Мови

  • Русский
  • Українська

Нехилые чудеса для хиленьких христиан

Тіло

Православие.Ru

Протоиерей Алексий Новиков рассуждает с собеседником о природе настоящего христианского чуда, а также не переживает и даже смеется, что собеседник до сих пор не может ходить по воде. Почему не переживает? В чем разница между чудом, подаваемым от Бога, и «чудом», продиктованным совсем с другой стороны? Почему христианин должен уметь использовать кавычки, когда дело касается чуда? Об этом наш сегодняшний разговор.

Отвертеться не получится

– Отец Алексий, когда, по вашему мнению, чудо необходимо? И – когда оно не нужно?

– Давайте вспомним Новый Завет: Род лукавый и прелюбодейный знамения ищет, и знамение не дастся ему, кроме знамения Ионы пророка (Мф. 12, 38). Так что же тут добавить? Разве это не для нас сказано? Святитель Игнатий (Брянчанинов) предостерегает: «Христианство преподано с такой определенностью, что нет оправдания для тех, кто не знает его», и мы никак не можем отговориться, мол, годы государственного атеизма выветрили у нас всю христианскую память. Хиленькая же у нас память в таком случае. Хиленькое и христианство, если мы жаждем чуда во что бы то ни стало. Впрочем, здесь можно сказать и о вечности Евангелия, его злободневности во все времена.

А чудо – как же можно его определить? Сверхъестественное, необъяснимое, нежданное, неотвратимое…

Чудеса истинные творит либо Сам Господь (всемирный потоп – разве не чудо? Или обращение двух живых людей в соляные столбы?), либо через избранных Им людей (Чермное море расступилось от удара по нему жезлом Моисея, а потом опять вернулось в прежнее состояние). Дышащий там, где Он хочет, Дух Святой творит чудеса, и в чуде Евхаристии мы участвуем регулярно, если, повторюсь, наше христианство искреннее, не хиленькое, не отвлеченное.

Говорить о том, нужны или не нужны эти чудеса, очевидно, нет никакого смысла: если они нужны Богу, с какой стати они не нужны нам?

Кавычки и волшебная палочка – что нужнее?

– Вопрос лишь в том, умеем ли мы видеть разницу между чудесами настоящими, божественными, и «чудесами» другого порядка, которые и без кавычек-то не напишешь.

– Именно. Тут нужна христианская трезвость. Мы не должны забывать и о чудесах ложных, совершаемых лжехристами и лжепророками, и самим антихристом: «Откроет антихрист пред человечеством подобное ухищренным представлениям театра позорище поразительных чудес, необъяснимых современной наукой; он наведет страх грозою и дивом чудес своих, удовлетворит ими безрассудному любопытству и грубому невежеству, удовлетворит суеверию, приведет в недоумение человеческую ученость; все человеки, руководствующиеся светом падшего естества своего, отчуждившиеся от руководства светом Божиим, увлекутся в повиновение обольстителю» (святитель Игнатий (Брянчанинов), «О чудесах и знамениях»). И ведь предельно ясно, для чего такие «чудеса» нужны: для отвлечений от Христа. Но коснемся другого вопроса.

В чем, по-вашему, притягательность историй (фильмов) про Гарри Поттера? По-моему, как раз в чудесах, а точнее – в волшебной палочке! Вам не хотелось бы ее иметь? А мне хотелось бы, пусть сломанную, плохонькую, но волшебную! Я доставал бы ее иногда – и: «Остолбеней!» или «элюмио максима» (что-то вроде «ёлочка, зажгись!») и т. д.

–​ Но вы же не ребенок, чтобы так «повестись» на всякие экспеллиармусы. Хотя дай мне такой волшебный секонд-хенд – ух, как я бы устроился! «Брюс всемогущий» позавидует.

– Увы, от искушений стать такими Брюсами не свободны не только православные публицисты, но и православные священнослужители.

 

Кадр из мультфильма «Цветик-семицветик»

Кадр из мультфильма «Цветик-семицветик»

– Но «Гарри Поттер», «Цветик-семицветик», шапка-невидимка и прочие штуки – это же из мира чистого детства. Ведь чудо нужно в детстве?

– И да, и нет. В детстве нужно, но ведь нам заповедано: будьте как дети, то есть не теряйте открытости, способности воспринять чудо! И если мы будем как дети, то чудо всегда будет нам необходимо. Больше скажу – оно всегда будет рядом с нами, всегда будет доступно. И вот такое чудо будет нужно всегда. Чудо благодарности (вспомним, как по-гречески звучит слово «благодарность», – многое прояснится) нужно. А чудо, не требующее духовного труда, не вызывающее радостную благодарность Господу, – это уж точно не для нас. Да и не чудо это никакое, а, как говорят в Одессе, – «шара».

Чудо христианской трезвости и «синдром Корейши»

– Хорошо ли, как вы считаете, что иногда вера строится на чуде?

– Вера строится на собственном опыте соприкосновения с непознаваемым. Можно увидеть и поверить, услышать и поверить, прочитать и поверить, почувствовать и поверить… По-моему, здесь все просто: чудо – это и есть вера. Или: вера – это и есть самое чудесное чудо. Мы так часто используем это понятие – «вера», что значение, или, если можно так выразиться, вес этого слова теряем.

– Тогда давайте разберемся с тем, что на чем строится.

– Помните, одному святому человеку другой человек, не святой, отравил еду, а святой перекрестил тарелку с едой, съел все – и хоть бы что! Несвятой так и ахнул: вот это да! И – уверовал. Вера вроде бы выстроилась на чуде, и ничего плохого в этом нет. Но если вглядеться, то станет ясно, что вера одного (святого) стала основой веры другого (не святого), и чудо, как феномен, осталось ни при чем.

– Тут бы надо разобраться с кавычками, конечно. Чудо и «чудо». Отсюда следующий вопрос: бывает ли, по вашим наблюдениям, болезненное увлечение «чудесами»? Что это за увлечение, откуда у таких «чудес» ноги растут? (Один из последних неприятных случаев, если это правда, – обнаружение чего-то похожего на икону на стене дома в каком-то украинском городке, а потом выяснилось, что это, пардон, мочевые разводы. А там уже чуть ли не паломничества были). По опыту знаю, что самые читаемые материалы на православных, да и других порталах, новости – именно о чудесах. Или о скандалах. Хорошо ли это?

– Хорошо, что только мочевые разводы, а не какие-нибудь другие, еще менее приемлемые. Говоря медицинским языком, тяготение к скандалам, к «чудесам» – признак истерического, точнее, истероидного состояния человека, общества. Истероидной личности свойственно желание найти чудо там, где его нет, чтобы потом оказаться в центре внимания. Это же привлекает таких людей и к скандалам: многие люди с истероидной акцентуацией характера просто обожают не только читать о них, но и оказываться в центре скандала!

Пастырю, даже деревенскому, необходимо ориентироваться в психологии и психиатрии (хотя бы в их «азах»). В деревню (для «спасения») часто устремляются люди с отклонениями: они копают в обрывах землянки, сжигают паспорта, обесточивают жилище, пользуясь только дневным солнечным светом, не идут в храм, отапливаемый инфракрасными обогревателями (там же бесы!). Им бы полечиться у компетентного врача, но на деле не все так просто…

Тихий свет тихого чуда

– Мне иногда служение священника напоминает необходимый, но грязный труд ассенизатора, простите за резкость. С таким встречаться приходится – не обрадуешься.

– Но и утешать Бог умеет, поверьте. Да и по себе, я думаю, знаете. Возвращаясь к светлому детству, замечу, что неболезненное увлечение чудесами возможно только в младенчестве, когда малыш не отличает сказку от реальности и гармонично живет порой одновременно в обоих мирах: реальном и сказочном, чудесном. При любом другом варианте увлечение ими непременно болезненно. Прелестно. Ведь мы всегда увлекаемся внешним, неким эффектом. А давайте попробуем увлечься внутренним деланием, работой над собой – ан нет! Не увлекает!

– Нет. Не увлекает. Работать надо потому что. Но ответьте, отец Алексий, критический взгляд, здоровый скепсис христианина при вести об очередном чуде – чем он обоснован? Нужен ли такой критический взгляд, нужна ли осторожность? Имеет ли смысл разобраться со словом «изумление», т. е. «выход из ума»?

– Чем обоснован? Опытом личным, думаю. Кто-то с открытой душой и радостью восклицает: «Смотрите, чудо!» И со мной подобное бывало. А кто-то ворчит, бормочет: «Нет ли тут подвоха, поскольку он есть везде?»

Вскоре после рукоположения я сдружился с одним рабом Божиим, он и раньше был мне знаком, отношения хорошо складывались, мы помогали друг другу. И вот, видимо, оттого, что я стал священником, он вдруг решился высказать мне во время прогулки следующее: «Как у нас с тобой все хорошо складывается – взаимопонимание, взаимопомощь, так благодатно! Мы давно с тобой знакомы, и я все думаю: надо же, как все хорошо, а в чем же подвох? Ведь должен быть подвох, не может быть так все так долго хорошо! Ну не может, отец Алексий!»

Вот так опыт влияет на наше восприятие хорошего, не побоюсь сказать – чуда. Ну, разве не чудо – гармонично складывающиеся отношения двух взрослых людей? А подвох, как опыт подсказывает, все равно где-то, может, затаился!

А слово «изумление» мы сейчас употребляем в просторечии во вполне безобидном смысле – удивление. Для обозначения «выхода из ума» есть более яркие обороты. Но выходить из ума не стоит все равно. А то еще одну историю про лже-юродивых приведу.

– Нет уж, благодарю покорно. Давайте о добром лучше. Доброе, спокойное, радостное время, «Свет Тихий святыя славы», тихая искренняя улыбка и естественная поддержка православными, да и вообще всеми людьми, друг друга – можно ли это «бесчудесное» время назвать все-таки чудом?

– Окно, около которого стоит мой рабочий столик, выходит на запад. Без всякого преувеличения, много тысяч раз я, отведя уставшие глаза от книги, или монитора, или от страниц дневника, смотрел в него и видел вроде бы одно и то же: закат, поле, могучую ель, выросшую на моих глазах из небольшой елочки, старый дуб, развалившийся домик покойной бабы Кати, ветвистую сосну подле него, яблони – дуплистую антоновку и молоденькую летнюю, посаженную своими руками…

И вот какая штука – мне никогда не надоедает этот вид из окна! И не только потому, что он всегда разный, меняется в зависимости от времени суток или времени года. Дело в том, что просто я люблю этот вид. Разве это не Чудо? Без всяких кавычек? Любимый человек, любимое дело, любимый храм – для меня это Чудо. Оно также и в том, что я давно, на опыте, а не только по книгам, убедился, как нас любит Бог, как дивен и прекрасен Его мир, в котором мы живём, как удивительно мало нужно, чтобы жизнь наполнилась счастьем, и лучились бы святостью такие простые понятия: «Мать», «Родина», «Родная речь»…

Так что все зависит от нашего внутреннего устроения, для меня, как видите, самые банальные, «бесчудесные» вещи – Чудо.

Основательный пример спокойного чуда

 

...и без дороги

...и без дороги

– Если можно, расскажите, пожалуйста, о том или ином радостном/поучительном случае из жизни, которое смело можно отнести к чудесам – добрым и настоящим.

– Поучать остерегусь, а вот о радостном, конечно, можно! Как ни странно, таких случаев в моей жизни и в жизни наших немногочисленных прихожан хоть отбавляй. Приведу свежий пример из своей.

В начале декабря прошлого года, по первому снежку, по предложению нашего чтеца Паши и под его предводительством мы вчетвером (я, матушка, чтец Паша и певчая Наташа) отправились в небольшое путешествие. После завтрака проехали на «буханке» несколько километров от последнего жилья крайней деревни нашей округи, свернули с большака и десантировались.

– Идти полтора часа! – предупредил Паша. – В один конец. Итого – три часа.

 

Вошли в уцелевшие ворота

Вошли в уцелевшие ворота

Если честно, я не очень этим речам обрадовался и даже немного сдрейфил (после аварии в 2007-м осталась хромота, боли и другие «радости», хожу я плохо и мало, за час – 3 км, и это «потолок»), потому что понял, что «потолок» свой придётся перекрыть втрое. Матушка, заметил, тоже немного заколебалась. Но отступать не стали (матушка потом мне сказала: если бы знала, что нам предстоит – не пошла бы).

Дорогу Паша знал хорошо, уже хаживал. Была дорога эта лесовозная, с глубокими колеями от трехмостовых «Уралов», наполненными водой, местами получше, местами похуже, а где-то и сплошная вода была – обходили эти места. Я догадался взять трость, она мне очень помогла, хотя порой и уходила в грязь до половины. А потом пошли и вовсе без дороги.

Красота кругом неимоверная. Первая девственная пороша, заждавшийся её стылый осенний лес заснежен, графичен и живописен одновременно. Солнышко улыбнулось.

 

Крест у оскверненных могил, поставленный Пашей в прошлый приход

Крест у оскверненных могил, поставленный Пашей в прошлый приход

А шли мы на заброшенный погост. Была там когда-то деревня Лужники, а рядом с погостом – деревянный храм Корсунской иконы Божией Матери, во имя самой прославленной, чудотворной святыни нашей Торопецкой округи (икона эта долгое время была в запасниках Русского музея в Петербурге, а сейчас где-то под Москвой). Теперь там не храм, а его руина. Когда люди перестали там жить, вокруг храма выросли большие толстые деревья, которые ураган несколько лет назад «уронил» на его крышу, она проломилась, постройка быстро стала гнить и разрушаться.

Зачем мы туда пошли? Да ведь святое место, намоленное. История наша. Там, у храма, и могилы служивших в нем. Раскопанные, оскверненные неутомимыми «искателями» или «копателями» – не знаю, как правильно называть этих несчастных людей. С собой взяты были подрясник, епитрахиль, поручи, кадило, уголёк, ладан – с намерением послужить на могилах этих заупокойную литию. Ну, и термос с чаем, конечно.

В общем, все задуманное совершили. Помолились, чайку попили, обратно пришли к машине (точнее, я не пришел, а «приволокся – язык на плече», но довольный, что осилил дорогу).

 

Лития

Лития

На следующее утро раздается звонок:

– Здравствуйте. Это отец Алексий?

– Да, это я, доброе утро!

– Меня зовут А. Я хочу в вашем храме сделать иконостас.

– … (молчу в ответ).

– Читал о вашем приходе, о вас и о вашем храме на «Православии.ру», хочу, чтобы у вас был иконостас.

– … (молча прихожу в себя).

– Присылайте ваши эскизы, как вам это все видится, будет начинать подготовку.

– Хорошо, А.! Вот вам мой электронный адрес…

 

На погосте

На погосте

Дальше – обмен контактами, благодарение, прощание.

Матушка была рядом и слышала наш диалог. Так вот, в том месте, где первые многоточия, и я молчу в ответ, нас одновременно (мы, когда разговор закончился, это выяснили друг у друга) пронзает то ли мысль, то ли голос, одни и те же слова: «Это от тех, о упокоении которых вы вчера молились». У меня пошли мурашки по коже и зашевелились остатки волос на голове.

Совсем рядом с нами был ангел, а может быть, и Сам Господь. И тихо-тихо стало на душе. Мы ведь даже имен их не знаем. Я так и возглашал на литии у могилок: «Зде лежащих, их же имена Ты, Господи, веси». Потом уже вспомнили, что с начала до конца нашего «похода» светило солнце, а до и после было серенько, пасмурно.

Как сумел, от руки, на фотографиях восточной стены храма, той, в которой у нас арка алтарного проема, так многих смущающая, нарисовал пару эскизов, сфотографировал и отправил. Завязалась деловая переписка. А. прислал свои эскизы, на них были настоящие, достойные варианты, о которых мы и не мечтали. Понадобились точные размеры, но лазерных уровня и дальномера мне в наших краях найти не удалось. Вскоре познакомились – А. сам приехал с нужными приборами, все обмерил, сфотографировал, пообщались, детали обсудили, «за жизнь» поговорили. Потом я получил по почте рабочий чертеж с точными размерами, сделанный А. «с велиим тщанием»… На сегодняшний день иконостас, престол и жертвенник заказаны в одной из лучших мастерских России, по утвержденным эскизам. Готов он будет только через год – мастерская перегружена, он многоярусный, высотой почти девять метров, в ширину – семь с половиной. Теперь надо стараться дожить до следующей зимы. Да будет воля Твоя. Иначе, как Чудом, назвать происшедшее не могу.

 

Алтарный проем сегодня

Алтарный проем сегодня

Когда матушке поставили онкологический диагноз с ремаркой «4-я стадия», мы стали готовиться к скорому (через 2–3 месяца) расставанию. Диагноз не снят, ремарка сейчас – «ремиссия», однако прошло уже три года, а мы вместе… И вновь обращаю внимание на то, как звучит слово «благодарность» на греческом.

Христианству мешает тучность

– Евхаристия. Но я хотел бы еще одной темы коснуться. Очень печальной. У меня, батюшка, проблема, как это принято сейчас говорить. А именно: воды ни одного водоема, даже самого завалящего, не выдерживают моего ортодоксального веса. Да и вообще: хлебы не умножаются сегодня, как в старое доброе время, сети мои не прорываются от улова. А уж то, что я, как ни стараюсь, никак не могу ходить по воде, ввергает меня в печаль. Оставлю иронию, но отсутствие подобных чудес – это плохо? Это не признак ли всеобщего оскудения веры?

– Нет, не плохо. Это признак только лишь того, что хлеба и рыбы нам с вами достаточно, и что по водам нам ходить не надо. Вера же в народе Божием жива, несомненно. Не могу собственное ее оскудение перенести на остальных. И еще: думаю, если бы вы прошли по воде, то не стали бы об этом никому рассказывать, верно? Нельзя жить по принципу: «как сделать, не знаю, но научить могу». А насчет ортодоксального веса, как говорят, очень помогает и правильное, православное отношение к соблюдению постов. Но это так, к слову.

– Пришибли вы меня своим «к слову». Но спасибо, честно. Тучность, не вызванная постом, утончению не способствует. Учту. А надо ли искать чудес, если они, при трезвом взгляде на жизнь, да и по вашим рассказам, по нашим ежедневным наблюдениям, случаются с нами постоянно?

– Искать таких чудес, о которых мы говорили вначале, когда постоянно совершаются такие, о которых мы говорили в конце, не надо. Захочет Господь – мы выздоровеем от любой болезни, осилим любую дорогу, решим любую задачу, справимся с любой трудностью, бедой. А вот почему не все согласны, что мы находимся в том состоянии, когда чудеса случаются с нами постоянно, я не знаю. Может быть, стоит задуматься – а достойны ли мы этого состояния?

– Достойны ли мы, хиленькие христиане, нехилых чудес?

– Примерно так. Но помните, что главное-то чудо – Евхаристия – всегда с нами. Чего же мы ноем?

С протоиереем Алексием Новиковым
беседовал Петр Давыдов

Православие.Ru

Теги

Опубликовано: ср, 11/04/2018 - 10:57

Статистика просмотров

За час: 2
За сутки: 2
За неделю: 2
За месяц: 8
За год: 337
За все время: 337

Автор(ы) материала

Реклама

Реклама:
Социальные комментарии Cackle