Чего лишается человек, отлученный от Причастия?

В каноническом праве Церкви содержатся каноны, за нарушение которых полагается отлучение христианина от Причастия на более или менее длительный срок. Этими канонами руководствуются священнослужители, запрещая мирянам приступать к Чаше.

Не думайте, что Я пришел нарушить закон или пророков: не нарушить пришел Я, но исполнить.

Мф. 5:17

Много ли потерял тот, кому отказано в Причастии, согласно каноническим правилам? Для современного человека, не слишком часто приходящего на богослужения, а лишь «по требе», это означает временный запрет на принятие Причастия и даже некое легальное одобрение не ходить в Церковь и больше ничего. Между тем как в период формирования канонического права христианства, основанного на лучших культурных достижениях греко-римского общества, отлучение от Причастия означало нарушение многих социальных связей и носило педагогический характер.

Что это были за социальные связи и неужели они были теснее в древности, чем сейчас?

Людей объединяет нечто общее: принадлежность к избранному устою жизни, семье, наличие общего дела. Группируясь, люди создают правила взаимодействия и при определенных условиях достигают цели, ради которой они объединились в группу. Такую группу в греко-римском мире мог сформировать своим указом император, или сенат, или иной правящий орган. Так возникали города-государства в Древней Греции – полисы. Гражданином полиса мог быть человек, имевший земельный надел. В случае лишения земельного участка, например, вынужденного переселения из-за войны, он лишался права на свою землю и на чужбине создавал с подобными себе людьми неофициальное сообщество, целью которого могло быть любое удовлетворение моральных, духовных, иных нематериальных потребностей. Иными словами, в античном греко-римском обществе, на почве которого родилось христианство, возникали различные неофициальные сообщества с целью удовлетворения нематериальных потребностей человека.

Христианское общество во многом сформировалось из неофициальных общественных структур языческого греко-римского мира, но дышало и жило духом Иисуса Христа, в чем его отличие и уникальность.

Для примера можем указать на заимствованное в христианстве из общественной жизни Древней Греции слово «литургия». Этим словом греки именовали общественные мероприятия, в которых были задействованы все граждане города, поскольку они касались каждого и поэтому считались главными. В христианстве словом «Литургия» стали обозначать главнейшее, обязательное для всех членов Церкви богослужение. Так для древнегреческого христианина была понятна общность и обязательность Литургии, поскольку сам термин указывал на это.

Одним из таких сообществ стали религиозные союзы, возникшие ввиду того, что «отстраненный и обезличенный характер римской религии подвигал людей на поиски более личностного религиозного опыта»[1]. Это действительно так. В вопросе Пилата Иисусу Христу о том, что есть истина (Ин. 18:38), звучит вопрошание всех римлян, разуверившихся, скептически настроенных и уставших в поиске Истины. Истину не нашел ни древний грек в знании, ни древний римлянин в юридизме, ни кто-либо еще где-то еще. Истиной был сам Иисус Христос, преподавший Себя ученикам и создавший Церковь Свою: «Я есмь путь и истина и жизнь» (Ин. 14:6). Из последователей Иисуса Христа и родилось христианство, а его членов именовали христианами. Впервые это произошло в Антиохии: «…ученики в Антиохии в первый раз стали называться Христианами» (Деян. 11:26). Так их могли именовать римские власти или они сами себя, о чем находим свидетельства у свт. Иоанна Златоуста и в «Хронике» Иоанна Малалы[2].

Христиане заимствовали привычные формы греко-римских сообществ для создания своего сообщества христиан, «влив молодое вино в новые мехи» (Мф. 9:17).

Рассмотрим греко-римские неофициальные религиозные и профессиональные сообщества, чтобы, переложив их существование на созданное по их примеру христианское сообщество, ответить на вопрос: что означало отлучение от Причастия и какие последствия для христиан за этим следовали?

Собирательный пример греко-римских неофициальных религиозных и профессиональных сообществ выглядит таким образом. Данные сообщества возникали спонтанно и не являлись частью государственных структур римского общества. Поскольку сообщества были в какой-то мере неподконтрольны государству, последнее относилось к ним неодобрительно, однако иногда смирялось с их существованием и почти никогда не поощряло их распространение. Сами сообщества служили местом личной социализации и реализации незащищенных слоев населения – рабов, паломников, вольноотпущенников, переселенцев, детей от смешанных браков и т. д., из которых состояли общества. Членство в сообществе не передавалось по наследству, носило добровольный характер и предполагало взятие на себя финансовых и прочих обязательств. Членские взносы шли на покрытие текущих и других расходов (похорон, праздников и т. д.).

Религиозные сообщества создавались с целью религиозного поклонения. Профессиональные – ради защиты интересов представителей той или иной профессии[3]. Общества собирались в домах. Членство в религиозном сообществе не всегда было обусловлено приверженностью и поклонением тому или иному божеству, а кругом знакомых и существующими связями. К сожалению, такой тип членства встречается и в современном мире. Это бывает тогда, когда люди примыкают к секте или религиозной группировке, идя не по зову сердца, а за увлекающими их материальными благами и социальными связями. Горе человеку тому, если он не обретет там мира духовного и окончательно и бесповоротно заблудится.

Профессия не всегда была главным объединяющим фактором профессионального сообщества, поскольку каждое занятие имело того или иного языческого бога-покровителя, поэтому здесь проявляется и религиозная составляющая профессиональных сообществ. Как следствие, жизнь профессионального общества состояла также из религиозных церемоний, празднеств и ритуалов. Подобная ситуация с языческим культом в профессиональных сообществах просуществовала даже до поздневизантийского времени. Один из примеров – профессиональная врачебная практика, которой запрещено было заниматься священнослужителям, поскольку она была сопряжена с магией и иными языческими деяниями[4]. Эта каноническая норма зафиксирована в постановлении Константинопольского Патриарха Луки Хризоверга (XII в.): «Священникам и диаконам не позволено быть врачами; недопустимо, чтобы снимались символы святости и священные ризы, и надевалась светские одежды, и с мирянами, мужчинами, конечно, шествовали врачи».

Религиозные сообщества были либо смешанные (мужчины и женщины), либо недоступные для представителей противоположного пола, что объяснялось тем, кому призвано помогать данное божество, мужчинам или женщинам. Профессиональные сообщества состояли или из мужчин, или из женщин в зависимости от профессии, подразумевающей работников-мужчин или работников-женщин. Количество членов сообщества в среднем составляло 15-20 человек.

В обществах придерживались морального кодекса, соблюдения норм и правил поведения внутри общества, уважительного/подчинительного отношения к главе общества. Нарушение порядка каралось денежным штрафом. Среди норм было также неукоснительное присутствие на всех обязательных мероприятиях. Здесь можно провести параллель с обществом христиан, в котором Причастие являлось «обязательным мероприятием», уклонение от которого влекло за собой санкции, вплоть до отлучения от церковного общения. Об этом ниже.

Немаловажно заметить, что один человек мог иметь членство в нескольких сообществах, религиозных (почитая нескольких богов) или профессиональных. «…Евреи диаспоры нередко сочетали свою верность синагоге с членством в профессиональных гильдиях. Эпитафия (190–220 н. э.) Публия Элия Гликона из Иераполиса включает в себя указания для членов гильдий красильщиков пурпуром и ткачей ковров, чтобы они ухаживали за его могилой по определенным еврейским праздникам»[5]. Существовали и запреты членства в более чем двух сообществах ввиду невозможности принести пользу двум братствам одновременно. Такое обстоятельство можем наблюдать и сегодня, когда люди ходят и в Православную Церковь, и в иные религиозные организации. В древние времена приходящие в зарождавшееся христианское сообщество язычники и иудеи не сразу решались покинуть или покидали свои прежние сообщества. Подобная ситуация случилась во времена святителя Иоанна Златоуста и побудила его произнести восемь «Слов против иудеев», в которых он осуждал христиан, посещавших и христианский храм, и синагогу, «составляя соблазн для других, а также вредя себе, не стоя твердо в принятом учении или иногда идя на поводу у приманок иудейских. Для того чтобы христиане оставили иудейские синагоги, Иоанн Златоуст указывает на пороки иудеев, которые постятся, когда хотят»[6]. В канонических правилах Церкви мы встречаем запреты на участие в нехристианских обрядах ввиду того, что некоторые язычники, приходя в Церковь, не оставляли языческие традиции[7].

Ключевое положение в жизни общества занимали богатые и влиятельные люди, которые председательствовали на собраниях и являлись покровителями. Процедура избрания руководителей была различной: голосование, жребий или назначение жреца.

Председательствовать в сообществе и занимать иные должностные позиции могла и женщина. Такая тенденция – занятие женщинами верховных жреческих должностей – возникла в I в. по Р. Х., получила развитие во II в.; к III в. в Малой Азии женщины составляли почти половину всех верховных жрецов[8]. Участие женщин в языческих обществах является аргументом против мнения о том, что христианская Церковь (позднее Православная), калькировала греко-римские сообщества, иначе бы в православии наличествовало женское священство. В раннем христианстве женщине не была отведена руководящая роль за богослужением, хотя она могла принимать деятельное участие, например петь, пророчествовать. Слова апостола Павла это подтверждают: «Жены ваши в церквах да молчат; ибо не позволено им говорить» (1 Кор. 14:34). Почему так? Из-за нестроений, которые могли происходить от женщин, желавших публично отстоять свою позицию. А то, что женщины пророчествовали в церкви, пишет апостол Павел: «И всякая жена, молящаяся или пророчествующая с открытою головою, постыжает свою голову...» (1 Кор. 11:5); «А кто пророчествует, тот говорит людям в назидание, увещание и утешение» (1 Кор. 14:3)». У апостола Филиппа «...были четыре дочери девицы, пророчествующие» (Деян. 2:9). Слова апостола Павла о молчании и пророчестве женщин в Церкви указывают более на иерархический строй в Церкви: женщина может пророчествовать, но не главенствовать в Церкви. Нет известий о том, чтобы женщина возглавляла Евхаристию в Древней Церкви.

Христианское сообщество создавалось по примеру существующих сообществ в греко-римском мире. Даже названия для своих лидеров, служителей, были взяты из соответствующих названий того мира, который им был известен, гильдии, культовые сообщества, домохозяйство. Эта мысль, основанная на древних источниках, проведении аналогий, была высказана еще в 1881 г. богословом Эдвином Хатчем[9], не была опровергнута и дополнена в 1993 г. канадским профессором религиоведения Джоном Клоппенборгом[10], профессором-эмеритом Нового Завета и греческой литературы Джоном Ройманом[11].

Так, словом «епископ» (греч. «надзиратель») обозначалась должность главенствующего лица в сообществах греко-римского мира. В одной из надписей на о. Тера (Эгейское море II в. до Р. Х.) говорится о епископах, являющихся финансовыми служащими: «Решено, что епископы Дион и Мелипп примут предложение и вложат деньги»[12]. Подобные функции епископов как финансовых служащих храма упоминаются в надписи из Салхаса (Набатея)[13]. Епископом называли также глав сообществ в Делосе, Фракии, Бостре, Канате. Ввиду ограниченной информации трудно конкретизировать должностные функции епископов, кроме как предположить об осуществлении ими общего руководства.

Термин «диакон» (греч. «служитель») был широко известен в греческих профессиональных сообществах. Им обозначались различные виды служения при языческих храмах и даже председательство над другими диаконами. В христианской Церкви диаконы были служителями при столах и посредниками в доставке корреспонденции апостола Павла, в сборе и распространении им средств, в миссионерской работе, поддерживали дисциплину в домашних церквях и их единство.

Титулы, употреблявшиеся в неофициальных сообществах (епископ, диакон, отец, мать, братья), и их рецепция в христианстве свидетельствует о том, что христианству «не пришлось изобретать понятие религиозного общества, отличного от семьи и полиса или государства»[14]. По мере деградации полиса домохозяйства неофициальное сообщество становилось своего рода суррогатной семьей для обездоленных. Это непринужденное общение людей различного социального положения часто происходило за столами в хорошей компании.

Имперский и республиканский Рим относился к сообществам изменчиво – благосклонно и недоверчиво – видя в сообществах неизвестность и потенциальную угрозу. Поэтому иногда ради восстановления общественного порядка сообщества были ущемляемы в своих правах. Подобное отношение к христианству было в первые три века по Р. Х. Отказывая императору в поклонении, христиане противопоставляли себя всей религиозной системе римского общества, и, следовательно, в них видели «причины тех стихийных бедствий и других обстоятельств, посредством которых боги наказывают отдельных людей, группы и общества, не сумевшие воздать им должное»[15]. Североафриканский учитель Церкви III в. Тертуллиан (165–220) в своей «Апологии» сообщает о казнях язычниками христиан из-за подозрений «во всякой скорби»: «Если Тибр поднялся до городских стен, если Нил не поднялся до пашни, если установилась засуха, если всколыхнулась земля, если голод, если моровая язва, сразу кричат: ‟Христиан ко льву”»[16].

Как по отношению к Причастию, так и по отношению к любому греко-римскому сообществу употребляется греческий термин «кинония» (греч. «общение»), который указывает на общинных дух, являющийся сердцевиной (по отношению к Причастию – вершиной) взаимодействия внутри социальных групп. Слово «кинония» образовано от слова «кинон» и по отношению к вещам означает то, что «представляет взаимный интерес или служит коллективной собственностью»[17]. Согласно словарю Лидделла-Скотта-Джонса, термин «кинония» имел широкое хождение в разных контекстах, употреблялся в отношении «лиц, имеющих общее происхождение или родственные связи»[18].

В христианских сообществах также были общение, кинония, Причастие. Оно являлось общеобязательным мероприятием, ради которого создавалось. Членом сообщества христиан становился человек любого сословия, будь-то мужчина или женщина с момента крещения, при условии исповедания истин, изложенных в Символе веры. Христианство не передавалось по наследству в силу родственных связей, автоматически. Проповедь Евангелия была вменена Иисусом Христом через апостолов любому христианину: «Итак, идите, научите все народы, крестя их во имя Отца и Сына и Святого Духа, уча их соблюдать все, что Я повелел вам» (Мф. 28:19–20). Святитель Иоанн Златоуст, толкуя это место, отмечает: «Здесь Он говорит об учении и заповедях. Он ничего не упоминает о иудеях, молчит о прежних происшествиях, не укоряет и Петра за его отвержение и никого из прочих за бегство. Он только повелевает возвестить по всей вселенной Его учение, которое сокращенно вручил им вместе с заповедью о крещении»[19]. То же и у св. Иеронима Стридонского: «Он повелел апостолам сначала научить  все народы, а затем крестить их в таинство веры, а после веры и крещения научить их соблюдать все, что Он заповедал»[20].

Христиане первоначально собирались в Иерусалимском храме (Лк. 24:53, Деян. 11:26, 22:17, 24:11), синагогах, потом в домах и катакомбах до времени легализации христианства в Римской империи (313 г), когда стало возможно совершать богослужения, не боясь быть схваченным римской властью. Многие христиане той или иной общины по длительности ее посещения создавали родственные отношения или пришли в храм, находясь уже в этих отношениях, формируя так духовную семью, братство.

Тесный контакт членов общины, создание многоуровневых социальных связей увеличивают знание друг о друге. Таким образом, когда член общины при каких-то обстоятельствах не участвует в общем потоке общинных дел, становится «белой вороной», это сразу отмечается остальными членами группы и заинтересованность может перерастать от положительного отношения к достаточно негативным последствиям в каждом отдельно взятом случае.
Вспомним о канонической норме, предписывающей извержение из клира и отлучение мирян, которые пренебрегают Причастием на Литургии[21] или отсутствуют на Литургии на протяжении трех недель подряд[22]. Евхаристия, иначе Литургия, общее дело, является как раз «обязательным мероприятием», на котором необходимо присутствовать ввиду сути и цели общества – Причастия Иисусу Христу. Епископ Никодим (Милаш), в толковании на 9 апостольское правило, указывает, что «Общение христиан в первые времена церкви выражалось главным образом в общем участии всех верных в трапезе Господней (1Кор. 10:16, 17) и в единодушном пребывании всех в храме (Деян. 2:46; 20:7)»[23]. Неучастие в «общем мероприятии» –Причастии – становилось видимым для членов Церкви и отлучение от общения церковного являлось только констатацией факта отсутствия нужды мирянина в этом обществе. Канонист архимандрит Иоанн так пишет об этом: «Произвольным удалением от церкви они сами себя отлучают от нее, и церковное отлучение, определяемое для них правилами отцов, служит только справедливым объявлением таких людей чуждыми церкви, от которой они уже заранее сами себя отчуждили, а вместе с тем лишает их и всех тех благ, каких они сами не желали себе в общении церкви»[24]. Конечно, это предостережение могло уберечь христиан от вольного отношения к Таинству.

Человек мог временно или навсегда быть отлучен от Причастия, что в свою очередь влекло к нарушению социальных связей в обществе христиан данной общины.

Еще одну сторону видимого запрета или ограничения на принятие Причастия мы наблюдаем в порядке нахождения молящихся в храме. Этот порядок был установлен в Древней Церкви для трех категорий молящихся – верных, оглашенных и кающихся – и состоял в видимом удалении от алтаря:

1) Верные (крещеные, могут беспрепятственно не причащаться), стоят в центральной части храма;
2) Оглашенные (те, которые желали принять крещение и проходят наставление в вере), молились в притворе до слов диакона «Оглашенные изыдите»;
3) Кающиеся (члены Церкви, несущие епитимию за грехи), согласно 11 пр. I Вселенского Собора[25], 75 пр. свт. Василия Великого[26], 12 пр. свт. Григория Неокесарийского[27] разделялись на 4 категории в зависимости от тяжести совершенных грехов и, соответственно, епитимии:

3а) Стоящие с верными молились с верными с северной и южной стороны амвона на протяжении всей Литургии без права причащения;

3б) Припадающие (или преклоняющие колена) молились вместе с верными. Они стояли на коленах с западной стороны амвона, однако после ухода оглашенных падали ниц на землю. В это время епископ, возложа на них руки, читал молитвы, после чего припадающие выходили из храма;

3в) Слушающие стояли в притворе. После чтения и толкования Священного Писания они выходили из храма вместе с оглашенными после слов диакона «Оглашенные изыдите»;

3г) Плачущие (или обуреваемые) не имели права входа в храм. Они стояли на паперти, иногда посыпав голову пеплом, и во время богослужения слезно молили об идущих в храм помолиться о них.

Как видим, согрешивший не только не допускался до Причастия, но и находился в ином месте храма, что было, конечно, заметно для всех присутствующих в храме. Такое перемещение согрешившего, изменение его статуса, кроме лишения Причастия, имело и педагогическое действие. Согрешивший мог испытывать от остальных молящихся или осуждение, или сокрушение о своих грехах, что могло родить или усилить самоосуждение, или при плодах покаяния привести к уменьшению срока епитимии (что предписано канонами[28]).

Срок несения епитимии (следовательно, нахождение в разряде кающихся) был не менее 15 лет[29] и в случае усердного покаяния мог быть уменьшен[30]. Конечно, как указывает канонист протоиерей Владислав Цыпин, «Епитимийная практика с длительными сроками отлучения от причастия – это черта церковной жизни первых столетий христианской истории. Дисциплинарные каноны, относящиеся по времени их происхождения к эпохам гонений и Вселенских Соборов, предусматривают разные сроки отлучения в зависимости от тяжести содеянных грехов»[31]. И эта практика отлучений от Причастия, сопряженная с перемещением кающегося в храме, могла иметь место там, где дух общинности играл большую роль, даже педагогическую. Формально этот дух общинности был знаком христианам по тем неформальным обществам, которые существовали в греко-римском мире.

Что испытывал человек, лишившийся ввиду совершенного греха привычного места моления в храме, неизвестно. Однако лишение Причастия на довольно длительный срок и, как следствие, нарушение общинности и социальных связей на довольно длительный срок уже само по себе является педагогическим средством, которое должно было бы, с одной стороны, показать высоту Причастия, с другой – отвратить человека от греха. Лишение Причастия было своеобразным вызовом для человека как члена общества.

В наше время в случае коллективной работы можно встретить много таких педагогических мер или намеков, которые в наименее болезненной для самолюбия человека форме сигнализируют ему о том, что он сам «не в общем деле». Этими знаками-намеками может быть с определенного момента отдельный накрытый для сотрудника столик в столовой, отсаживание сотрудника или перемена рабочего места, те или иные невербальные действия, которые дают понять об утрате общинной связи с этим сотрудником. Конечно, сюда можно включить замечание, устное или письменное предупреждение, выговор, наконец, отлучение-увольнение.

Синонимом Причастия является словосочетание «Святые Дары», однако ради наглядности изложения употреблено именно первое слово –  Причастие, указывающее на присоединение к чему-либо или к кому-либо, связывание с предметом Причастия. В данном случае это связывание себя со Христом посредством принятия Его Тела и Крови. В слове «Причастие» выражается общность, единство людей по отношению к Христу и друг к другу.

Для христиан степень важности участия в Таинстве Причащения можно сравнить со степенью важности участия членов греко-римского общества в их общем деле. Конечно, это примитивное и далеко не объективное сравнение, однако возможность участия, Причастия, является важнейшей ценностью для тех и других. Те или иные лишения Причастности к Христу, общему делу не просто лишения, а отнятие общинного духа, перемена социальных связей, «выпадение человека» на определенный период из привычного строя жизни, после которого «встать в строй» без потерь уже очень сложно. Так могло обернуться для древнего христианина легкомысленное отношение к церковной жизни, ее строю и к Причастию: человек как член общества мог потерять многое именно потому, что он является членом этого общества.

Так на примере восприятия древним христианином (воспитанным в общинных традициях греко-римского общества) Таинства Причастия мы видим, что отлучение от Причастия означало потерю или временную утрату того положения в обществе или сознании людей, которое он имел ранее. Сегодня с утратой общинности в ее греко-римском понимании во всех ее проявлениях – взаимопонимание и поддержка, «чувство плеча» и т. д. – трудно понять, зачем налагались большие сроки отлучения от Причастия. Когда нет единства, то и разрывать нечего. Человек не дорожит связями друг с другом, поддержкой, общением, наконец, человек не дорожит человеком. Отсюда и непонимание того значения, какое имело древнее отлучение от Причастия. Сегодня, когда утрачены тонкие нити чуткости, такта, чувство друг друга, мы можем через Таинство Причастия к Христу обрести или восстановить те бережные пути друг к другу, а вместе с этим и путь к Богу, памятуя о том духе общинности, который древние христиане подпитывали Таинством Причастия.

Протоиерей Андрей Ухтомский

Примечания:

1. Сергиенко Г. Ранняя христианская община в Филиппах. Историко-экзегетическое исследование Флп. 3:18–20. Черкассы: Коллоквиум, 2016. С. 18.
2. Левинская И. А. Деяния апостолов. Главы 9–28. Историко-филологический комментарий. СПб.: Нестор-История, 2008. С. 154.
3. «В сфере социально-политической это были сообщества друзей (фили, этери), группировавшихся вокруг честолюбивого политического лидера, или настоящие политические клубы – товарищества единомышленников (гетерии), добивавшихся для себя особых преимуществ. В сфере интеллектуальной – содружества людей, тяготевших к философии, объединенных общим поиском истины и почитанием одного и того же наставника – основателя школы. В сфере религиозной – различные неформальные религиозные или религиозно-профессиональные союзы, исповедовавшие общий культ божества-покровителя, державшиеся принципов взаимопомощи и открытые людям любого происхождения» (Фролов Э. Д. Философские сообщества в классической древности // Феномен досуга в античном мире. Под ред. проф. Э. Д. Фролова. СПб.: Издательский центр «Гуманитарная академия», 2013. С. 139).
4. Ухтомский А., прот. Руки врача и священника, или Может ли священник быть врачом?  [эл. ресурс]. Режим доступа:  https://pravlife.org/ru/content/ruki-vracha-i-svyashchennika-ili-mozhet-li-svyashchennik-byt-vrachom
5. Сергиенко Г. Ранняя христианская община в Филиппах. Историко-экзегетическое исследование Флп. 3:18–20. Черкассы: Коллоквиум, 2016. С. 26.
6. Ухтомский А., свящ. Косточка В., прот. Ассирийцы в духовном поиске: возвращение на «круги своя». Будет ли это действительным возвратом? [эл. ресурс]. Режим доступа:   https://pravlife.org/ru/content/assiriycy-v-duhovnom-poiske-vozvrashchenie-na-krugi-svoya-budet-li-eto-deystvitelnym. Христианский священник Джеймс Паркс назвал «Слова против иудеев» «ужаснейшим и жесточайшим осуждением иудаизма, которое можно найти в трудах христианского богослова» (Parkes J. Prelude to Dialogue. London. 1969. P. 153). Почему «Слова» породили антисемитский взгляд на святителя на Западе? В его проповедях была употреблена бескомпромиссная риторическая форма, известная как псогос (греч. вина). Одна из целей этих проповедей состояла в том, чтобы не допустить участия христиан в иудейских обычаях и таким образом предотвратить предполагаемое размывание стада Златоуста. В своих проповедях Златоуст раскритиковал тех «христиан-иудеев», которые участвовали в иудейских праздниках и принимали участие в других иудейских обрядах, таких как соблюдение субботы, обрезание и паломничество в иудейские святые места.
7. 62-е правило VI Вселенского Собора: «Так называемые календы, вота, врумалия и народное сборище в первый день месяца марта желаем совсем исторгнуть из жития верных. Такожде и всенародные женския плясания, великий вред и пагубу наносить могущия, равно и в честь богов, ложно так эллинами именуемых, мужеским или женским полом производимые плясания и обряды, по некоему старинному и чуждому Христианского жития обычаю совершаемые, отвергаем, и определяем: никакому мужу не одеваться в женскую одежду, ни жене в одежду мужа свойственную; не носить личин комических или сатирических, или трагических; при давлении винограда в точилах не возглашать гнусного имени Диониса, и при вливании вина в бочки не производить смеха, и, по невежеству, или в виде суеты, не делать того, что принадлежит к бесовской прелести. Посему тех, которые отныне, зная сие, дерзнут делать что-либо из вышесказанного, если суть клирики, повелеваем извергать из священного чина, если же миряне, отлучать от общения церковного». 65-е правило VI Вселенского Собора: «В  новомесячия возжигания некоторыми пред своими лавками или домами костров, чрез кои, по некоторому старинному обычаю, безумно скачут, повелеваем отныне упразднить. Посему если кто учинит что-либо таковое: то клирик да будет извержен, а мирянин да будет отлучен. Ибо в четвертой книге Царств написано: и сотвори Манассия алтарь всей силе небесней на дву дворех дома Господня, и проводаше сыны своя чрез огонь, и вража и волхования творя, и сотворил чревовещателей, и волшебниц умножил, и умножил творить лукавое пред очами Господними, еже прогневлять Его (РазвернутьЧетвёртая книга Царств (4 Царств 21:5–6» (Правила Православной Церкви с толкованиями Никодима, епископа Далматино-Истрийского. М.: СТСЛ, 1996. Т. 1. Сс. 549–550, 554–555.).
8. Friesen S. Networks of religion and society at Ephesus: men and women in provincial hieghpriesthood // Archeology of the NT World group of the SBL. Annual meeting. San Francisco, 1992. P. 40. Цит. по: Сергиенко Г. Ранняя христианская община в Филиппах. Историко-экзегетическое исследование Флп. 3:18–20. Черкассы: Коллоквиум. 2016. С. 32.
9. Hatch E. The organization of the early Christian churches: Eight Lectures Delivered before the University of Oxford, in the Year 1880. L.: Longman Green. P. 16.
10. Kloppenborg J. S. Edwin Hatch, Churches and Collegia // Origins and Method –Towards a New Understanding of Judaism and Christianity. Essays in Honour of John C. Hurd. Edited: Bradley H. McLean. JSNT. Supplement series 86. Sheffield: JSOT Press, 1993. Pp. 224, 228–229.
11. Reumann J. Church Office in Paul, Especially in Philippians // Origins and Method – Towards a New Understanding of Judaism and Christianity. Essays in Honour of John C. Hurd. Edited: Bradley H. McLean. JSNT. Supplement series 86. Sheffield: JSOT Press, 1993. P. 88.
12. Цит. по: Hatch E. The organization of the early Christian churches: Eight Lectures Delivered before the University of Oxford, in the Year 1880. L.: Longman Green. P. 37, n. 26.
13. Hatch E. The organization of the early Christian churches: Eight Lectures Delivered before the University of Oxford, in the Year 1880. L.: Longman Green. P. 37, n. 26.
14. Kloppenborg J. S., Hatch E., Churches and Collegia // Origins and Method –Towards a New Understanding of Judaism and Christianity. Essays in Honour of John C. Hurd. Edited: Bradley H. McLean. JSNT. Supplement series 86. Sheffield: JSOT Press, 1993. P. 213.
15. Harland Ph. Associations, Synagogues, and Congregations: Claiming a Place in Ancient Mediterranean Society. Minneapolis: Fortress Press. 2003. P. 243.
16. Тертуллиан. Апологетик, 40, 2 // Квинт Септимий Флоренс Тертуллиан. Апологетик. К Скапуле. СПб.: «Издательство Олега Абышко», 2005. С. 175.
17. Bauer W. Danker F. A Greek-English Lexicon of the New Testament and Other Early Christian Literature. Chicago/London: University of Chicago Press. 2000. P. 551.
18. Liddell H. G., Scott R., Jones H. S. A Greek–English Lexicon. With a revised Supplement. Oxford: Clarendon press. 1996. P. 969.
19. Иоанн Златоуст, свт. Толкование на Евангелиста Матфея. Беседа 90 // Творения святаго отца нашего Иоанна Златоуста, архиепископа Константинопольского в русском переводе. Т. 7. Кн. 1. СПб., 1901. С. 884.
20. Цит. по: Библейские комментарии отцов Церкви и других авторов I–VIII веков. Новый Завет. Том 16: Евангелие от Матфея 14–28 / Пер. с англ., греч., лат. и сир. Под редакцией Манлио Симонэтти / Русское издание под редакцией Ю. Н. Варзонина. Тверь: Герменевтика, 2007. С. 394.
21. 8-е Апостольское правило: «Аще епископ, или пресвитер, или диакон, или кто-либо из священнаго списка, при совершении приношения, не причастится: да представит причину, и аще есть благословна, да будет извинен. Аще же не представит: да будет отлучен от общения церковного, яко соделавшийся виною вреда народу, и на совершавшего приношение наведший подозрение, аки бы неправильно совершал». 9-е Апостольское правило: «Всех верных, входящих в церковь, и писания слушающих, но не пребывающих на молитве и святом причащении до конца, яко бесчиние в церкви производящих, отлучати подобает от общения церковного». 2-е правило Антиохийского Собора: «Все входящие в церковь, и слушающие священные писания, но, по некоему уклонению от порядка, не участвующие в молитве с народом, или отвращающиеся от причащения святые евхаристии, да будут отлучены от церкви дотоле, как исповедаются, окажут плоды покаяния, и будут просити прощения, и таким образом возмогут получити оное. Да не будет же позволено имели общение с отлученными от общения, ниже сходитися в домы и молитися с находящимися вне общения церковного: нуждающихся собраний одной церкви не приимати и в другой церкви. Аще же кто из епископов, или пресвитеров, или диаконов, или кто либо из клира, окажется сообщающимся с отлученными от общения: да будет и сам вне общения церковного, яко производящий замешательство в чине церковном» (Правила Православной Церкви с толкованиями Никодима, епископа Далматино-Истрийского. М.: СТСЛ, 1996. Т. 1. Сс. 66, 68. Т. 2. С. 58).
22. 21-е правило Эльвирского Собора (306 г.): «Если кто-либо, живущий в городе, не посещает церковные службы в течение трех Воскресных дней, пусть его на короткое время исключат, чтобы этот упрек был публичным» (The Council of Elvira, ca. 306 / https://web.archive.org/web/20120716202800/http://faculty.cua.edu/pennington/Canon%20Law/ElviraCanons.htm); 11-е правило Сердикского Собора: «…Аще кто мирянин, пребывая во граде, в три воскресные дни, в продолжение трех седмиц, не приидет в собрание, да будет удален от общения церковного». 80-е правило VI Вселенского Собора: «Аще кто, епископ, или пресвитер, или диакон, или кто либо из сопричисленных к клиру, или мирянин, не имея никакой настоятельной нужды, или препятствия, которым бы надолго устранен был от своея церкви, но пребывая во граде, в три воскресные дни в продолжении трех седмиц, не приидет в церковное собрание: то клирик да будет извержен из клира, а мирянин да будет удален от общения» (Правила Православной Церкви с толкованиями Никодима, епископа Далматино-Истрийского. М.: СТСЛ. 1996. Т. 2. С. 133. Т. 1. С. 570).
23. Правила Православной Церкви с толкованиями Никодима, епископа Далматино-Истрийского. М.: СТСЛ. 1996. Т. 1. С. 68.
24. Там же. С. 571.
25. «Об отступивших от веры, не по принуждению, или не по причине отъятия имений, или опасности, или чего либо подобнаго, как то случилось в мучительство Ликиниево, собор определил являти милость им, аще и не суть достойны человеколюбия. Которые убо истинно покаются: те три лета проведут между слушающими чтение писаний, яко верные; и седмь лет да припадают в церкви, прося прощения; два же лета будут участвовать с народом в молитвах, кроме причащения святых тайн» (Правила Православной Церкви с толкованиями Никодима, епископа Далматино-Истрийского. М.: СТСЛ, 1996. Т. 1. Сс. 213–214).
26. «Осквернившемуся с своею сестрою по отцу или по матери, да не будет позволено входити в дом молитвенный, доколе не отступит от беззаконнаго и гнуснаго действия. Пришедши же в сознание страшнаго греха, три лета да плачет он, стоя у дверей молитвенных домов, и прося входящих на молитву, дабы каждый с состраданием приносил о нем усердные молитвы ко Господу. После сего на другое трехлетие да будет допущен токмо до слушания писаний, по слушании же писаний и поучений, да изгоняется из церкви, и да не удостаивается общения в молитве. Потом, аще со слезами будет просити оныя и припадати ко Господу, с сокрушением сердца и глубоким смирением, то дадутся ему иные три лета на припадание. И таким образом, когда покажет плоды достойные покаяния, в десятое лето да будет принят к молению с верными, без причащения: два лета стоя во время молитвы с верными, наконец да удостоится приобщения святынь» (Правила Православной Церкви с толкованиями Никодима, епископа Далматино-Истрийского. М.: СТСЛ, 1996. Т. 2. Сс. 447–448).
27. «Плач бывает вне врат молитвеннаго храма, где стоя согрешивший должен просити входящих верующих, дабы они помолилися за него. Слушание бывает внутри врат в притворе, где грешник должен стояти до моления об оглашенных, и тогда исходити. Ибо правило глаголет: слушав писания и учение, да изженется, и да не сподобится молитвы. Чин припадающих есть, когда кающийся, стояв внутри врат храма, исходит вместе с оглашенными. чин купно стоящих есть, когда кающийся стоит купно с верными, и не исходит с оглашенными. Конечное же есть, причастие святых тайн» (Правила Православной Церкви с толкованиями Никодима, епископа Далматино-Истрийского. М.: СТСЛ, 1996. Т. 2. С. 339).
28. Например, 8-е пр. свт. Григория Нисского: «Во всяком же роде преступления, прежде всего смотреть должно, каково расположение врачуемого, и ко уврачеванию достаточным почитать не время (ибо какое исцеление может быть от времени?), но произволение того, который врачует себя покаянием» (Правила Православной Церкви с толкованиями Никодима, епископа Далматино-Истрийского. М. СТСЛ. 1996. Т. 2. С. 508).
29. Учитывая совокупность постановлений о времени несения епитимьи, епископ Никодим (Милаш) пишет: «Относительно продолжительности времени различных степеней покаяния в правилах говорится не одинаково... Сообразуясь с тем, что предписывается в этом отношении остальными правилами, можно сказать, что продолжительность наказаний никогда не была менее пятнадцати лет и только по истечении этого срока кающиеся удостаивались св. причащения и вводились в права остальных верных…» (Правила Православной Церкви с толкованиями Никодима, епископа Далматино-Истрийского. М.: СТСЛ, 1996. Т. 1. С. 216).
30. 12-е пр. I Вселенского Собора: «Во всех же сих надлежит приимати в разсуждение расположение, и образ покаяния. Ибо которые, со страхом, и слезами, и терпением, и благотворениями, обращение являют делом, а не по наружности: тех, по исполнении определеннаго времени слушания, прилично будет приимати в общение молитв. Даже позволительно епископу и человеколюбнее нечто о них устроити. А которые равнодушно понесли свое грехопадение, и вид вхождения в церковь возмнили для себя довольным ко обращению: те всецело да исполняют время покаяния…» (Правила Православной Церкви с толкованиями Никодима, епископа Далматино-Истрийского. М.: СТСЛ, 1996. Т. 1. Сс. 219–220); 5-е пр. Анкирского Собора: «…Епископы да имеют власть, испытав образ обращения, человеколюбствовати, или большее время покаяния преложити. Паче всего да испытуется житие предшествовавшее искушению, и последовавшее за оным, и тако да размеряется человеколюбие» (Правила Православной Церкви с толкованиями Никодима, епископа Далматино-Истрийского. М.: СТСЛ, 1996. Т. 2. С. 8).
31. Цыпин В., прот. Кающиеся // Православная энциклопедия. М.: Церковно-научный центр «Православная энциклопедия», 2013. Т. 32. С. 217.

Теги

Теги: 

Опубликовано: Thu, 16/04/2020 - 19:00

Статистика

Всего просмотров 3,101

Автор(ы) материала

Социальные комментарии Cackle