Замечания священнику, или Ревность не по разуму

Сложно нынче найти священника, который не сталкивался бы с не в меру ревностными мирянами. Людьми искренне религиозными, со знаниями на уровне воскресной школы, но при этом считающими себя самым что ни на есть благочестивым народом, непосредственно отвечающим за чистоту веры.

Окружное послание восточных патриархов 1848 года подарило нам определение, которое не цитировал, наверное, только ленивый: «хранитель благочестия у нас есть самое тело Церкви, то есть самый народ, который всегда желает сохранить веру свою неизменною и согласною с верой отцов его». Но странным образом вышло так, что слова, написанные в качестве возражения на посягательства Римского Папы Пия IX, превратились в сознании отдельных православных мирян во что-то вроде антииерархического манифеста.

Конечно, в принадлежности к народу церковному им не откажешь – все мы, православные, образуем мистическое Тело Христово – Церковь. Однако, согласитесь, большинству прихожан в голову никогда не придёт указывать священнику, как ему служить, или рассуждать, как архиерею надлежит управлять епархией. Причём, что интересно, претензии к нашему брату всегда состоят в том, что священник не выполняет что-то десять раз второстепенное, несущественное и, возможно даже, ни с какой стороны Уставом не оговоренное. Но при этом привычное: «Батюшка, почему вы не становитесь на колени, когда поют ‟Покаяния отверзи ми двери”?», «А отец дьякон не кланяется народу после ‟Святая святым”»; «Во всех храмах Чашу после причастия дают целовать, а у вас – нет»…

Когда мне впервые начали задавать подобные вопросы, я честно пробовал отвечать, объяснять и аргументировать. Спрашивать перестали. Однако не перестали шептаться и через какое-то время повторять всё те же фразы, но уже в виде претензии. В скором времени мне стало понятно, что таким людям неинтересны ни ответы, ни объяснения. Им нужно, чтобы было так, как они хотят. Они же ревностные, они знают, как надо. А если что-то по-другому, то это уже нововведения, модернизм и апостасия…

Как-то в очередной раз я не пожалел времени и с каждым «ревнителем» постарался пообщаться на богословские темы. Оказалось, что их познания в области церковного вероучения примерно такие же, как у меня, гуманитария, в высшей математике. Нет, они с лёгкостью цитировали некоторые апостольские правила, демонстрировали знание отдельных святоотеческих высказываний, уверенно ссылались на Писание, но при этом всерьёз думали, что апостольские правила составлены самими апостолами, искренне удивлялись, когда узнали, что Литургия Иоанна Златоуста не принадлежит его перу, а Библию, как оказалось, полностью никто из них не прочитал ни разу. В то же время они без тени сомнения клеймили позором церковное священноначалие «за экуменизм», уверенно заявляли, что большинство священников пойдёт в ад «за сокращение службы» и твёрдо были уверены, что вправе записывать в еретики кого им заблагорассудится на основании лишь того, что они благочестивый православный народ, который, по слову апостола Павла, «стоит и держит предания» (2 Фес. 2:15).   

Знаю, что  сейчас раздадутся голоса, говорящие, что сознательность прихожан – это хорошо и правильно и именно благодаря этой сознательности нашей Церкви удаётся устоять в столь нелёгкое для неё время. Но вот в том-то всё и дело, что сознательность сознательности рознь.

Сознательный христианин – это прежде всего человек, проявляющий внимание к собственной духовной жизни. К исполнению Божиих заповедей, к соблюдению церковных установлений. Видели ли вы когда-нибудь сознательного христианина, ни разу не прочитавшего Священное Писание? Можно ли жить благочестиво, пренебрегая возможностью «поучаться в Законе Господнем»? Или, например, можно ли быть ревнителем православия, но при этом не уметь объяснить своими словами, о чём идёт речь в Символе веры? Я уже молчу о святых отцах, хотя лично мне кажется вполне естественным, заинтересовавшись каким-либо высказыванием, встреченным в книге, статье или просто в интернете, отыскать тот труд, в котором оно содержится, и прочитать его, а не жонглировать вырванными из контекста цитатами, огульно записывая всех известных отцов Церкви себе в сторонники.

Кстати, примечательно, что подобные, с позволения сказать, ревнители не в монастыри на богослужения ездят, где, как кажется, всё должно быть им по вкусу: продолжительные чинные богослужения с минимальным сокращением, строгие правила, взыскательные духовники, а предпочитают посещать обычные приходские храмы, где, по их мнению, и служат не так, и священники неправильные, и вообще всеобщее отступление, модернизм и экуменизм, вечно предъявляя претензии и осуждая всех и вся. Лично у меня сей факт вызывает по меньшей мере недоумение.

Я, было дело, спросил как-то одну такую ревнительницу, что же это она ко мне, худшему из попов, толстому, сокращающему службу, не благословляющему народ Евангелием после его прочтения и читающему разрешительную молитву не вслух, а про себя, на исповедь пришла, а не поехала в монастырь, куда езды от силы минут пятнадцать? Так она мне веско заявила, что мои грехи на действенность Таинств не влияют. Я, конечно, и сам знаю, что не влияют, так к чему тогда весь этот демонстративный ригоризм? Не для того ли, чтобы можно было лишний раз польстить себе тем, что «несмь якоже прочии человецы» (Лк. 18:11)?

А «прочии человецы», между тем, продолжают наполнять наши храмы, несмотря ни на потоки лжи из интернета и СМИ, ни на остервенелую антицерковную пропаганду, ни на откровенный террор на местах. Они не бьют себя в грудь, не навешивают ни на кого ярлыков, по отдельности их даже не заметишь в толпе, но они всегда на службе, несмотря ни на погоду, ни на собственную занятость. Их в Церкви не слышно, они не поучают священников и не считают, что лучше всех знают, с кем должен, а с кем не должен встречаться Патриарх, но они всегда там, где другим православным нужна помощь, где возникает угроза захвата храма или назрела необходимость убрать после зимы сельское кладбище. Им малоинтересны обрядовые мелочи, но от их внимания не ускользнут чужая боль или нужда. Это и есть тот самый церковный народ, хранитель благочестия и церковного предания. Народ, у которого порой не грех поучиться настоящей ревности по вере как нам – пастырям, так и тем из наших пасомых, кто «имеет ревность по Боге, но не по рассуждению» (Рим. 10:2).     

Протоиерей Владимир Пучков    

Теги

Опубликовано: Fri, 09/04/2021 - 13:01

Статистика

Всего просмотров 4,026

Автор(ы) материала

Социальные комментарии Cackle