Языки

  • Русский
  • Українська

Преподобная Олимпиада Арзамасская и Киевская

Содержимое

Преподобная Олимпиада Арзамасская и Киевская (в миру Ольга Васильевна Стригалева) родилась в 1771 году в Костроме.

Ее семья принадлежала к богатому купеческому роду. Отец и мать будущей святой вели благочестивую жизнь и жертвовали большие суммы на благотворительность.  Неудивительно, что маленькая Оленька с самого раннего детства мечтала посвятить себя Богу. Находясь под большим впечатлением от часто читаемых в семье Четьих Миней, она вместе с родной сестрой Феклой тоже пыталась «подвижничать»: молилась по ночам или подолгу стояла босиком на снегу в зимнем саду, «умерщвляя плоть». 

В 19 лет Ольга тайно пишет письмо схимонахине Марфе, настоятельнице Арзамасской Алексеевской общины, с просьбой принять ее в число сестер. Текст послания не дошел до нас, но сохранился ответ Марфы. Хваля желание девицы, она говорит:

«Письмо твое я получила, через которое усматриваю, что совет мой вам приятен, чтоб в девстве жизнь свою провождать… Когда замуж сама не пожелаешь, и родители тебя к тому принудить не могут. Так, конечно, тебе, мой друг, советую не налагать на себя оковы сии нерешимые, а свободной быти идти в путь Божий.

Почитайте Феодосия Печерского, как матушка его вооружалась на него и неоднократно гналась за ним и, бьющи, домой приводила связанного.

В мире столь опасно мешкать, которыя хотят уневеститься Христу, что я Вам и описать не могу, как нечувствительно можем ту искру погасить, которую Бог по своему человеколюбию, возжигает в нас».

Воодушевленная согласием схимонахини, Ольга убегает из дома в Алексеевскую обитель и скрывается там под видом странницы. Но через некоторое время настоятельница убеждает ее вернуться, и сама привозит девицу домой. Однако решение дочери уйти в монастырь было столь непреклонным, что через несколько месяцев родители все же отпускают ее в Алексеевскую общину, дав свое благословение.

В монастыре Ольга показывает такой пример послушания, что уже через два года ее постригают в монашество с именем Олимпиада, а еще через несколько лет посвящают в схиму с тем же именем. Проходят годы духовного труда, и в 1813 году, после смерти настоятельницы Марфы, сестры единогласно выбирают Олимпиаду начальницей. Она воспринимает это как личную трагедию и умоляет сестер выбрать кого-то иного. С неохотой община ставит настоятельницей другую монахиню, но она умирает через полтора месяца. Казалось бы, сам Господь велел Олимпиаде принять новое назначение. Но – дивен Бог во святых Своих! Логику святости подчас трудно понять. Олимпиада закрывается в кельи и объявляет… голодовку. До тех пор, пока не будет выбрана другая настоятельница.

С какой же стороны приходит разрешение проблемы? С  той же, с которой она и пришла – со стороны святости. Дело решает другая святая, местная юродивая по имени Елена. Она пишет Олимпиаде записку следующего содержания: «Иисус Христа Алена (то есть она, блаженная Елена) слова говорит: “Прийдите ко мне вси труждающиеся и обремененные, и аз упокою вы, возмите иго мое на ся и научитеся от мене, яко кроток и смирен сердцем, и обрящете покой душам вашим. Ибо иго мое благо и бремя мое легкоˮ, – Спасителя моего слова 1813 года 21 апреля писано».
Записка от блаженной меняет ситуацию – Олимпиада соглашается на игуменство.

Настоятельское послушание тяжелым крестом легло на нее, в немногие годы отняв здоровье и силы – но вместе с тем именно с настоятельства Олимпиады началось настоящее преображение обители. Была воздвигнута новая церковь, построены больничный корпус с храмом, несколько каменных хозяйственных зданий, колодец с водопроводной машиной. У монастыря впервые появились участки земли для огородов. Однако прежде всего матушка занималась духовным устроением общины. Об этом может свидетельствовать тот факт, что, когда при плохом самочувствии Олимпиада не могла лично наставлять сестер, она писала послания для чтения вслух всему сестричеству. Например, такие строки: «Верьте, любезные мои, что в вас моя радость, в вас мои слёзы, от вас моё спасение, от вас и погибель. Сознаюсь, что моей отрадой и утешением суть те, которые внимают спасению своему, стараются о соблюдении правил общежития… а о нерадивых одною болезнью снедается сердце». 

Шло время, обитель процветала, но матушка болела все больше и больше. О том, какие муки терпела святая от болезни, писала она сама в одном из писем: «Я не могу выразить вполне моих чувств по нестерпимой жестокой  болезни, не имея ни одного состава в теле, который не доставлял бы мне сильного страдания, так что по несколько часов крича, жажду смерти, но её нет! Все молятся о мне грешной, прося помощи от Бога; и я несколько недель выдерживаю мучения, прося Бога и Его Пречистую Матерь; но за всем тем, видно, не угодно Его Провидению дать мне отраду: от сильного страдания часто лишаюсь рассудка». 

Здесь самое время сказать об еще одной важной стороне духовной жизни подвижницы. С самого детства она имела особенную любовь к Киево-Печерской Лавре и ее угодникам. Интересно, что еще схимонахиня Марфа в письме к девятнадцатилетней Ольге просила ее держать в памяти житие прп. Феодосия Печерского. Левый придел новой каменной церкви, выстроенной Олимпиадой, был освящен в честь чудотворцев Киево-Печерских. Преподобные Антоний и Феодосий не раз являлись святой во сне и говорили: «Мы тебя от себя не отпустим». Матушка с большим доверием относилась к известной молитве  преподобного Феодосия, в которой он испрашивал у Бога Царствия Небесного для тех, кто будет погребен на территории Киево-Печерской Лавры.  

В год смерти Олимпиаде было особенное видение. Во сне она увидела себя перенесенной в Киево-Печерский храм и поставленной там среди сонма преподобных. Святые шли в алтарь через отверстые Царские врата, а у самих врат стояли преподобные Антоний и Феодосий. Олимпиада испугалась вида святых и хотела отойти к западным дверям храма, но стоявшие сзади преподобные подвинули ее к Царским вратам, а затем и к алтарю. Антоний и Феодосий благословили ее и ласково сказали: «Мы ждем тебя сюда к нам».

Поэтому совсем неудивительно, что в 1828 году святая, почувствовав приближающуюся кончину, пожелала ехать в Киев. Она уже настолько ослабела от болезни, что в карету ее заносили на руках. По приезде в былую столицу древней Руси матушка почувствовала в себе некоторые силы для того, чтобы быть на Всенощной, причаститься утром Святых Христовых Тайн и помолиться в Ближних пещерах. До Дальних пещер она уже не смогла дойти. Болезнь снова взяла верх, и последние три недели жизни Арзамасская настоятельница провела уже в съемной квартире недалеко от Лавры. 6 августа 1828 года она скончалась, перед этим соборовавшись и причастившись.

Но что же с желанием схимонахини быть похороненной в Лавре? В то время существовало правило, согласно которому на территории Лавры не только не хоронили женщин, но даже саму братию монастыря погребали в Китаевой пустыни. Однако и тут печерские преподобные все устроили: по личному благословению Киевского Митрополита Евгения святая Олимпиада была похоронена возле Дальних пещер, у лаврского храма Рождества Пресвятой Богородицы. Некий купец Киселев, помогавший Арзамасской настоятельнице строить храм, пожертвовал деньги на чугунную плиту и ограду.

***

Шли годы. Вместе с ними вершилась и беспокойная история Руси. Могилка схимонахини Олимпиады была безмолвным свидетелем многих событий, сотрясших вскоре  Церковь и государство.   Орошался камень надгробной плиты слезами последних монахинь разрушенного Арзамасского монастыря, приходивших помолиться перед местом упокоения их славной настоятельницы. За эти страшные годы лаврское кладбище возле академического храма обветшало. Сколько труда нужно было, чтобы определить точные места всех могил, найти в архивах сведения о всех захоронениях, восстановить кресты и надгробия, обновить памятные надписи, вывезти мусор, насадить цветы и превратить кладбище в один из самых живописных уголков монастыря, знают только смиренные иноческие сердца, вложившие столько любви, сил, и молитв в возрождение святого места.

Вместе с другими могилами была восстановлена и могила схимонахини Олимпиады Арзамасской. Одним из монахов, занимавшихся обновлением кладбища, был будущий епископ Фастовский Дамиан, тогда еще игумен. Прочитав надпись на плите, он заинтересовался житием схимонахини Олимпиады. Ознакомившись с историей ее жизни, игумен Дамиан был поражен рассказом о видении, в котором киевские преподобные принимали схимонахиню в свой сонм. 

Все это произвело тогда впечатление на о. Дамиана. Прошло некоторое время. Кропотливые исследования подвига схимонахини Олимпиады, соединенные с постоянным размышлением о ее житии, да и духовное влечение собственного сердца заставили монаха, уже будучи в сане архимандрита и наместника Киевского Свято-Введенского монастыря, подать рапорт Блаженнейшему Владимиру и Синоду УПЦ о канонизации арзамасской праведницы. 

8 мая 2008 года Священный Синод УПЦ под председательством Блаженнейшего Митрополита Владимира принял постановление о канонизации Олимпиады Арзамасской в лике преподобных. Было решено совершить прославление схимонахини Олимпиады вместе с прославлением другой монахини – Димитры (Егоровой), основательницы Киевского Введенского монастыря, который изначально был женской общиной.

8 ноября 2008 года, в день памяти св. вмч. Димитрия Солунского, в Введенском монастыре состоялся чин канонизации двух подвижниц. Схимонахиня Олимпиада была прославлена как местночтимая святая в лике преподобных. День ее отшествия ко Господу был определен как день ее церковной памяти.

***

Так исполнилась воля преподобных отцов Киево-Печерских, пожелавших иметь среди сонма своего и схимонахиню Олимпиаду. Конечно же, церковная канонизация только подтверждает уже свершившийся факт, ведь святая Олимпиада снискала благоволение Божие еще при жизни и душа ее, несомненно, была принята Антонием и Феодосием в самый час отхода ее из тела.

Сразу после канонизации умножились случаи чудесной помощи страждущим, помолившимся у мощей Олимпиады. Вот лишь один из многих случаев, изложенный самим исцелившимся. Пишет р. Б. Александр:

«Описываю с благодарностью происшедшее со мной. Впоследствии болезни у меня были проблемы с шейными позвонками. В них образовались соли, и я ощущал сильный дискомфорт. Для того чтоб облегчить боль, приходилось каждые несколько минут поворачивать шею. Было неудобно перед людьми. Некоторые делали замечания...

Однажды я посетил Свято-Введенский монастырь. Приложившись к мощам прп. Олимпиады Арзамасской, я услышал хруст в отделении шеи. Только выйдя из монастыря на улицу, осознал, что боли нет. Вернувшись в монастырь, приложился снова к мощам, уже с благодарностью. Через несколько месяцев болезнь полностью исчезла. Теперь я постоянно посещаю Свято-Введенский монастырь» (документ из архива Свято-Введенского монастыря от 04.11.2012).

Сотни, а может быть, и тысячи таких случаев известны среди насельников монастыря и постоянных прихожан монастырского храма. Поэтому перед ракой с мощами прп. Олимпиады всегда можно видеть молящихся людей. К пустому колодцу, как известно, за водой не ходят.
Впрочем, православный народ любит святых не только за чудеса. Мы любим их за то, что они есть. За их духовную красоту. За их великую любовь к Богу. За их подвиги, которые вдохновляют и нас жить, работать, молиться.

***

Житие преподобной схимонахини – это история, которую прежде всего необходимо знать каждому киевлянину. Шутка ли, читатель! Олимпиада, родившаяся и выросшая в Костроме, принявшая монашество в Арзамасе, похоронившая там свою духовную мать и принявшая от нее бремя настоятельства, проведшая всю жизнь в Арзамасской обители, носит в груди такую любовь к Киево-Печерским угодникам, что ей являются сами основатели Киевской Лавры и зовут ее к себе! И она, смертельно больная, оставляет свое земную родину, предпринимает тяжелейшее путешествие, чтобы умереть в Киеве и быть похороненной в Лавре.
Святая преподобная Олимпиада Арзамасская и Киевская, моли Бога о нас!

Сергей Комаров

Опубликовано: пт, 19/08/2016 - 23:50

Статистика просмотров

Всего просмотров: 2,345
За сутки: 1
За два дня: 1
За последний час: 1

Автор(ы) материала

Популярное за 7 дней

Реклама

Реклама:
Социальные комментарии Cackle