кем поделиться добротой и теплом! Воистину очаровывает это придуманное Богом сочетание Литургии, благодарности, творчества и доброты, из которых жизнь складывается в неслыханную сказку Господню!

Касаясь красоты христианства человек ощущает себя героем сказки, которую видит Бог и которая не затеряна в мире случайности, но идёт по своему особому пути, даже если не вполне осознаёт это…
«Мир велик, и ты в нём персона не такая уж большая», – говорит Гендальф хоббиту Бильбо, но это касается только того, что никакой герой и никакой человек не может в одиночку сделать всю работу по умножению добра. Бог даёт каждому наше особое место, так, чтобы и мир вокруг себя мы украсили и сами возросли и выросли. «К чему выросли?» – спросим мы. А ответ даст Хемингуэй словами своего старика из «Старика и моря»: «А когда счастье придёт, я буду к нему готов». Потому что в мире Божьем ко всем стремящимся к доброте приходит счастливый конец их историй. И хотя это совершается не в первой главе, но все добрые приходят к этой великой радости сказки нашей жизни…

Когда служишь Богу, то каждый день становится для тебя приключением и ты удивляешься этому и не можешь не удивляться, настолько прекрасно складывается твоя жизнь. Я и сам смотрю на свою жизнь как свидетель сказки, которую пишет Господь. И сказка эта удивительно хороша! Эта сказка как нельзя лучше подходит мне, и я подхожу ей. И остается только удивляться, как Господь готовит каждому его путь.
Об одном средневековом иудейском мудреце рассказывают, что он сокрушался о том, смог ли он прожить свою жизнь.
–  Господь не спросит меня: почему ты не был Авраамом, и почему ты не был Моисеем, и почему ты не был Давидом? – говорил он. – Господь спросит меня: почему ты не был  собой?
И все же путь – это не такая вещь, которую ты находишь сразу. Много воды утечет и много мудрых советов следует выслушать, прежде чем поймешь, что именно делать тебе на земле.

И только в одном мы можем быть точно уверены: идя по пути соприродного нам умножения доброты с красотой мы не ошибёмся в том, что делаем и избираем, и нам не придётся потом смотреть на прожитую жизнь как на кладбище загубленных часов.

Всю жизнь моим любимым персонажем, целиком говорящим о моем сердце, был Фродо из сказки «Властелин колец». А теперь к Фродо прибавился еще и мудрый волшебник Гендальф.
Мои наставники говорят, что это неспроста, что так все и должно быть в жизни. Человек растет. Но каждый раз невозможно не удивляться тому неслыханному сюжету, в который Бог превращает всё происходящее с тобой лично. Его сказка всегда красива, хотя и узнаём мы это не в первой главе.

Как-то у нас  выпало очень много снега. Казалось, что весь мир засыпан белой красотой. Вечер, снег, печка, огонь в печи – все создает какое-то особое настроение и дает пережить чудо жизни. Мир всегда кажется добрым людям каким-то особенно светоносным. И они часто даже не знают, как назвать по имени этот свет, но чувствуют, что Небо касается мира и Господь проницает вселенную, делает все хорошим.
Что больше может желать душа на земле? Когда душа ощущает Господа, то и жизнь открывается ей как сказка. И нам остается лишь восхищаться ее сюжетом, словно мы сами со стороны наблюдаем, как Господь мудро и удивительно сочиняет сказку нашей жизни.

«Слава в вышних Богу, и на земли мир, в человецех благоволение!»
–  Только будь добрым, – говорит нам Господь, – а обо всем остальном Я сумею позаботиться Сам.

Ханс Кристиан Андерсен в свое время говорил, что лучшей сказки, чем жизнь, не существует. А то, что мир как сказка открывается только доброму человеку, – один из важнейших законов Господних, на которых зиждется мир.

И действительно, радость обретают лишь те, кто растёт на той земле, которую Сам Христос определил для нашего роста: земле доброты, человечности, творчества и красоты. Лишь тогда жизнь окажется для нас не феодом феодала, обороняющегося от всех в замке с поднятым мостом, но даром, который мы пришли разделить с другими. И тогда смысл христианства откроется нам и будет сиять через нас в этом мире, а мы будем сосудами света, через которых в мир и жизнь льётся весть, что Христос Воскрес!

Артем Перлик

Теги

Теги: 

Опубликовано: чт, 25/04/2019 - 20:56

Статистика

Всего просмотров 23

Автор(ы) материала

Реклама

Реклама:
Социальные комментарии Cackle