Дорога в пропасть, или Антихристианская сущность современного гуманизма

О гуманизме сегодня говорят очень много, но по своей сути это не какая-то абстрактная идея, а вполне организованное движение со своими программами и планами развития.

Нужно сказать, что гуманистические идеи все больше и больше захватывают умы людей, при этом следует понимать, что гуманисты эпохи Ренессанса и гуманисты XX–XXI веков – это совершенно разные мыслители. Современный гуманизм можно смело назвать антирелигией, но не в том смысле, что он атеистичен – хотя и это тоже – а в том понимании, что он требует от своих последователей определенного поведения, формирует мировоззрение человека, создает культурную среду, влияет на общество. Именно поэтому многие люди буквально «пропитываются» гуманистическими идеями даже на бессознательном уровне – они просто «абсорбируют» всё, что «летает» вокруг. Подобно тому, как влияющая на общество религия не является какой-то абстракцией, а содержит определенное учение, так и гуманизм основан на ряде собственных «догм», а его развитие имеет вполне конкретный вектор. Есть у гуманизма и свои лидеры. Думаю, что не будет откровением, если скажем, что вся современная ЛГБТ-политика, либерализм, борьба за аборты и эвтаназии – прямой продукт гуманизма. Говорить о нем можно много, но вся его суть раскрывается в основных программных документах, краткий обзор которых и хотелось бы произвести.

Итак, к программным документам гуманизма можно отнести три манифеста и декларацию светского гуманизма. Организованную форму гуманизм обрел в лице Американской гуманистической ассоциации (AHA). В разных странах сегодня существуют и другие гуманистические сообщества, но именно AHA сыграла решающую роль в написании указанных документов. Первый манифест увидел свет в 1933 году, его авторами выступили философ Рой Селларс и унитарианский священник Реймонд Брегг. Пафоса гуманистам, конечно же, не занимать, и текст данного документа на неподготовленного читателя действительно производит большое впечатление. Гуманисты начала ХХ века еще считали себя религиозными людьми, но религиозными именно в том смысле, о котором было сказано. В тексте манифеста мы видим не только отказ от традиционных религиозных взглядов, но и порицание, при этом очевидно, что гуманизм претендует на их место: «Мы убеждены, – читаем в 6-м пункте, – что время теизма, деизма, модернизма, а также различных вариаций “нового мышления” ушло». Чуть далее, уже в 9-м положении, идет речь о следующем: «Взамен устаревших традиций, включающих богослужение и молитву, религиозное чувство гуманиста выражается в усиленном осознании своей индивидуальности и своей сопричастности совместным усилиям, направленным на повышение общественного благосостояния». Как видим, гуманисты еще сто лет назад «крутили» свою «заевшую пластинку» о будущем благополучии человечества, социальной справедливости, величии науки и пр. Только вот дальнейшие исторические события показали утопичность их идей – это и Вторая мировая война, и новые орудия массового убийства, и лагеря смерти, и многие другие ужасы ХХ века. Еще, в самом начале Первого манифеста, гуманисты отвергают всякое нематериальное начало мира, реальность Творца, реальность человеческой души и прочие традиционные мировоззренческие постулаты. Не принимая во внимание поврежденность человеческой природы, с социальными пороками и несправедливостями они пытаются бороться лишь одними материальными средствами. Им до сих пор невдомек, что все подобные попытки обречены на крах. Вместо того чтоб направить силы на обуздание человеческих страстей и пороков, они, наоборот, дают им «зеленый свет» и называют это свободой.

Такое ощущение, что гуманисты упорно не хотят излечиваться от своей исторической близорукости. Во Втором гуманистическом манифесте, вышедшем в 1973 году, т. е. уже после войны и испытаний атомной бомбы, мы видим всё ту же «шарманку»: «При мудром использовании технологий, – читаем во введении, – мы можем контролировать окружающую среду, побороть бедность, справиться со многими болезнями, увеличить продолжительность жизни, значительно изменить собственное бытие, скорректировать направленность человеческой эволюции и культурного развития, открыть новые источники энергии, обеспечить человечеству верную возможность изобильной и содержательной жизни». При этом будто фоном звучит: «Но мы снова упорно не видим испорченности человеческой природы, верим во всемогущество науки, а потому, как, впрочем, и всегда, не учитываем, что технологии в первую очередь становятся на службу войне и людям, обладающим властью и деньгами. Поэтому обязательно увеличим благосостояние тех, кто и так богат, и пусть половина населения планеты так  дальше и живет за гранью бедности, зато мы космический туризм развиваем и скоро полетим на Марс, нам же избыток денег больше некуда девать». Религии во Втором манифесте посвящен отдельный раздел, при этом она всё также маргинализируется, а вот разум и рассудок именуются «наиболее эффективными инструментами, которыми владеет человечество».

Во Втором манифесте есть еще некоторые противоречия. В разделе «Демократическое общество», в пункте 1, содержится призыв к признанию «права личности на достойную смерть, эвтаназию и право на самоубийство», – и все это ради того, чтоб «человек в полной мере ощутил собственное достоинство и ценность свободы». Мягко говоря, очень спорное получается утверждение – сомнительно, чтоб самоубийцы совершали акт суицида с чувством достоинства и свободы. Но если мир, как утверждают гуманисты, полностью исчерпывается лишь материей, то действительно, какой смысл жить, если твоя жизнь наполнена скорбями и страданиями, а выхода ты не видишь. Занимательно также утверждение, содержащееся в пункте 2 раздела «Индивид»: «Что касается области половых отношений, мы полагаем, что нетерпимость, проповедуемая ортодоксальными религиями и пуританскими культурами, чрезмерно ограничивает свободы в этой сфере. Должно быть признано право на контроль рождаемости, аборт и развод». Здесь мы видим, что подспудно разговор о такой добродетели, как целомудрие, автоматически «списан» в раздел проявлений нетерпимости. При этом контроль рождаемости стоит в одном ряду с разводами и абортами. По всей видимости, первое – это цель, а второе и третье – средства достижения цели. А потом мы будем удивляться, почему же в обществе, где половые отношения воспринимаются исключительно как механические действия, направленные на получение удовольствия, растет количество не только абортов и разводов, но количество изнасилований. Так может, подрастающему поколению не нужно рассказывать о «нормальности» ЛГБТ-идеологии и «свободной любви», а следует прививать мысль, что половые отношения связаны еще и с чувствами, с рождением детей, с супружеской верностью? Но нет, гуманисты с завидной упорностью пытаются построить дворец без фундамента.

Декларация светских гуманистов увидела свет в 2000 году и считается подготовительным документом к новому, Третьему манифесту, вышедшему в 2003 году. Уже как издевательство во введении звучат слова: «Гуманизм – это прогрессивная философия жизни, которая, не прибегая к сверхъестественному, утверждает нашу способность жить нравственной жизнью, ведущей к личностной реализации и устремленной к большему благу для всего человечества, а также нашу ответственность за это». Да, только при этом у нас практически миллиард людей на планете голодает, по 30 тыс. в сутки умирает от голода (при этом США тратят по 200 млн долл. в день на борьбу с ожирением населения), около 800 млн людей не имеют доступа к безопасной питьевой воде, порядка 400 млрд долл. в год тратится на незаконные наркотики и 300 млн долл. в сутки на видеоигры. А так-то у нас в королевстве всё в порядке – давайте и дальше заглядывать в рот Илону Маску и мечтать о полетах на другие планеты, чтоб и там всё изгадить. Интересно еще, что в 3-м пункте Третьего манифеста постулируется, что «этические ценности основаны на человеческих потребностях». Так, следуя лишь за потребностями, можно далеко зайти. Кроме того, в утверждении гуманистов содержится противоречие. Само понятие ценности говорит о том, что она носит объективный характер и не может зависеть от субъективных предпочтений человека, иначе просто перестала бы быть ценностью, а стала бы личным мнением. Вот и получается, что личное мнение будет возводиться в ранг ценности и в итоге навязываться тем, кто с этим не согласен. Это мы все прекрасно можем наблюдать в современном обществе, где, например, биологический мужчина, очевидно не принадлежащий к женскому полу, считает, что он к этому полу принадлежит, при этом собственное извращенное восприятие себя пытается выставить в качестве всеобщей нормы. Конечно, он человек и может делать со своим телом всё, что ему вздумается, но не нужно, нарушая базовые положения биологии, заставлять других считать его женщиной, тогда как женщиной он не является. Так и получается мир «наизнанку», где психическое расстройство выдается в качестве ценности.

Как видим, гуманизм фанатичен, он много говорит о свободе, при этом нетерпим к традиционным религиям, в нем много пафоса, но мало толку. Он действительно стал антирелигией современного мира. Антихристианская сущность гуманизма очевидна. Но самое страшное – он сильно заразен, потому задача тех, кто еще сохраняет трезвомыслие, для кого традиционные ценности не пережиток прошлого, а фундамент настоящего и будущего, заложить этот фундамент хотя бы для наших детей. Да, это трудно, но даже небольшое в количественном плане сопротивление – это уже немало.

Протоиерей Владимир Долгих

Опубликовано: Sun, 26/09/2021 - 22:36

Статистика

Всего просмотров 1,830

Автор(ы) материала

Социальные комментарии Cackle