Языки

  • Русский
  • Українська

Размышления о «современном искусстве»

Содержимое

Что такое искусство?

Странный это термин: «современное искусство». Какой-то уж очень бессодержательный и нарочитый. Обычно под этой калькой с английского «contemporary art» понимают разнообразные художественные практики, которые сложились во второй половине прошлого века. Но может ли быть «современным» то, чему больше пятидесяти лет? Тем более что многие явления, идеологически созвучные эпохе «современного искусства», восходят вообще к началу века.

Используется и такой термин: «актуальное искусство». Но это уже, простите, нечто и вовсе субъективное. Актуальное для кого? Почему написанная год назад икона архимандрита Зинона должна быть менее актуальна, чем некое неведомое «нечто», склепанное из мусора в 60-х годах прошлого века, гордо обозначенное «инсталляцией»? Но проблема остается – под термином «современное искусство» понимается нечто принципиально нетрадиционное, по сравнению с тем, что создавалось в течение тысячелетий человеческим обществом. Это принципиальное различие заметно не всегда и не везде (все же «современное искусство» – довольно широкое понятие), но некоторые моменты можно все-таки нащупать.

Итак. Во всех дискуссиях о «современном искусстве» его оппоненты всегда слабее его адептов, поскольку не могут доходчиво объяснить, почему же «Джоконда» Леонардо да Винчи это искусство, а «Фонтан» Дюшана – нет.

Марсель Дюшан. «Фонтан». 1917 г.  Копия. Центр Помпиду. Париж. Фото: worldandrussia.livejournal.com

Логика апологетов «современного искусства» проста: любой предмет, изъятый из утилитарного использования (например, писсуар, как в случае с вышеупомянутым дюшановским «Фонтаном»), становится произведением искусства. И с такой точки зрения «искусством» может быть решительно все что угодно – от хаотично разбрызганных пятен по холсту до кучи металлолома.

Некоторые пошли еще дальше. Деятели «актуальное искусство» с самого начала противопоставляли себя обществу и его нормам. Потому им трудно было обойтись без скандальности и эпатажа. В 1961 году итальянский художник Пьеро Мандзони представил перед изумленной публикой 90 консервных баночек, на которых на четырех языках было написано «100%-е натуральное дерьмо художника». Все это было продано в буквальном смысле на вес золота. Не понятно, в чем больше цинизма: в том, что это покупалось (и продолжает до сих пор всплывать на аукционах за баснословные суммы), или в том, что, по уверениям ассистента Мандзони, внутри баночек был обыкновенный гипс.

Обычному человеку с клеймом «обывателя» трудно понять, что это и зачем такое делается. Иногда для объяснения предлагается и конспирологическая концепция: существует слой людей, зарабатывающих на продаже произведений искусства, которым выгодно культивировать, пиарить и затем продавать подобного рода «артефакты». Скажем проще: в мире сохранилось не так много шедевров прошлого. Например, на сегодняшний день насчитывается 346 картин Рембрандта (1). Большая часть их находится в музеях мира, и на аукционы картины Рембрандта попадают лишь из частных коллекций и весьма нечасто.
В то же время какой-нибудь деятель «современного искусства» может выдать тысячи полотен в стиле «красные кляксы на серо-зеленой мазне». Нужно только раскрутить данного автора и его творческие потуги. И на это направлена вся сила заангажированной прессы и целые армии прикормленных искусствоведов. И вот богатый клиент дозрел и готов выдать миллионы за холст с несколькими цветными полосами.

Картина Марка Ротто «Белый центр», проданная за $72,8 млн. Фото: show.nl

Так это есть или не так, но перед нами в любом случае во всей полноте встает вопрос: «Так что же такое искусство?»

Для представителей нынешнего секуляризированного общества, у которых размыто понятие добра и зла, такого ответа нет. Ведь только попытается обыватель честно назвать мазню мазней, как его тут же забросают тапками с криками: «Ты дурак и ничего не понимаешь».
Но для человека христианской культуры ответ на вопрос «Что такое искусство?» существует.

Отцы Церкви писали много об искусстве. Более того, богословские споры VIII–IX веков велись именно вокруг искусства и его роли в христианской жизни (иконоборческая эпоха). Однако разговор об этом в среде христианских мыслителей начался намного раньше этого времени. К тому же основа нынешнего христианского восприятия искусства была намечена еще неоплатониками, идеи которых позднее переосмыслялись в христианском ключе.

Вкратце это выглядит так: искусство отображает реальность. Произведение искусства подражает изображаемому предмету. Однако это подражание (мимесис) не есть просто «фотографирование» внешней формы предмета. Главная цель художника – выявить внутреннее содержание предмета через его внешнюю форму, найти его эйдос – идеальное представление о предмете, замысел о нем Творца.

Таким образом, искусство есть отображение реальности прежде всего. И даже сверхреальности (не путать с сюрреализмом).

Искусство также может выходить и за рамки материального мира, но тогда переключается на язык символов. Но, так или иначе, оно всегда имеет в себе конкретное содержание. Даже такие вещи, как орнамент, которые, казалось бы, лишены смыслового наполнения, имеют оправдание своего существования, поскольку причастны к Божественной Красоте, транслируют ее в наш мир из трансцендентного.

С этой точки зрения бессодержательное искусство не может существовать по определению. Назовите это как угодно, но не искусство.

С другой стороны, «актуальное искусство тоже порой претендует на роль передачи «невидимого», но об этом мы поговорим в следующий раз.

Дмитрий Марченко

Примечание:
1) См.: «Наука и жизнь». № 12. 2011.

Опубликовано: пн, 12/09/2016 - 14:55

Статистика

Всего просмотров 105

Автор(ы) материала

Реклама

Реклама:
Социальные комментарии Cackle