Мови

  • Русский
  • Українська

Каково сомнение или маловерие у многих людей

Тіло

Предлагаем вниманию нашего читателя отрывок из творения выпускника Киевских духовных школ, святителя Иоанна (Максимовича), митрополита Тобольского «Илиотропион, или cообразование с Божественной волей».

Ни об одном предмете так часто не напоминал Христос Господь Своим ученикам, как о маловерии. Он предостерегал всех от маловерия не только словами, но и множеством фактов, удивительно доказывающих силу веры и бессилие недоверия или сомнения в Божием покровительстве.

Для чего иного, как не для наглядного удостоверения в вездесущей помощи Божией верующим и надеющимся на Единого Бога во Святой Троице совершены были Христом утешение бури на корабле, чудное насыщение пятью и четырьмя хлебами многих тысяч народа в пустыне? Что означало Петрово погружение в волнах морских?

Всеми этими удивительными делами наставлял Христос маловерных и потому возгласил: что вы так боязливы, маловерные? (Мф 8,26), как бы говоря: «Неужели вы так неразумны, что не можете понять единственного первоначального и весьма необходимого учения?» Маловерие бывает различных видов: некоторые потому имеют недоверчивость к Богу, что Он врагов Своих не карает и попускает им пребывать в своих похотях; другие сомневаются, чтобы могли умолить Бога о том, чего они просят у Него, тем более когда совесть их упрекает и устрашает, что Бог не простит им содеянных грехов; третьи боятся, чтобы Бог не лишил их всего благопотребного для жизни и пропитания.

Этот тройственный род маловерия своим явно обманчивым прельщением многих людей удаляет от Бога и погружает в многоразличные виды погибели. Зло маловерия бывает тем вреднее для нас, чем менее мы познаем его.

Источником маловерия служит излишняя наша самонадеянность, то есть кто думает более о себе, чем о Боге, полагая, что смертью все окончится: а как это бедственно – рассмотрим ниже. 

Соломон такую самонадеянность строго обличает, говоря: Надейся на Господа всем сердцем своим, и не полагайся на разум свой... Не будь мудрецом в глазах твоих; бойся Господа, и удаляйся зла (Притч 3, 5–7).

Так поучает и во многих других притчах: «Своей мудростью не величайся... Ибо первый признак безумия – считать себя мудрым». Но много ли найдется таких, которые бы вменяли себя ни во что? Или кто сил своих, или красоты (доброты), или имущества, или мудрости и разума своего не хвалил и не превозносил? – но ко вреду своему, ибо помышления праведных – правда, а замыслы нечестивых – коварство и безумие (Притч 12,5).

Бог, желая искоренить в нас порок самонадеянности, иногда тяжко наказывает, а непослушных такому вразумлению и вовсе отвергает. Вспомним самонадеянного иноплеменника Голиафа, который думал, что он одним своим видом и дуновением развеет все полки израильтян.

Увидя идущего против себя отрока Давида с пастушеским посохом и сумкой, сказал с презрением, насмехаясь над ним: «Что ты идешь на меня с палкой, разве я собака? Подойди ко мне, и я отдам тело твое птицам небесным и зверям полевым.» О как скоро прекращена такая самонадеянность! Кто мог так ловко направить камень и поразить иноплеменника в чело, кроме всесильной и неизменяющей десницы Божией? (ср.: 1Цар 17).

Олоферн, также много надеявшийся на себя, не был удостоен Богом и того, чтобы быть обезглавленным мужчиной; но гордое превозношение оного женщина потоптала ногами, победила и обратила в ничто.

Навуходоносор, царь Халдейский, обходя свои храмы, сказал: «Не есть ли это великий Вавилон – город, который построил я в дом царства силой моего могущества и в славу моего величия?» О Навуходоносоре! Остановись, удержи язык твой от самохвальства и самонадеянности; до сих пор подавали тебе на обед тысячи блюд с отборными, вкусными яствами; но скоро увидишь пред собой одну, необыкновенную пищу, питаясь которой научишься ты мыслить и говорить о себе смиреннее; будешь иметь себе пищу, приличную волам, пока привыкнешь мыслить и говорить о себе иначе; для омовения тебе приготовится холодная роса; вместо драгоценных одежд вырастут на тебе скотские волосы, как у льва, а вместо перстней – когти вырастут у тебя, как у птиц.

Еще не окончил Навуходоносор слов самовосхваления, как был с неба голос: «Тебе говорят, царь Навуходоносор: царство отошло от тебя! и отлучат тебя от людей, и будет обитание твое с полевыми зверями; травой будут кормить тебя, как вола, и семь времен пройдут над тобой, доколе познаешь, что Всевышний владычествует над царством человеческим и дает его, кому хочет (ср.: Дан 4)».

Тотчас все это и исполнилось над Навуходоносором. Вот как излишнее упование на себя человека превратило в скота. Но послушай, как Навуходоносор из скота сделался опять человеком, научась уповать на Бога, а не на себя, о чем он сам о себе свидетельствует: По окончании же дней тех (то есть семи времен, определенных Небом), я, Навуходоносор, возвел глаза мои к небу, и разум мой возвратился ко мне; и благословил я Всевышнего, восхвалил и прославил Присносущего, Которого владычество – владычество вечное, и Которого царство – в роды и роды. И все, живущие на земле, ничего не значат; по воле Своей Он действует как в Небесном Воинстве, так и у живущих на земле; и нет никого, кто мог бы противиться руке Его и сказать Ему: «что Ты сделал?» (Дан 4,31–32). 

Тяжкое зло – самонадеянность; она низложила и святого апостола Петра: о Петре святый! Что ты горько плачешь, когда пропел петух? Следовало прежде плакать, когда Господь всем говорил о Своем исходе (от мира), когда возвестил Он на вечери об ужасной смерти: тогда действительно слезы были бы благовременны. Но самонадеянность устранила слезы, и вместо их слышалось безмерное обещание: если и все соблазнятся о Тебе, я никогда не соблазнюсь (Мф 26, 33).

Так ли это? По прошествии нескольких часов обещание это, данное по самонадеянности, не было исполнено и предано (см.: Мф 26). Василий Великий справедливо сказал: «Никто не остается чаще побежденным, как только тот, кто слишком на себя надеется. Напротив, кто мало надеется на себя, тот не начинает никакого дела не призвавши прежде Бога себе в помощь». 

Святой Амвросий некогда жаловался на блаженного Августина его матери, что Августин очень самонадеян, слишком много полагается на свой разум и на свою премудрость; и действительно Августин не освободился от этого вредного порока, пока сам не почувствовал, что порок сей много вредит ему.

В этом сам он признался впоследствии, говоря ко Господу: «Мне казалось, Господи, что я мог сам собой быть доволен, и не подозревал, что Ты, Господи, управлял мной и таинственно наставлял меня; но когда Ты, Боже мой, немного удалился от меня, то я упал в духе и сам тот же час заметил это в себе и удостоверился в том».

Итак, весьма вредно и бедственно доверяться своему разуму, мудрости своей и искусству, так равно и своим силам; ибо они от небольшого дуновения легко падают; да не хвалится мудрый мудростью своею, да не хвалится сильный силой своею, да не хвалится богатый богатством своим: так говорит Господь (см.: Иер 9, 23). 

Не только нельзя надеяться на себя, но также и на других людей: проклят человек, который надеется на человека и плоть делает своею опорою, и которого сердце удаляется от Господа (Иер 17,5). Ибо ничтожно и обманчиво такое упование на человека, который не может и себя спасти. 

Ловцы слонов подрезают пилой то дерево, к которому прислоняется это животное для ночного отдыха: дерево пребывает стоящим прямо, ибо только частью подпилено при корне; слон по привычке подходит и опирается на него, но тотчас же падает вместе с деревом, а для слона падение его – гибельно.

Подобно слонам и многие люди избирают себе деревья для защиты: этот старается всеми силами угождать князю, другой ласкается к богатому господину, представляя себя готовым на всякие услуги ему, добиваясь его любви и милости; находятся и такие, которые стараются привлекать сердца других к себе щедрыми дарами и подкупами и всякими другими средствами.

Бедные, вы сами себя обманываете и все это приготовляете для своей погибели: деревья, на которые надеетесь опереться, давно уже подрублены невидимой Божией секирой и вместе с вашими чаяниями и надеждами внезапно упадут и опрокинутся. Августин, предостерегая от такого обмана, говорит: «Многие имели высокое мнение о дружбе с сильными мира сего: они пали и увлекли с собой тех, которые на них сильно надеялись, в ту же пагубу». 

Пророк Иона устроил себе кущу из тыквы и сидел в тени ее с большим удовольствием; но недолговечная тыква имела двух врагов: солнечный жар и червей; от них в один день погибла тыква: с ней вместе исчезла и тень, защищавшая Иону от лучей палящего солнца. Рассмотри внимательно дела мира сего, то увидишь, что он весь переполнен тенистыми деревьями, которые временно процветают и своей тенью защищают под ними стоящих, но всегда весьма близка их погибель от многоразличных червей: от зависти, оклеветания, подсудности, бесчестия и от самой смерти: все они подгрызают, разрушают и уничтожают всякую надежду на человека.

Слуга возложил всю свою надежду на доброго своего господина, вдруг умирает господин, и слуга остался без покровителя; другой избрал себе защитником человека богатого и сильного, но вскоре он умирает или его богатство и его власть умалены, и тот же час тень тыквы исчезла. Сыновья сильных людей надеются быть укрытыми под тенью чести, начальства или достоинства своих отцов, но внезапно отнимает Бог эту тень, и бедные, укрывавшиеся под нею, опаляются солнцем и страдают, как скоро погиб господин тыквенной кущи. 

Припомните историю об Амане, наместнике царя Артаксеркса, гонителя евреев, и многих других сильных людей, полагавших свою надежду не на Всевышнего, но на своих покровителей, и потому погибших. 

Все мы – создание Божие: потому нам должно укреплять себя Божией благодатью, милостью и Его величеством. Давид, наученный бедствиями, по опыту всех увещевает: «Не надейтесь на вельмож!» Почему же не надеяться на тех, которые между нами очень могущественны? – Потому, отвечает Давид, что они сыны Адамовы, в которых нет спасения. Зачем же, бедный человек, уповаешь на такого же человека, в котором нет спасения, ибо выйдет из него дух его, тело его возвращается в землю, и в тот же день исчезают все замыслы его: но блажен тот, кому Помощник – Бог Иаковлев, у кого надежда на Господа Бога своего (ср.: Пс 145, 3–5).

Надежду на человека называет Священное Писание сенью или тенью: идут... чтобы... укрыться под тенью Египта (Ис зо, 2). Что же есть непостояннее и обманчиве, кроме тени? подобно ей – упование на человека. Многие ищут благосклонного лица правителя; но судьба человека – от Господа (Притч 29,26). 

Иаков, патриарх, когда возвращался из Месопотамии в землю Ханаанскую, встретил брата своего Исава и с ним четыреста человек, испугался как бы неприятельского войска и усердно молился Богу о спасении своем. Близок был к нему Бог и благословил его, обещая ему помощь Свою; но однако ж отпустил его хромающим (ср.: Быт 32; зз). Скажешь: что же это – помощь или Провидение?

Помощи просит и молит Бога о ней Иаков, а отпущен с поврежденной ногою? Действительно, в этом открылась помощь: Бог потому отпустил от Себя Иакова с больной ногой, чтобы он, а через него и мы научились не надеяться ни на свои, ни на чужие силы, а только утверждаться в надежде своей величеством, властью и благостью Единого Бога: ибо и у сильных по Своей воле отнимает Бог крепость, а немощным, хромым, слепым и тому подобным оказывает невидимо Свою помощь, что и оправдалось над хромым Иаковом и вооруженным Исавом. 

Гедеон, славный полководец, выступая на сражение с мадианитянами, распустил по домам двадцать две тысячи из своего войска и взял с собой только триста воинов, с которыми и победил мадианитян, ибо так было повелено ему Богом, Который объявил и причину этого, состоящую в том, чтобы не возгордился Израиль предо Мною и не сказал: «моя рука спасла меня (Суд 7, 2)». 

Венадад, царь Сирский, поносил Ахава, царя Израильского, как немогущественного и бессильного, устрашая погублением всего Израиля, но все угрозы его остались тщетными.

Хотя Венадад имел тридцать двух царей-союзников, множество конницы, пехоты и воинского обоза; но в первом сражении был поражен и изгнан; во второй раз собрал он сто двадцать тысяч сирийского пешего войска против израильтян, которое в один день большей частью было уничтожено на поле сражения; остальные же убежали в город Афек, где упала стена на двадцать семь тысяч человек и всех задавила. Вот разительный пример Венадада, который полагался не на Божию помощь, но на себя и на свои силы. 

Приведем еще пример самонадеянности и надежды на людскую помощь царя Асы, о котором вспоминаем с соболезнованием. Аса в начале царствования делал доброе и угодное в очах Божиих, за это наградил его Бог славной победой над египетским царем, выступившим против израильтян с миллионным войском. Но увы!

И его впоследствии погубило упование на силы человеческие, на что прямо указывает пророк Анания, говоря Асе, царю Иудейскому: так как ты понадеялся на царя Сирийского и не уповал на Господа Бога твоего, потому и спаслось войско царя Сирийского от руки твоей (2Пар 16, 7).

Отсюда произошло впоследствии много зла. Блаженный Августин, объясняя слова Псалмопевца: Возненавидел еси хранящие суеты вотще (Пс зо, 7), говорит: «Я, пренебрегая о всем ничтожном, надеюсь на Господа Бога: ибо если будешь надеяться на богатство, то обманешься, если уповаешь на могущество, власть и славу человеческую, ты возлюбил тщету: ибо во всех этих случаях – или ты умираешь, все бывшие надежды твои для тебя бесполезны, а иногда еще и при жизни твоей они погибают и ты остаешься ни при чем. Всякий раз за неверием в Бога последуют за тобой упадок духа, презрение и омерзение ко всему доброму и полезному».

Где маловерие, там – страх, вечные погибели, нескончаемые волнения и смущения, то есть всякий, надеющийся на себя самого или на другого человека, строит свой дом на песке; утверждающийся же верой в Бога созидает жизнь свою на камне и не поколеблется во веки веков. 

Нет ничего столь неприятного Богу, как маловерие человеческое, которое было строго наказываемо даже в людях, угодных Богу. Моисей, муж, возлюбленный Богом, согрешил два раза маловерием, за это умер преждевременно, не удостоившись дойти до земли обетованной, но только издали она была указана ему Богом с горы Моавитской.

Первое маловерие Моисеево состояло в следующем: когда во время путешествия в пустыне народ начал обнаруживать недовольство, плакал и говорил: кто накормит нас мясом? – Моисей обратился к Богу, говоря: шестьсот тысяч в народе сем, среди которого я нахожусь; а Ты говоришь: Я дам им мясо, и будут есть целый месяц! заколоть ли всех овец и волов, чтоб им было довольно? или вся рыба морская соберется, чтобы удовлетворить их? О Моисей! В сомнении своем ищи причину невозможности, а не в Провидении Божием: неужели рука Господня сделалась короче, чтобы достать все это? (см.: Чис 11, 21–23).

После этого следовало бы сделаться Моисею более сведущим и осторожнейшим относительно Провидения Божия; но он запомнил о насыщении перепелами и опять впал в первое недоверие. Когда в пустыне Син не было воды, годной для питья, израильтяне возроптали против Моисея и Аарона, Бог велел им собрать народ к каменной скале и сказать ему: «скала эта даст вам из себя воду»; но Моисей, собравши народ к скале, сказал не Богом повеленные слова, но слова укорительные: послушайте, непокорные, разве нам из этой скалы извести для вас воду? – и ударил жезлом в скалу два раза: вода действительно потекла во множестве; но тогда же последовал и глас Божий с неба, возвещающий Моисею и Аарону наказание за недоверие: за то, что вы не поверили Мне, чтоб явить святость Мою пред очами сынов Израилевых, не введете вы народа сего в землю, которую Я даю ему (Чис 20, 2–13). И когда Моисей приближался к смерти, Бог издали с верха горы показал землю многоплодную, но тотчас же как бы укоряя сказал: Я дал тебе увидеть ее (землю) глазами твоими, но в нее ты не войдешь (Втор 34, 4).

Как необходимо нам удалять из своих сердец столь противный Божией чести яд маловерия, который обыкновенно навлекает на нас тяжкие наказания! Израильтяне тяжко грешили много раз повторяемым маловерием, исправить которое были не в состоянии преславные и чудные знамения. Ибо евреи, когда чего не тот же час видели или не осязали, возвращались к маловерию, говоря: «это дело невозможное».

И это маловерие до того усилилось между ними, что они произносили укоризны против Бога, говоря, что Он будто бы имел их в забвении и презрении. Весьма часто говорили они нечестиво: о, если бы мы умерли от руки Господней в земле Египетской, или умерли бы в пустыне сей! и для чего Господь ведет нас в землю сию, чтобы мы пали от меча? жены наши и дети наши достанутся в добычу врагам; не лучше ли нам возвратиться в Египет? И сказали друг другу: поставим себе начальника и возвратимся в Египет (Чис 14, 2–4). Как будто бы нечестивцам для погибели не все места были одинаковы. 

Кто-нибудь, удивляясь, может спросить: почему Бог людям Своим не только не дал вина, но попустил даже оскудение в воде? Таким способом необходимо искоренить маловерие. Почему на тех же людей наслал Он огненных змей, которые не только наносили им язвы, но многих и умертвили? Это попущено было по неверию их.

Почему в одно и то же время не возбранял Бог убивать по двадцати и по тридцати тысяч людей? Единственно ради маловерия, которого в сем строптивом народе Бог ничем не мог искоренить, как только многими наказаниями: ибо неверие всегда в них возрождалось. Бог сказал о них явно с негодованием и с жалостью: доколе будет раздражать Меня народ сей? и доколе будет он не верить Мне при всех знамениях, которые делал Я среди его? поражу его язвою и истреблю его и произведу от тебя (и от дома отца твоего) народ многочисленнее и сильнее его (Чис 14, 11–12).

При этом Моисей сделался ходатаем за них пред Богом: пал на землю и молился; но решение Божие было таково: Скажи им: живу Я... как говорили вы вслух Мне, так и сделаю вам; то есть в пустыне сей падут тела ваши, и все вы (взрослые, которые роптали на Меня)... не войдете в землю, на которой Я... клялся поселить вас... кроме Халева... и Иисуса... Навина; детей.., о которых вы говорили, что они сделаются добычей врагов, введу их в землю, которой вы отверглись теперь (Чис 14, 28–31).

Словом, те вошли в обетованную землю и наследовали оную, которые не оказали маловерия к Богу. Так было наказано маловерие. Однако же и после этого, во время перехода через Иордан, евреи вновь показали свое маловерие. 

В Первой книге Царств повествуется, что по сожжении амаликитянами города Секелага они увели в плен жен и детей от малого до большого: народ этим бедствием был доведен до отчаяния и находился в большом смущении.

Обвиняя царя Давида, не успевшего защитить город, жители его замыслили побить Давида камнями. Но как ни велико было маловерие в народе, в большей мере оказалось великодушие Давида и его благонадежное упование на Господа Бога своего.

Укрепляясь несомненной надеждой, он с четырьмястами мужей погнался за неприятелем. Нашедши их, расположившихся в стане, беспечно ядущих и пьющих, Давид напал на них с воинами своими, и сражался с ними с утра до вечера, и на другое утро поразил их окончательно. 

Таким образом, Давид взял все, что было захвачено в Секелаге амаликитянами, не оставляя ничего от мала и до велика, от добычи до пленных жен, сынов и дочерей секеладских граждан, – все возвратил Давид гражданам и, кроме того, приобретя от неприятелей богатую добычу, не погубил ни одного из своих воинов. Вот как оправдывает упование надеющихся на Него, Господа (см.: 1 Цар зо, 1–20). 

Во время великого голода в Самарии пророк Елисей предсказывал, что завтра в это время мера лучшей муки будет по одному сиклю и две меры ячменя по той же цене. При этом находившийся сановник Самарийского царя, на руку которого опирался царь, будучи одержим неверием, рассмеялся и отвечал пророку: «Если бы Господь и окна открыл на небе (то есть сыпал бы с неба пшеницу и жито), то и тогда этого не может быть».

Елисей же сказал ему на это: «Вот ты увидишь это глазами своими, но есть этого не будешь». Пророчество Елисея сбылось буквально: войско сирийское бежало ночью из-под Самарии, устрашенное небесной силой, оставив весь свой провиант, поэтому в Самарии подешевел хлеб, покупать который бросился народ, там же находился и Тристат, который был задавлен теснившимся в воротах народом и умер. Действительно: помышления смертных не тверды, и мысли наши ошибочны (Прем 9,14).

Бог же – всемогущ: Он совершенно и точно знает все будущее, настоящее и прошедшее. Ибо Ему известен порядок дел Его, о всех вещах, творимых Его руками, Он имеет отчетливое сведение: все, открывающееся нам в мире, кажется как бы выходящим из-за крова, и что нам кажется нечаянным, Он предуведал то от века. И никогда Провидение Божие не может измениться в своих премудрейших распоряжениях.

Но так как распоряжения эти – глубочайшая и непостижимая бездна, то многие, видя бесчисленные беззакония и злодеяния остающимися без наказания по Божиему долготерпению, а избранных Божиих исправляемыми и испытываемыми многими скорбями, впадают в бездонную глубину неверия. Они думают, что Бог не обращает никакого внимания на дела человеческие, и не видят они никакого различия между праведными и злыми людьми.

Екклезиаст говорит: Всему и всем – одно: одна участь праведнику и нечестивому, доброму и злому, чистому и нечистому, приносящему жертву и не приносящему жертвы; как добродетельному, так и грешнику; как клянущемуся, так и боящемуся клятвы (Еккл 9, 2).

Все это кажется нам неразумным, случайно происходящим, подобно тому как простец видит часы, показывающие время: он видит поверхность часов и часовую стрелку; он не знает внутреннего механизма часов и думает, что стрелка сама собой движется и обращается случайно, а не по преднамеренному устройству. Но механик весьма хорошо понимает часовое устройство.

Так точно Провидение Божие для нас, простецов, непостижимо, скрыто от нас; но оно заключает в себе всеобъемлющий порядок разумного и справедливого мироправления. Мы видим внешний порядок мировых и частных происшествий и явлений; но чудное, премудрое Провидение Божие, приводящее в движение всемирный механизм и его сохранение и направление его деятельности, для нас сокрыто, и видеть его мы не можем.

Отсюда происходит, что многие, видя противоречие, по понятию человеческому, между благополучием злых и неблагополучием добрых людей, утверждают, что нет Провидения Божия, а все делается волей и разумом человеческим или же происходит по слепому счастью или несчастью; иначе думают и рассуждают верящие в высочайшую Премудрость Бога и в Его Провидение, все направляющее ко благу.

Так Григорий Назианзин говорит: «Я истинно знаю, что Бога высочайшая причина знает в полном совершенстве причины наших намерений и поступков». 

Эти непогрешимые часы верно показывают все мгновения, секунды и минуты каждого человеческого поступка. Вавилонский царь Валтасар во время богатого ужина, увидев на стене кисть руки, пишущую неизвестные слова, ужаснулся и изменился в лице. Что видишь, о царю? Что смущаешься, чья это рука? Если же руки и писца не знаешь, зачем так ужасаешься?

Бедный царь спрашивает у всех мудрецов вавилонских разъяснения написанного, и никто не может истолковать этого писания: все видят написанное, как часовую стрелку, но никто не разумеет, кто ее вращает и что она указывает. Пришел пророк Даниил и объяснил царю как самое письмо, так и его значение, говоря: Ты возгордился против Господа небес, и сосуды Дома Его принесли к тебе, и ты и вельможи твои, жены и наложницы твои пили из них вино, и ты славил богов серебряных и золотых, медных, железных... и каменных, которые ни видят, ни слышат, ни разумеют; а Бога, в руке Которого дыхание твое и у Которого все пути твои, ты не прославил. За это и послана от Него кисть руки, и начертано это писание... мене, мене, текел, упарсин. Вот и значение слов: мене – исчислил Бог царство твое и положил конец ему; Текел – ты взвешен на весах и найден очень легким; Перес – разделено царство твое и дано Мидянам и Персам.

Время последнее жизни твоей, о царю, приближается и исполнено при кончине бед, а потому сейчас же поспеши добре жить (то есть истинно покаяться). И откуда Даниил узнал это? Он прочел это на хронометре Божия Провидения (см.: Дан 5, 23–28). В ту же ночь все исполнилось. 

Из предшествующего видно, что деяния каждого человека, благополучные или неуспешные, до малейшей черты и числа начертаны на хронометре Божия Провидения, и хронометр этот непогрешим ни на одну йоту, ибо истинно говорю вам... ни одна йота или ни одна черта не прейдет из закона (воли Божией), пока не исполнится все (Мф 5,18). Если же хронометру, устроенному мудрым строителем, верим, то какое безумие и дерзость укорять, а иногда и порицать хронометр того величайшего мирового домостроительства Божия, которое непогрешимо, благодаря которому все события всего сотворенного расположены наилучшим образом?

Мудрый муж так взывает ко Господу: промысл Твой, Отец, управляет кораблем, ибо Ты дал и путь в море и безопасную стезю в волнах, показывая, что Ты можешь от всего спасать, хотя бы кто отправлялся в море и без искусства (Прем 14, 3–4). Действительно, часто случалось, что добрым людям служили вместо лодки – одежда, вместо весла – простая палка.

А потому всегда благонадежно верить Божию Провидению: когда же видим, что люди богоугодно живущие бывают обижаемы, унижаемы и оскорбляемы, а беззаконно живущие благоденствуют и все дела свои доводят до благополучного конца, то думаем о Провидении, что оно как бы спит или очень снисходительно. Такие мысли бывали иногда и у святых мужей, несколько смущая их; но сомнение их послужило к нашему наставлению и утверждению. Царь Давид сам о себе говорит: Мои же вмале не подвижастеся нозе: вмале не пролияшася стопы моя (Пс 72, 2); ибо я вознегодовал на безумных, видя благоденствие нечестивых. Ибо нет им огорчений до самой смерти, и тело их тучно, в трудах человеческих нет их: они не страждут; итак, не напрасно ли я очищаю сердце мое и омываю невинностью руки мои; терплю раны всякий день и страдание всякое утро?

Давид думал открыть причину такой несообразности заслуг с наградами, а потому говорит далее: итак начал я размышлять, чтобы узнать сие; но сие трудно было в глазах моих, пока вниду в святилище Божие (Пс 72,12–17). Все это после узнаем в Царствии Небесном; теперь же, в настоящей жизни, нет возможности постигнуть судеб Божиих. Об этом же пророк Иеремия говорит с сожалением: Праведен... Ты, Господи, если я стану судиться с Тобою; и однако же буду говорить с Тобою о правосудии: почему путь нечестивых благоуспешен, и все вероломные благоденствуют? Ты насадил их, и они укоренились, выросли и приносят плод. В устах их Ты близок (т.е. они часто говорят о Боге, но как говорят?), но далек от сердца их (Иер 12,1–2). Подобно этому сожалеет и Аввакум: для чего Ты, Господи, не взираешь на насилие обидящих и молчишь, когда пожирает нечестивый праведного; невинно притесняемые становятся, подобно рыбам, безгласными: нет суда правильного: закон потерял силу, а потому и суд происходит превратный (ср.: Авв 1, 1–4). 

Какая же причина некоторого сомнения даже у праведных мужей о Провидении и правосудии Божием? Причина этому заключается в том, что мы смотрим только на одну сторону Божия Провидения, другая же его сторона сокрыта для очей наших по причине узкого кругозора нашего, неспособного расшириться для полного обозрения судеб Господних: только во Второе Пришествие Христово узнаем мы праведный суд Божий обо всех и обо всем. Поэтому святой апостол Павел говорит: не судите никак прежде времени, пока не придет Господь, Который и осветит скрытое во мраке и обнаружит сердечные намерения, и тогда каждому будет похвала от Бога (1Кор 4, 5).

Мы видим и понимаем только малейшую часть Промысла Божия; но его чиноположения, законов высшего порядка (Божественного Провидения), его действий и конечных целей не постигаем: о том, что было в прошедших временах, если и знаем кое-что, но и то знаем неточно; а что будет в грядущие века, о том ничего не знаем: поэтому и судим о Провидении Божием неразумно и лживо оговариваем оное.

Но когда придет Господь во свете, и откроется, для чего допустил Бог падение Ангелов, грехопадение наших прародителей, избрание строптивых иудеев в народ Божий. Зачем одним попустил родиться в христианстве, а другим – в неверии? Зачем одних избавляет от всех бед и печалей, другим же попускает всю жизнь проводить в скорбях и бедствиях?

Тогда для каждого будет благоприятна награда за все, что он долготерпеливо переносил здесь за Христа, Спасителя нашего. 

Из предыдущих бесед видно, что наша обязанность – направлять все наши действия и поступки согласно с волей Божией; но при узнавании воли Божией нам могут встречаться некоторые вопросы; кто-нибудь, печальный в душе и смущенный умом, скажет: «Мне случилось то же, что и Саулу, который спрашивал у Господа: “...как поступить мне (Саулу) с напавшими на нас филистимлянами?” но Господь ничего не отвечал ему ни во сне, ни чрез урим (явно через первосвященника), ни чрез пророков (см.: 1Цар 28,6), – я потерял то или другое, меня постигла эта болезнь: Бог не объявляет мне Своей воли; разве идти мне спрашивать у волшебников? Но это запрещено Богом».

Самый лучший совет на такие случаи предлагает тебе и каждому Иисус, сын Сирахов, говоря: Сын мой! если ты приступаешь служить Господу Богу, то приготовь душу твою к искушению: управь сердце твое и будь тверд, и не смущайся во время посещения (время искушений), именно: прилепись к Нему и не отступай, дабы возвеличиться тебе напоследок (то есть при окончании предприятия твоего) (Сир 2, 1–3). Все, что будет нанесено тебе (например, оскорбление), перенеси долготерпя и смиряясь.

Как золото испытывается в огне, так и угодные Богу люди испытываются Им в печи смирения. Веруй Богу, и Он заступит тебя; исправь путь твой и уповай на Бога. 

Подумай: нетрудно быть мужественным, когда жизнь соответствует нашим желаниям; и кормчий не покажет искусства в управлении кораблем плывя в тихую погоду и при благоприятном ветре. Для испытания доблести сердца необходимо, чтобы случилось нечто противное его влечению. Вся наша жизнь переполнена бедами и многоразличными испытаниями, и редко когда приходится прожить спокойно, и то недолго.

Если принимаешь бедствия с озлоблением – чувствуешь величайшую тяжесть; если же – с благодушием, то будешь иметь приятное утешение. Плачь, сколько хочешь, однако ж выпьешь до дна чашу огорчений, которую поднесет тебе Небесный Врач не без пользы для тебя. Если ты добр – поймешь, что скорбь послана тебе для покаяния в твоем падении; а если ты злобен, то скорбь будет служить вместо каторги.

Не повторяй слов Саула, сказанных им Самуилу: тяжело мне очень; Филистимляне воюют против меня, а Бог отступил от меня (1Цар 28,15). Не отступал бы от тебя, о царю, если бы сам ты первый не отступил от Него. Каждый помни это: никого Бог не оставляет ни в каком злоключении, кроме тех случаев, когда мы первые оставим Бога. Если бы Саул имел хоть немного мудрости, то сказал бы ко Господу слова Маврикия кесаря: «Господи, накажи лучше здесь меня, нежели там» (в будущей жизни).

Так, христианин, не прибегай в бедах, притеснениях и печалях своих к волхвам, врагам Божиим, не унывай в надежде, уповай же на Бога, прибегай за помощью к Божией Матери, к ногам распятого Господа нашего Иисуса Христа, к Ангелам Его и к друзьям Его – святым. У них твое прибежище и твоя защита. Здесь утешай себя словами Давида и Иова: Аз же всегда возуповаю на тя, и приложу на всяку похвалу Твою (Пс 70,14); Вот, Он убивает меня, но я буду надеяться; я желал бы только отстоять пути мои пред лицем Его! (Иов 13,15).

Многие из нас сильно заблуждаются, что обращаются прежде к человеческой, а не к Божией помощи, и не оставляют этого заблуждения, пока, потрудившись долгое время напрасно, без успеха, и не вспомнят о Боге. А потому всякая помощь, которой ищут превратным порядком сначала у людей, чем у Бога, часто бывает бесплодной по Божиему распоряжению для вразумления несмысленных искателей. 

Отчего, какая причина, что Бог попускает погибать огромному числу людей, повреждаемых и умерщвляемых колдовской хитростью? Неудивительно: слишком распространившееся маловерие в народе достойно казни. Многие других врачей не ищут, как только знахарей; не аптекарей, но диаволыцины. Бог праведно наказывает тем самым, чем мы согрешаем против Него.

Павлин воспоминает, что святому Амврсию ни один чародей не мог причинить никакого вреда, потому что Амвросий во всем имел крепкое и благонадежное упование на Бога. Вот тому доказательство: по смерти царицы Иустины, державшейся арианской ереси, случилось некоему волхву по имени Иннокентий быть взятому на истязание, причем он в мучениях кричал, что терпит больше от Ангела Хранителя Амвросиева, чем от палачей; и будучи спрошен, по какой причине Ангел его наказывает, отвечал так: «Во времена царицы Иустины хотел я волхвованием моим возбудить народ медиоланский против их епископа, взлез я на верх церкви в полночь и приносил там жертвы бесам, чтобы возбудить ненависть к Амвросию во всем собрании народном; но сколько я ни старался этим злобным действием подвигнуть людей на гнев и вражду против епископа, нисколько не успевал в этом и замечал, что народ еще больше привязывается любовью к своему пастырю и успевает в православно-кафолической вере.

Будучи не в состоянии сделать какое-либо большее зло, я посылал бесов в дом Амвросиев, чтобы они убили его; но бесы отвечали мне, что они не только к епископу, но даже к дверям его дома не могут приступить, потому что огонь, исходя от дверей, опаляет их. Вот, смотри, какой стражей Бог защищает и сохраняет тех, которые возлагают на Него все упование свое». И действительно, по мере упования и дерзновения нашего к Богу увеличивается и Его к нам благость и щедроты.

Но горе нам, как мало среди нас тех, кто всем сердцем уповает на Бога! Рассмотри обычаи и привычки людские, и заметишь, что маловерие везде и во все времена возвращается, оживает и умножается, а отсюда пустые и ложные страхи. Часто люди боятся, чтоб не погибли плоды от снега или колосья не засохли, не были бы повреждены сильными дождями или сожжены молнией.

По временам страшатся недостатка в пропитании; иногда же смущаются тем, что во время болезни или в нечаянных приключениях будут нуждаться в необходимых вещах; по временам унывают сердцем и падают духом по причине распространяющихся слухов о войне и отчаиваются.

Иногда, получив известие о смерти одних лиц или о погибели множества людей, от жалости и печали чуть не лишаются жизни. Наконец, видят в чем-либо неудобство или трудность, тотчас же сомневаются в успехе и печалятся, имея ум слепотствующий, а руки всегда дальновидные, веря тому только, что видят.

Все это происходит от того, что имеют неправое, сомнительное разумение о благости Божией и Его всемогущей силе: отсюда же происходит та печальная, бедная – потому что маловерная – попечительность нашего ума о предметах временных более, чем о достижении вечной, блаженной жизни.

 Истинное упование на Бога с несомненной верой в Него есть ключ всех сокровищ, из которых Бог удовлетворяет желание всех требующих от Него как необходимых временных благ, так и вечной блаженной жизни. Напротив, неупование на Бога служит началом бесчисленных беззаконий или угрожает бедственным концом беззаконнику.

Опубликовано: пн, 16/04/2018 - 20:12

Статистика просмотров

За час: 6
За сутки: 43
За неделю: 1
За месяц: 284
За год: 284
За все время: 284

Автор(ы) материала

Реклама

Реклама:
Социальные комментарии Cackle