Языки

  • Русский
  • Українська

Особенности аскетических взглядов преподобного Порфирия Кавсокаливита

Содержимое

Преподобный старец Порфирий Кавсокаливит (1906–1991) – один из самых известных подвижников среди знаменитых афонских старцев второй половины ХХ века.

Если рассмотреть его аскетические взгляды, то они кажутся несколько отличающимися от взглядов древних отцов Церкви или таких известных святителей ХІХ века, как Игнатий (Брянчанинов) и Феофан Затворник. Некоторые богословы даже подвергают учение старца Порфирия критике. В чем отличие взглядов старца Порфирия от учения древних отцов Церкви? Этому будет посвящено наше исследование.

В докладе мы будем в основном опираться на книгу «Житие и слова» старца Порфирия Кавсокаливита, которая вышла в переводе иерея Василия Петрова[1], и «Цветослов советов» – это собрание советов, извлеченных из разных книг об отце Порфирие, издательства Святой Горы Афон в переводе иеромонаха Агафангела (Легача). Обе книги вышли в 2014 г.

Старец Порфирий, в миру Евангелос Баирактарис, родился в 1906 г. в бедной христианской семье на острове Эвбея, что на восточном побережье Греции, недалеко от Афин. Его образование – два класса первоначальной школы, благодаря которым он научился читать и писать. Так как отец в поисках заработка вынужден был уехать на строительство Панамского канала, то основной домашней работой на огороде, а также выпасом овец приходилось заниматься с самых малых лет сыну. Учиться в школе было некогда.

Углубить свое образование будущий старец смог лишь благодаря чтению Священного Писания и церковных богослужебных книг. Об этом сам он вспоминал так: «Я очень много читал, сильно любил книги. Читал я втайне, выкраивая для этого каждую свободную минутку. Наизусть выучил Евангелие от Матфея, от Луки, половину от Иоанна, а также псалмы. Тщательно изучал творения святых отцов. Это был труд на пользу души. А знаешь, я ведь почти безграмотный. Все мое образование – два класса начальной школы»[2]. Когда Евангелос прочитал житие св. Иоанна Кущника, решил во всем подражать ему.

Еще совсем юным, в возрасте 13 лет, он отправился на Святую Гору Афон, где жил в скиту Кавсокаливия под духовным руководством двух добрых, но строгих монахов[3]. Здесь он провел 6 лет, а далее из-за болезни вынужден был покинуть Афон и вернуться к себе на родину. Евангелос остановился в монастыре святого Харалампия, где в возрасте двадцати лет был посвящен в иеромонаха. В 1940 г. будущий старец переехал в Афины и был назначен настоятелем храма святого Герасима при поликлинике, где смиренно служил в течение 33 лет, помогая тысячам людей обрести мир Божий.

Старец не любил указывать на недостатки измученных и запутавшихся в жизни людей, а лишь говорил им: «Возлюбите Христа, и все то, что вас угнетает и губит, греховные помыслы, все то, что уводит в сторону, – все это уйдет. Благодать Христова дарует вам исцеление. Это как свет. Когда свет приходит, тогда тьма отступает»[4]. Как сообщает его жизнеописатель, никого ни к чему старец не принуждал, не собирал себе поклонников, которые бы постоянно его окружали. Отец Порфирий в любом видел личность, как бы низко человек ни пал. Он чувствовал, что тоже один из грешников, и не отделял себя от них.

Когда отец Порфирий ушел за штат, то какое-то время служил в пригороде Афин в храме Святителя Николая, а остаток лет своей жизни провел в с. Милеси, что в 39 км от Афин. Старец смиренно почил 2 декабря 1991 г. Он завещал монахам, которые с ним жили, скрыть его останки, так как не хотел, чтобы к ним совершалось паломничество.

Что наиболее поражает в аскетическом богословии о. Порфирия? В большинстве своем мы привыкли относиться к Богу как любящему всех нас, но строгому Судье, Который, как пишет святой апостол Павел, «обитает в неприступном свете, Которого никто из человеков не видел и видеть не может» (1 Тим. 6:16), перед Которым все люди – «рабы ничего не стоящие» (Лк. 17:10). Старец Порфирий говорит: «Если не видишь Христа во всех своих действиях и помыслах – ты чужд Христа… Он – наш друг, Он – наш брат, Он – самое лучшее и прекрасное из того, что есть. Он – это все. Как друг, Он обращается к нам и говорит: «Вы же Мои друзья. Неужели вы этого не понимаете? Мы – братья и сестры.…У Меня в руках нет ключей от бездн адских, Я вас не запугиваю, но Я вас люблю. И хочу, чтобы вы вместе со Мной радовались жизни». Вот что такое Христос. И здесь нет места угрюмости, унынию, замкнутости на самом себе, когда человек погружен и терзается всевозможными помыслами, страдая от ран, полученных им на его жизненном пути. Христос – это новая жизнь. Христос – это все. Он – радость, Он – жизнь, Он – свет, свет истинный»[5].

Кто обладает определенными догматическими или хотя бы катехизическими познаниями о Боге, тому трудно будет вместить и следующие слова старца о Христе: «Он – наш брат, и Он говорит: ‟Вы – Мои друзья. Я не желаю, чтобы вы смотрели на Меня иначе, Я не желаю, чтобы вы смотрели на Меня так: что Я – Бог, что Я – Бог Слово, что Я – Ипостась Святой Троицы. Я хочу, чтобы вы смотрели на Меня, как на своего, как на вашего друга, заключили Меня в свои объятия, ощутили Меня в своей душе – вашего друга. Меня – источника жизни, как это есть на самом деле”»[6]. И завершает свое рассуждение о Христе преподобный словами, преисполненными Пасхальной радости: «Человек Христов должен возлюбить Христа, и когда он возлюбит Христа, он освобождается от диавола, от ада и смерти»[7].

Такое воодушевленное восприятие старцем Бога не имеет ничего общего с восторженным протестантским отношением к Нему. Старец, в духе евангельской и древней святоотеческой традиции, осознает свое недостоинство в предстоянии перед Богом. Отвечая на вопросы скептиков: «А ты достиг этого?» – он говорит: «Нет, я не достиг, я об этом прошу, этого хочу… Я не живу, но… пытаюсь… Я не ушел в эту область… но я там был один раз, я видел её, но теперь меня там нет, однако я её помню, тоскую по ней и хочу вернуться»[8]. Таким образом, старец старался подражать святому апостолу Павлу, который писал: «Братия, я не почитаю себя достигшим; а только, забывая заднее и простираясь вперед, стремлюсь к цели, к почести вышнего звания Божия во Христе Иисусе» (Флп. 3:13–14).

В отношении ближних о. Порфирий рекомендует придерживаться совета, который созвучен с золотым правилом человеческих взаимоотношений Евангелия: «Чтобы тебя любили другие, надо, чтобы прежде ты сам полюбил их»[9].

Однажды к нему пришел душевно надломленный человек. Он был замкнут из-за жесткого отношения к себе других людей, с которыми не соглашался из-за их крайних взглядов и тем самым еще более подогревал их ненависть к себе. Чтобы успокоить его, старец рассказал известную многим со школы сказку о ветре и солнце. Ветер и солнце поспорили между собой, кто сильнее. Они условились: кому удастся снять тулуп с пастуха, который в это время поднимался в гору, тот и сильнее. Ветер начал дуть все сильнее и сильнее, надеясь сорвать тулуп. Но пастух лишь замерз и еще плотнее запахнул свой тулуп. Тогда из-за облаков вышло солнце, расточая вокруг приятное тепло и «благорастворение воздухов», пастух согрелся и снял свой тулуп. Тогда солнце сказало ветру: «Видел, кто из нас двоих сильнее?» Таким смиренным образом старец преподал хороший назидательный урок этому обиженному человеку. «Грубостью не приобретешь человека, – закончил свое повествование старец Порфирий, – но только добротой»[10]. Всем, кто приходил к нему с жалобами на ближних, что они неблагодарные, злые и гневливые, он отвечал: «Не надо требовать любви от других. Мы сами должны первыми их полюбить, а не добиваться любви от них. Только в этом случае когда-нибудь и они ответят нам взаимной любовью»[11]. Ибо лишь такая любовь, которую мы выказываем в отношении других людей, невольно вызывает в них умиление и смиряет их перед Богом и нами.

Постоянно ведутся богословские споры о том, что такое Церковь и каковы её границы. Старец Порфирий примером своей жизни без слов разрешал этот спор. Он старался не служить ничьим интересам, не отделял себя от грешников и не хотел слушать никаких обличительных слов против них. Он говорил: «Кого мы называем мытарями и блудницами, для Бога – пойманные воры, тогда как я и вы все – мы воры, но не пойманные. Задержанный и униженный вор, всем известная, покрытая позором блудница – смирившаяся и покаявшаяся, намного выше нас, имеющих доброе имя, но живущих никому не ведомой и сомнительной жизнью»[12]. Он органически чувствовал себя связанным воедино со всеми христианами в едином теле Церкви и старался жить согласно со словами апостола Павла: «Кто изнемогает, с кем бы и я не изнемогал? Кто соблазняется, за кого бы я не воспламенялся?» (2 Кор. 11:29). Чем дальше он удалялся от греха, тем больше любил, не делая различия, всех грешников, даже если те восставали против него. В подобном случае он следовал наставлению святителя Иоанна Златоуста: «Павел требует от нас такой любви, которая бы связывала нас между собою, делая неразлучными друг от друга, и такого совершенного единения, как бы мы были членами одного тела, потому что только такая любовь производит великое добро. Словами: ‟Одно тело” он требует, чтобы мы сострадали друг другу, не желали благ ближнего своего и участвовали в радостях один другого; все это он выразил вместе»[13]. Старец очень глубоко, не только теоретически, но практически воспринимал Церковь как живой богочеловеческий организм, где мы все очень тесно между собой взаимосвязаны, ибо являемся членами единого Тела Христова.
Именно осознание своего греховного и нищенского состояния помогало отцу Порфирию достигать смирения, любви и сострадания к другим людям и воспламеняло любовь ко Христу. Таким образом, мы видим, что преподобный рассуждает и действует в духе древней евангельской и святоотеческой традиции.

Святитель Игнатий (Брянчанинов), переосмысливая опыт всей предыдущей аскетической традиции, для правильной духовной жизни делает акцент на осознании человеком своей греховности, ибо, по его мысли, человеку, не чувствующему, что он погибает, не нужен Христос Спаситель. В одной из своих проповедей аскетического содержания он говорит: «Начало обращения ко Христу заключается в познании своей греховности, своего падения; от такого взгляда на себя человек признает нужду в Искупителе и приступает ко Христу посредством смирения, веры и покаяния»[14]. Как видим, преподобный Порфирий рассуждает примерно так же. Чувствуется лишь небольшое смещение акцентов, а по сути оба святые говорят об одном и том же.

Так как значительная часть пастырского служения отца Порфирия проходила в больнице при городской поликлинике, то в своих беседах старец очень много внимания уделял значению болезней в жизни человека. В духе святоотеческой традиции он воспринимал болезнь как епитимию от Бога за греховную жизнь и одновременно осознавал, что она может попускаться и праведным людям как «жало в плоть» для их смирения. Примером такого отношения к болезни мог быть для старца святой апостол Павел, который пишет: «Дадеся ми жало в плоть, аггел сатаны, да ми пакости деет, да не превозношуся» (2 Кор. 12:7). Когда его просили помолиться об исцелении болящего, старец понимал, что если он будет молиться только о телесном здравии, то не поможет, потому что в своей основе тот так и останется неисцеленным. Поэтому он всегда старался соединить лечение тела с лечением души. В частности, о. Порфирий рассуждал: «Почему мы принимаем лекарства? Потому что болеем. А почему мы болеем? Потому что нервничаем. А почему мы нервничаем? Потому что грешим. Но если мы позволим Христу вселиться в нашу душу, тогда отбегает грех, отбегает нервозность, отбегает болезнь, и мы выбрасываем лекарства»[15]. Также старец наблюдал, что иногда болезни могут вызывать бесы, чтобы через них разрушить семью и погубить не только того человека, который болеет, но и находящихся рядом с ним, введя их в чрезмерное беспокойство, уныние и страх.

Чтобы сохранить и укрепить здоровье, старец давал своим чадам конкретные рекомендации: «Внимательно относись к тому, что ты ешь. Не употребляй в пищу те продукты, которые по состоянию здоровья тебе вредны, и те, которые вызывают полноту. Не лежи подолгу в постели, а то снова заболеешь. Двигайся, не сиди на месте, занимайся чем-нибудь, но в меру…»[16].

Что особенно поражает во взглядах преподобного Порфирия, так это его отношение к борьбе со страстями. Он был уверен, что главное внимание христианин должен уделять не этой борьбе, а тому, чтобы быть всегда со Христом, и тогда страсти сами исчезнут. Так, он рассуждал: «Одни люди стремятся к святости, сражаясь со своими страстями и грехами, а другие – любя Христа и следуя Его святой воле. Первые достигают немногого, потому что они ведут жестокую ‟холодную войну”. Вторые достигают большего. Для любящих Христа греховные страсти пред радостью ощущаемой ими любви Божией теряют свои очарование и силу. Когда рассветает и в нашу комнату проникает солнечный луч, тьма неизбежно отступает»[17]. В другой раз старец говорил: «Да. Христос нас ждет, и как только мы хоть немного приоткроем для Него свое сердце, Он немедленно входит туда, и тогда у нас есть все. Он (Христос) подобен солнцу, дитя мое. Стоит только чуть приподнять штору на окне, как его свет и лучи немедленно проникнут в комнату и согреют нас»[18]. Иной раз о. Порфирий риторически спрашивал: «Зачем мы гоним тьму? Давайте зажжем свет, и тьма уйдет сама»[19].

Таким же образом старец советовал бороться с диаволом: «Давайте позволим Христу вселиться в нашу душу, и демоны сами оставят её»[20]. «Не обращай на него внимания, – говорил отец Порфирий о диаволе. – Чем больше ты обращаешь на него внимание, тем ближе он к тебе подходит. Хочешь прогнать его от себя подальше – перестань его вообще замечать. Презирай его. По отношению к нему уместно лишь презрение. Когда ты начнешь так поступать, диавол начнет понемногу отступать и в конце концов навсегда убежит[21]. Такой прием борьбы с диаволом очень похож на совет преподобного Иоанна Лествичника: «Кого дух хулы беспокоит и кто хочет избавиться от него, тот пусть знает несомненно, что не душа его виновна в таких помыслах, но нечистый бес, сказавший некогда Самому Господу: Сия вся Тебе дам, аще пад поклонишимися (Мф. 4:9). Посему и мы, презирая его и вменяя за ничто влагаемые им помыслы, скажем ему: ‟Иди за мною, сатано: Господу Богу моему поклонюся и Тому Единому послужу”; ‟болезнь же твоя и слова твои обратятся на главу твою, и на верх твой снидет хула твоя в нынешнем веке и в будущем” (см. Пс. 7:17). Кто другим образом хотел бы победить беса хулы, тот уподобился бы покушающемуся удержать своими руками молнию»[22].

Лучшее средство для приближения ко Христу и, соответственно, преодоления всех страстей и разногласий между людьми старец видел в молитве: «Великое дело – всех любить и за всех молиться. Искусил кого-либо из вас сатана, и он стал раздражительным спорщиком-скандалистом. Если другие не готовы молитвой отразить искушение, то это его состояние передастся и им. Напротив, если кто-либо молится за братьев, то волнение утихает. Воссиявает благодать Божия и через этого человека изливается на всех, все освящая»[23]. Молитву старец советовал соединять с поклонами, ибо от этого бывает сугубая польза: «От поклонов двойная польза: как для души, так и для тела того, кто их делает. Лишь бы их совершали не просто как физическое упражнение. Душа получает пользу, потому что поклонами человек просит у Бога прощения и милости. Тело также укрепляется поклонами, хотя многие люди этого не знают. Ведь поклоны – это отличное упражнение для мышц пресса»[24].

Не менее важным средством для успокоения души, по мысли старца, является чтение Священного Писания и житий святых. «Премудрость Божия не приходит к человеку сама по себе. Мы должны просить ее у Бога. Итак, читай. Больше читай Священное Писание и жития святых. Вот что я тебе настоятельно советую»[25], – говорил старец в своих наставлениях.

Но самый краткий путь ко Христу старец видел через исповедь и причащение Святых Христовых Таин. Об исповеди старец говорил: «Исповедь – это один из путей, по которому человек движется к Богу. Это дар любви Божией человеку. Никто и ничто не может лишить человека этой любви»[26]. Он призывал духовных чад: «Дети мои, чаще исповедуйтесь, причащайтесь и любите людей»[27]. «Без Божественного Причащения, без Христа как ты оторвешься от обыденности?»[28] «Чем человек дальше от Бога, тем больше у него в жизни переживаний и расстройств. Когда нас что-то мучает, мы должны идти к духовнику. Чаще и лучше исповедуйся. Будь ты даже патриархом, но если не ходишь на исповедь, то не спасаешься»[29]. Он советовал причащаться не реже, чем один раз в две недели.

При  воспитании детей старец ставил на первое место молитву. Он никак не приветствовал каких-то иных мер воздействия на них. Однажды ему женщина пожаловалась на своего сына, что он не слушается её и не хочет как следует готовиться к экзаменам. «Твой сын не сдаст экзамены, – ответил ей старец, – потому что ты кричишь на него. Сатана хочет устроить в доме скандал, а ты являешься его орудием. Храни молчание и ничего не говори»[30]. Когда женщина последовала совету старца и стала хранить молчание и больше молиться, то её сын экзамены успешно сдал. В данном совете старец Порфирий полностью в согласии со святым Иоанном Златоустом, который пишет: «Если мы приучим себя воздерживаться от крика и брани, то это немало может способствовать нам к укрощению души. Подави крик, и ты этим отнимешь крылья у своего гнева, укротишь волнение сердца. И как невозможно, не поднимая рук, вступить в кулачный бой, так невозможно, не поднимая крика, предаться гневу. Свяжи руки у бойца и вели ему биться, – он не в состоянии будет этого делать; точно так же не может и гнев. Крик же возбуждает гнев даже и тогда, когда его нет. Особенно скоро в подобном случае (гнев) овладевает женщинами»[31].

Одной из высших христианских добродетелей является рассудительность. Преподобный Иоанн Лествичник говорит, что в некоторых случаях эта добродетель бывает даже выше любви. И все наставления преподобного Порфирия запечатлены этим бесценным даром. Благодаря дару рассудительности старец никогда жестко не настаивал на принятии человеком того или иного решения. Он всегда руководствовался мерой способности слушателей воспринимать то, о чем он будет говорить. Если понимал, что человек духовно еще не созрел, то говорил очень кратко или приводил различные примеры, чтобы через них у вопрошающего само собой возник ответ на волновавший его вопрос. Так же, как Иоанн Лествичник, преподобный старец понимал, «что иногда бывает врачевством для одного, то для другого бывает отравою; и иногда одно и то же одному и тому же бывает врачевством, когда преподается в приличное время, не во время же бывает отравою»[32].

Однажды к старцу обратились родители одной девочки с просьбой разрешить возникший между ними спор: можно ли их дочери носить брюки? Отец Порфирий сразу сказал им, что это вопрос непростой. Затем он объяснил, что ответ на него можно найти в Священном Писании и в священных канонах нашей Церкви. Ответ подсказывает и сама природа, поскольку женское естество отличается от мужского как душевно, так и телесно. Это различие подчеркивается и одеждой. Старец также посоветовал им посмотреть в книгу Второзакония (22:5), где мужчинам запрещается носить женскую одежду, а женщинам – мужскую. Старец разъяснил им, что ношение мужской одежды оказывает психологическое воздействие на женскую природу, и очень часто женщина начинает вести себя как мужчина[33]. В то же время старец был очень снисходительным в отношении внешнего вида приходящих к нему людей. Обычно он не делал неприлично одетым людям никакого замечания, потому что, как объяснял о. Порфирий, «у меня другая тактика. Даже если бы я заметил им, что их одежда несколько нескромна, они бы не прислушались к моим словам, потому что их вера во Христа неглубока. Прежде всего я стараюсь укрепить в них веру во Христа, и тогда они сами осознают свою ошибку и исправятся»[34].

В результате изучения аскетических взглядов преподобного Порфирия Кавсокаливита можно сделать следующие выводы.

В целом жизнь и духовные наставления преподобного старца полностью согласуются с древней аскетической традицией Церкви.

Его учение о Христе как любящем отце и друге, которого не следует нисколько бояться, а только любить, хотя и немного поражает своей необычайностью, но не противоречит Священному Писанию и Церковному Преданию.
Великая любовь старца к Богу и свобода во Христе проистекают не из ложного сектантского самообольщения, а из глубокого осознания собственной греховности, что свидетельствует о его основательной духовной укоренелости в православной святоотеческой традиции.

Несколько выделяется отношение старца к борьбе со страстями, из-за чего он подвергался богословской критике. Однако если рассматривать учение прп. Порфирия в контексте всей святоотеческой традиции, то оно совсем ей не противоречит, а делает традицию более близкой и понятной людям.

Одновременно существует опасность, что люди, которые относятся к христианству поверхностно, в духе католической и протестантской традиции, могут интерпретировать учение о. Порфирия для оправдания своих заблуждений.
Промыслом Божиим преподобный Порфирий Кавсокаливит большую часть своего служения проходил не в удаленном от мирской суеты монастыре, а в городе и селе, следовательно, большинство его духовных советов адресовано в первую очередь простым мирским людям.

Лучшими и самыми действенными способами приближения ко Христу старец, в духе святоотеческой традиции, считал молитву, исповедь и частое причастие Святых Христовых Таин.

Архимандрит Маркелл (Павук), духовник Киевских духовных школ.

Примечания:

1. Старец Порфирий Кавсокаливит. Житие и слова. Малоярославец, 2014. 423 с.
2. Старец Порфирий Кавсокаливит. Цветослов советов. Святая Гора Афон, 2014. С. 139.
3. Многие считали моих старцев строгими, – вспоминал старец Порфирий. – Мало кто мог с ними жить. Что же касается меня, то я всегда с готовностью исполнял все их послушания и считал их очень добрыми. Сейчас, вспоминая то время, я понимаю, что они действительно были строги. Я всегда, и летом и зимой, ходил босым. У нас в келье не было ни мяса, ни яиц, ни сыра. Мы хранили строгое воздержание. С двенадцати до девятнадцати лет здоровье у меня было просто несокрушимым (Старец Порфирий Кавсокаливит. Цветослов советов. Святая Гора Афон, 2014. С. 316–317).
4. Там же. С. 18.
5. Старец Порфирий Кавсокаливит. Цветослов советов. Святая Гора Афон, 2014. С. 23–24.
6. Там же. С. 25.
7. Там же.
8. Там же.
9. «Итак во всем, как хотите, чтобы с вами поступали люди, так поступайте и вы с ними, ибо в этом закон и пророки» (Мф. 7:12), «Люби ближнего твоего, как самого себя» (Мф. 19:19), «Иисус сказал ему: возлюби Господа Бога твоего всем сердцем твоим и всею душею твоею и всем разумением твоим: сия есть первая и наибольшая заповедь; вторая же подобная ей: возлюби ближнего твоего, как самого себя; на сих двух заповедях утверждается весь закон и пророки» (Мф. 22:37–40).
10. Старец Порфирий Кавсокаливит. Цветослов советов. Святая Гора Афон, 2014. С. 40–41.
11. Там же. С. 48.
12. Там же. С. 59.
13. Иоанн Златоуст, святитель. Беседа 11 на Послание к Ефесянам. Т. XI. Свято-Успенская Почаевская Лавра, 2005. С. 99.
14. Игнатий Брянчанинов, святитель. Аскетическая проповедь. Том IV. М., 2013. С. 283.
15. Старец Порфирий Кавсокаливит. Цветослов советов. Святая Гора Афон, 2014. С. 81.
16. Там же. С. 109–110.
17. Там же. С. 127–128.
18. Там же. С. 28.
19. Там же. С. 148. Такой взгляд отца Порфирия вполне согласуется с мыслью святителя Григория Нисского, а также нашего отечественного святителя Игнатия (Брянчанинова), которые, опираясь на личный опыт и святоотеческое предание, были уверены, что все страсти зарождаются от неправильной деятельности ума. Так, святитель Игнатий пишет: «Обыкновенно люди считают мысль чем-то маловажным, потому они очень мало разборчивы при принятии мысли. Но от принятых правильных мыслей рождается все доброе, от принятых ложных мыслей рождается все злое. Мысль подобна рулю корабельному: от небольшого руля, от этой ничтожной доски, влачащейся за кораблем, зависит направление и, по большей части, участь всей огромной машины» (см.: Аскетические опыты. М.: Правило веры, 1993. Т. 4. С. 519).
20. Старец Порфирий Кавсокаливит. Цветослов советов. Святая Гора Афон, 2014. С. 28.
21. Там же. С. 150.
22. Прп. Иоанн, игумен горы Синайской. Лествица. Слово 23. О хульных помыслах. Сергиев Посад, 1908. С. 156.
23. Старец Порфирий Кавсокаливит. Святая Гора Афон, 2014. С. 136.
24. Там же. С. 290.
25. Там же. С. 143.
26. Там же. С. 179.
27. Там же. С. 182.
28. Там же. С. 274.
29. Там же. С. 186.
30. Там же. С. 152.
31. Иоанн Златоуст, святитель. Беседа 15 на Послание к Ефесянам. Т. XI. Свято-Успенская Почаевская Лавра, 2005. С. 138.
32. Преподобный Иоанн Лествичник. Лествица. Слово 26-е. О рассуждении. Сергиев Посад, 1908. С. 180.
33. Старец Порфирий Кавсокаливит. Цветослов советов. Святая Гора Афон, 2014. С. 175–176.
34. Там же.  С. 177.

Опубликовано: пт, 09/02/2018 - 17:10

Статистика просмотров

За час: 1
За сутки: 1
За неделю: 2
За месяц: 10
За год: 443
За все время: 443

Автор(ы) материала

Реклама

Реклама:
Социальные комментарии Cackle