Языки

  • Русский
  • Українська

Поучительный пример для людей, уклоняющихся от повиновения Божией воле

Содержимое

Предлагаем вниманию нашего читателя отрывок из творения выпускника Киевских духовных школ, святителя Иоанна (Максимовича), митрополита Тобольского «Илиотропион, или cообразование с Божественной волей».

Пример этот мы находим не в каком-либо строптивом и своенравном человеке, но в человеке Божием, ветхозаветном пророке Ионе, который (по причине, казалось бы, извинительной) уклонялся от исполнения данного ему Богом повеления и потому претерпевал разные ожесточения и печали, пока не покорил собственную волю воле Божественной. 

Рассмотрим эту историю, описанную в Библии – в Книге пророка Ионы. 

Воля Божия объявляется Ионе ясно, определенно, словами: встань, иди в Ниневию, город великий, – это первая часть повеления, а вторая часть: проповедуй в нем. Встал Иона и пошел, но не пошел в Ниневию: встал Иона, чтобы бежать в Фарсис от лица Господня.

Здесь двойное преслушание: в городе, куда был он послан, он не только не проповедовал, но и не пошел туда. Поэтому неожиданно последовало праведное Божие наказание; и море и воздух бурный выступили в сражение против строптивой воли Ионы: Господь воздвиг на море крепкий ветер, и сделалось на море до того сильное волнение, что корабль готов был разбиться.

Но беглец не понял, что волны вооружились против него: Иона же спустился во внутренность корабля, лег и крепко заснул. Ничего нет горше и ничего нет опаснее, как непростительная беспечность. Буря продолжала более и более усиливаться, волны свирепствовали, и сгустившиеяся черные тучи сокрыли дневной свет. Мореплаватели в страхе и трепете бегали по палубе: спускали паруса, выбрасывали из корабля тяжелый груз, но ничто не помогало, буря усиливалась и покидала надежда на спасение. Единственная истинная надежда оставалась им на Бога: каждый сердечно обратился к Господу. Разбудили спавшего Иону словами: встань, воззови к Богу твоему (Иона 1,6). На общем совещании предложено было бросить жребий, чтобы узнать, за кого из них послал Бог такую беду, и пал жребий на Иону, и на вопрос: кто он?

Иона отвечал: я Еврей, чту Господа Бога небес, сотворившего море и сушу (Там же, 1, 9). Так ли ты, Иона, почитаешь и боишься Бога? Зачем же воле Божией не повинуешься? Подобно Ионе многие говорят: «Боюсь только Бога» и в тот же час нарушают Его заповеди: «Не пожелай, не отнимай ничего, что принадлежит ближнему» и прочее. О возлюбленные братия! Говорить «боюсь Бога», а на деле поступать против воли Божией – значит не бояться, не уважать Бога, но пренебрегать Его святую волю – не покоряться, но дерзко противиться своему Создателю и Спасителю. Это подтверждается и поступками самого Ионы: его исповедь, – что он чтит и боится Бога, – не укротила моря, но бурные волны бушевали сильнее и сильнее, и наконец Иона был брошен в море ради его укрощения. Но прежде этого Иона пред всеми осознал вину свою: «Язнаю, что ради меня постигла вас эта великая буря, а потому возьмите меня и бросьте в море, и оно укротится».

О дивный Иона! Ты был любителем истины и всем корабельщикам открыл ее относительно самого себя, говоря: «Знайте, что вся эта страшная буря, этот шторм, поднявший на море целые горы волн, и все бедствия, от него претерпеваемые, произошли единственно от сопротивления собственной своей воли воле Божественной: Бог приказал мне идти в Ниневию, но не в Фарсис». Однако ж ожидает тебя учитель морской, который вскоре наставит тебя, научит той истине, что должно каждому того желать, чего желает Бог, и не желать того, чего не желает Бог: взяли Иону и бросили его в море, и утихло море от ярости своей (Иона 1, 15); и повелел Господь большому киту поглотить Иону (Иона 2, 1). Таковы последствия упорного своеволия! Да послужит это и нам, братия, наукой о том, как принимать на себя благое и легкое бремя воли Божественной. 

Слушайте далее, каким образом последовало вразумление наказанного Ионы и как легко и скоро он покорился повелению Божию. Он, заключенный в утробе живого морского зверя, как бы в темном каземате, и погруженный уже почти на дно ада, недоумевал, жив ли он или мертв? И воззвал он ко Господу; когда душа его была уже близ кончины, тогда он вспомнил о Боге.

Действительно, так бывает и с нами грешными; не скоро приходим мы в чувство: одна крайняя, угрожающая беда пробуждает в нас чувство, и мы тогда начинаем желать того, чего прежде преступно не желали. – Итак, Иона, пойдешь ли в Ниневию? – Пойду; будешь проповедовать Ни- невитянам покаяние? – Буду; желаешь ли исполнить свои обещания, данные в утробе китове? – В точности исполню. И сказал Господь киту, и он изверг Иону на сушу (Иона 2, 11). И было слово Господне к Ионе вторично: встань, иди в Ниневию, город великий, и проповедуй в ней, что Я повелел тебе. И встал Иона и пошел в Ниневию, по слову Господню (Иона з, 1-з). Иона теперь отверг собственную волю и хочет одного и того же, чего Бог хочет; он спешит огласить великий город, работая ногами, руками и голосом, говоря: «После сорока дней город истребится» (см.: Иона з, 4).

Теперь Иона весь обратился в деятельность: громовым голосом говорит, наставляет и поучает к покаянию граждан, слушая уже и повинуясь повелению Божию. О если бы он поступал так постоянно и не возвращался бы к прежнему своеволию! 

Но увы и горе нам от слабости и непостоянства воли человеческой! Только что она была Божией волей и вдруг начинает опять быть своей волей: Иона сильно огорчился этим и был раздражен (Иона 4, 1).

Это злостные признаки человеческой воли, вступающей в борьбу с Божественной волей. Кто покорен и послушен воле Божией, тот никогда не огорчается, не раздражается и не ослабевает под бременем печали до того, чтобы возбудить в себе гнев и негодование против распоряжений Вышнего. Что это, честный Иона, что твою волю, почти во всем Богу покорившуюся, приводит опять в смущение? Вот причина нового противления Богу: о, Господи! не это ли говорил я, когда еще был в стране моей?.. ибо знал, что Ты Бог благий и милосердый, долготерпеливый и многомилостивый и сожалеешь о бедствии (Иона 4, 2). Здесь противоречие между волей Бога и волей Ионы заключается в том, что Бог благоволил ради покаяния простить ниневитян; Иона же хотел, чтоб проповеданная им казнь постигла их на деле, предположив, что напрасно устрашать угрозой, которая не исполнится, ибо скоро Бог может умилосердиться над ними. После чего Иона не находил себе другого утешения, кроме обращения к Богу с молитвою: И ныне, Господи, возьми душу мою от меня, ибо лучше мне умереть, нежели жить (Иона 4, з).

Это лучше для тебя, Иона, но Богу неприятно. Своя воля заботится и внимательна только к тому, что для нее безопасно и приятно, и не рассуждает о том, приятно ли это Богу или же нет. И вышел Иона из города, и сел с восточной стороны против него, и сделал себе там кущу, и сел под нею в тени, чтобы увидеть, что будет с городом (Иона 4, 5). Своя воля еще не успокоилась: она оставляет город, с удовольствием желая смотреть на его истребление. Зачем же Иона выходит из города? Зачем не уговаривает граждан к непременному покаянию?

Какая необходимость заставила его устроить себе новый дом, осененный тыквой? Тысячи домохозяев с благодарностью приняли бы к себе проповедника покаяния. Но не так поступает своя воля, для которой временами не только пространные города бывают невместительны, но и целый мир тесен. 

Иона был уверен, что по выходе его из города грянет гром и огненный дождь, посланный небом, тотчас же истребит город. Ибо Бог велел пророку проповедовать в следующих выражениях: «Еще три дня, и Ниневия рассыплется». Поэтому-то устроил Иона себе временное жилище в безопасном месте, чтоб оттуда смотреть – вот Бог приведет свою угрозу в исполнение: не станет беззаконных граждан более миловать и истребит их с лица земли. Долго ожидая отмщения ниневитянам с неба, видел Иона, что небо остается ясным, не мрачным, нет на нем ни туч, ни молний, ни громов, – словом, нет никакого наказания небесного; а между тем червь при появлении зари подточил тыквенное растение кущи и отнял у Ионы прохладу от жгучего солнца. Иона изнемог и сильно огорчился, говоря: лучше мне умереть, нежели жить (Иона 4,8). Какая же причина его гнева и огорчения?

Та, что не сбылось то, чего он ожидал, о чем только и помышлял (то есть небесной казни ниневитян). О Иона, сколь нетерпелива своя воля! Особенно в своих предположениях и рассуждениях; зачем ты так негодуешь на милосердие и долготерпение Божие? Или не знаешь, что Богу свойственно прощать и миловать? Или желаешь навязать Богу нетерпение человеческое?

Прогневал ли тебя кто малейше, тотчас же поражаешь его; опечалил ли? Бросаешь в него гром и молнию; людям это привычно, но не Богу: мы скоры и готовы мстить немедленно и свыше меры нанесенного нам оскорбления. Но не таков Бог: Щедр и милостив Господь, долготерпелив и многомилостив. Благ Господь всяческим, и щедроты Его на всех делех Его (Пс 144, 8–9). Бог не желает погубить душу и помышляет, как бы не отвергнуть от Себя и отверженного (2Цар 14,14). Что же, Иона, печалишься и о тыкве, подточенной червем; ты не трудился над нею, не растил ее и не призывал червя для подгрызения корней ее: Господь тебе дал ее, Господь и отнял; зачем же ропщешь на Бога? Если тебе жаль тыквы, Богу ли не пощадить великого города, равного небольшому царству (в Ниневии было более 120 ооо жителей); ты пожалел о тени тыквенной, а не пожалел о ниневитянах?

О славный пророче! Исправь свою волю (насколько это возможно человеку) в ее движениях, да сообразуется она с Божественной волей: засохла тыква, не печалься о ней; спасен город Ниневия, и ты пожелай ему благоденствия и богоугодной жизни; пожалей только разве о том, что не ту же минуту покорил ты себя воле Божией. 

Сравни противоречивые стихи 3 и 4 третьей главы Книги Ионы и слова Евангелия от Матфея: как Иона был во чреве кита три дня и три ночи, так и Сын Человеческий будет в сердце земли (Мф 12,40). 

Поймите, братия христиане, какую извлекают для себя пользу люди своевольные и в какие заблуждения иногда впадают даже богоугодные мужи через упрямство своих мнений. Пока не отвергаемся мы пристрастия к самолюбию и к своеволию, сопротивляясь событиям, бывающим по воле Божией, до тех пор мы не можем совершить ничего доброго и благоприятного Богу: ни дары, ни обеты, ни молитвы, ни жертвы и приношения Богу неприятны, когда они совершаются противниками воли Божией. Пост Богу приятен, милостыня Богу любезна, умилостивительны молитвы, когда все это совершается не по-фарисейски, нелицемерно, то есть: не для достижения какой-либо внешней цели, льстящей нашему тщеславию, корыстолюбию, своевластью и т.п. порокам, противным воле Божией. А потому (страшно даже выговорить) что Бог отвергает посты, молитвы и благотворения (дела милосердия), Ему весьма благоприятные, когда они совершаются лицемерно, против Божией воли, а в угоду собственной.

Таким лицемерам говорит Бог устами пророка Исаии: Вы поститесь не для Меня, в день поста вашего вы исполняете волю вашу и требуете тяжких трудов от других... вы поститесь для ссор и распрей и для того, чтобы дерзкою рукою бить других: не такого поста Я избрал... Вот пост, который Я избрал: разреши оковы неправды, развяжи узы ярма, и угнетенных отпусти на свободу, и расторгни всякое ярмо; раздели с голодным хлеб, и скитающихся бедных введи в дом; когда увидишь нагого, одень его, и от единокровного твоего не укрывайся (Ис 58,3–7).

Почему неправый пост отвергнут Богом? Потому что в дни поста лицемер вместо самоотвержения угождает преимущественно своей воле, употребляя пост для удобнейшего достижения ее похотений; но Бог говорит: «Я люблю пост, но ненавижу и отвергаю лицемерие, оскверняющее пост». Если кто человеку, не терпящему запаха лука или чеснока, подает пищу, приправленную ими, тот не только не доставит удовольствия требующему пищи, но еще заставит его терпеть голод: ибо отвращение от нелюбимого запаха отобьет у него аппетит.

Таким образом и пост – эта сладостная духовная пища, возвеличенная Ангелом в его словах к Товии: Благо молитва с говением, и постом и милостынею (Тов 12,8), если приправить ее луком и чесноком своей собственной воли, противящейся Богу, то пища та превратится в мерзкую снедь, недостойную Небесной Вечери. О таком посте святой Златоуст выразился так: «Кто согрешает и постится, тот не в славу Божию постится и не смиряет себя пред Богом, а удовлетворяет своему тщеславию».

Все портит, все оскверняет непокорная Богу собственная наша воля! Она же сделалась крайним, невозвратным бедствием всех отпадших от Бога и вверженных в дно ада. До того сильно в них упрямство собственной воли, что оно с течением времени ожесточается все более и более, и потому во веки вечные не может соединиться их воля с Божественной волей, всегда сопротивляясь последней: никогда погибшие не захотят того, чего Бог хочет, и даже не возмогут захотеть.

Блаженный Августин говорит: «Воля их такова, что желает погибели другим и никогда не в состоянии измениться в желание благости. Так как достойные царствовать со Христом в себе не обнаружат ни даже малейшего следа злой воли, так осужденные и вверженные с диаволом и его ангелами в огонь вечный, не имея никогда покоя, не могут иметь и доброжелательной воли».

О горе, горе, что можно вообразить более ужасного геенны, если в ней живет только одно мучение – вечно оставаться отверженным от всесвятейшей воли Божественной и никогда не достигнуть примирения с нею! О Боже мой, помоги мне, да отвергну волю мою, и научи мя творити волю Твою (Пс 142, 10).

Теги

Опубликовано: пн, 22/01/2018 - 20:05

Статистика просмотров

За час: 1
За сутки: 1
За неделю: 1
За месяц: 6
За год: 766
За все время: 766

Автор(ы) материала

Реклама

Реклама:
Социальные комментарии Cackle