Языки

  • Русский
  • Українська

Бой на подступах к монастырю

Содержимое

Воскресное летнее утро выдалось прекрасным. Виктор вышел из дома, когда ночная прохлада уже полностью была изгнана яркими лучами медленно подымающегося солнца. Мужчина полной грудью вдохнул свежий загородный воздух, пропитанный запахами леса, почувствовал бодрость и прилив сил. Он собирался на Литургию, и мысль о предстоящей службе добавляла ему радости и энергии.

Виктор перекрестился, сел в машину, и через десять минут был уже на трассе. При въезде в город пришлось немного постоять в небольших пробках (для столицы пробки в воскресное утро совсем не новость). Вот, кажется, и последняя «тянучка» – как правило, дальше дорога не бывает загружена. Виктор встал в средний ряд и неторопливо двигался вперед вместе с колонной автомобилей справа и слева. Вдруг с левого ряда отделился дутый «Ниссан» и резко перестроился в среднюю полосу, прямо перед машиной Виктора. Это произошло так неожиданно, что Виктор машинально дернул руль в противоположную сторону. Каким-то чудом авария все же не случилась – «Ниссан»  разместился впереди, а машина Виктора лишь слегка зацепила боковое зеркало соседней «Мазды», не причинив никакого вреда.

Виктор облегченно вздохнул. Однако, история не закончилась. Из «Мазды» высунулась лысая голова, а за ней и рука, показывающая: опусти окно. Виктор приоткрыл окно до половины, уже предчувствуя, что будет. Так и вышло: на него обрушился целый шквал матерщины. Ругань продолжалась с минуту, Виктор молча слушал. Из сотни выкрикнутых слов приличным было только одно: «очкарик».

Это почему-то кольнуло его больнее всего. Мало того, что он был совершенно невиновен и водитель «Мазды» не мог этого не видеть. Мало того, что Виктор никогда в жизни никому не позволял себя оскорблять, и вообще ненавидел мат, который теперь лили на него как из ведра. Но его еще и назвали обидным с детства словом, за которое он еще в школьные времена сразу лез в драку. А драться, надо сказать, наш герой умел. Виктор отдал этому искусству пятнадцать лет своей жизни, посещая секцию боевого самбо. Знал, как действовать не только с одним, но и с несколькими противниками, умел обезвредить вооруженного ножом, владел разными техниками уличного боя. Мужчина любил спорт, был в отличной физической форме, и проигрывать в спарринге не привык.

Нет, этого так нельзя оставить. Виктор закусил губу, напрягся, и весь превратился в охотника. Пробка закончилась, «Мазда» выехала на одну из центральных улиц – Виктор погнался за ней. В удобном месте он пошел на обгон, резко подрезал обидчика, и заставил затормозить. Две машины остановились. Именно таких условий для дальнейшего разговора Виктор и желал.

Первым выпрыгнул обозленный водитель с лысой головой. Очевидно, он был один. Размахивая руками, он с удвоенной энергией продолжал орать матерные слова. Однако, по мере того, как Виктор вылезал из автомобиля и перед взглядом врага обозначались его рост и мускулатура, крики становились все тише. Когда же наш мститель начал спортивным шагом приближаться к лысому, тот понял, что ситуация явно не в его пользу, и окончательно умолк.

Виктор шел бить, и притом жестоко. Чувство близости отмщения разлилось по телу приятной бодростью. Он с наслаждением выбирал: ударить так, чтобы человек сразу упал, или же сломать в нем что-то, а потом уложить на землю. Хотелось и того и другого сразу. Хотелось раздавить эту наглость, это хамство, хотелось увидеть ужас в глазах нарушителя нормальных человеческих порядков. И он уже видел этот ужас, видел издалека, и ему сладко было, что дорожный сквернослов и оскорбитель так быстро превратился в дрожащую тварь.

Лысый человек, по всей видимости, сопротивляться даже не думал. Его сковал страх. Он ведь тоже увидел глаза Виктора, и прочитал в них приговор. Внушительный рост и развитая мускулатура самбиста со стажем говорили сами за себя и не оставляли  никаких шансов. Лысый просто безвольно стоял и смотрел.

И вдруг что-то произошло. Нет, никто не бросился на помощь, и не закричал. И рядом не остановилась полицейская машина. И солнечного затмения в этот день тоже не было.

Вокруг все осталось прежним. Мир не изменился – но что-то случилось с Виктором.

Трудно объяснить, что именно. Может быть, он вспомнил, куда ехал. Может, пришло на память, что он христианин. А может, очень похожим оказался этот лысый на одного из прихожан монастырского храма, куда как раз Виктор направлялся. В общем, тайну сердца человеческого не перескажешь. Мы знаем только факты. А факт получился следующий. Подлетев к испуганному обидчику, Виктор на мгновение остановился, как вкопанный, и вдруг спокойно сказал: «Я хочу извиниться перед вами. Простите, я был неправ».

Наверное, гораздо меньшим шоком для лысого стал бы удар в лицо, чем эти слова. Еще не веря своему счастью, он задвигал ртом, силясь что-то произнести, и с трудом выдавил: «Пппростите и ммменя, я тоже пппоступил неправильно». И протянул дрожащую руку в ответ.

***

Продолжая путь к монастырю, Виктор пытался проанализировать случившееся. Состояние шока еще не покинуло его, и думать связно не получалось. Но одну вещь, пожалуй, он хорошо осознал. Бой на дороге состоялся. Он был очень тяжелым, но закончился победой. Она оказалась самой важной из всех, которые он одерживал до сих пор – потому что это была победа над самим собой. И еще: победил вовсе не Виктор, а Тот, к Кому он тогда ехал, и Кто был рядом с ним.

Впрочем, последнее Виктор смог понять много-много позже…

Сергей Комаров
 

Теги

Теги: 

Опубликовано: вт, 23/02/2016 - 20:11

Статистика

Всего просмотров 17

Автор(ы) материала

Реклама

Реклама:
Социальные комментарии Cackle