Сербский богослов доказал, что Православие – единственный путь к счастью

Содержимое

Протоиерей Дарко Джого, декан богословского факультета имени святителя Василия Острожского Университета Восточного Сараево приехал в Киев на XIII студенческую конференцию, организованную Киевской духовной академией.

Об уроках войны и пути к счастью в постмодернистском мире  наш разговор.

Протоиерей Дарко Джого. Фото: Наталья Горошкова

 

 – Ваша страна пережила разруху, гражданскую войну… Что самое ценное можно вынести из этого опыта?

– Я тогда еще был ребенком. Мои родители не верили, что война на нашей земле возможна. Они считали, что живут в раю, что Югославия самая лучшая и прекрасная страна в мире.

Святой Феофил Антиохийский писал: «Ни смертным не был первый человек, ни бессмертным; если бы Бог сотворил его бессмертным: то сделал бы его богом; а если бы смертным, то был бы виновником смерти; Он сделал его способным к тому и другому с тем, чтобы человек соблюдением заповеди Божией достигал бессмертия».

Т. е. Адам и Ева были в раю не бессмертными и не смертными, у них была возможность стать одними или другими. И именно этот выбор их сделал смертными и грешными.

У них не было никакого опыта зла до этого. Такой же выбор есть у каждого перед лицом войны. Страшно, когда наши ребята, родившиеся после войны, говорят: «Ну и что, что война, мы будем воевать. Наши отцы воевали, и мы будем воевать. Война не страшна…»

Война страшна. Каждому человеку дана возможность быть Ангелом или зверем. И война эту возможность осуществляет.

Это случилось и в Украине. Люди не верили, что искание справедливости в обществе может быть причиной разрухи страны. Из этого нужно извлечь уроки и сделать выводы.

У нас есть такая поговорка: героизм – это защищать себя от других, а настоящее человеколюбие – защищать других от себя. Мы должны быть одновременно и героями, и человеколюбцами.

Есть проблемы политические, безусловно, есть проблемы и в обществе, но давайте в первую очередь думать о том, как защищать других от себя, как не навредить.

 

– В одном из интервью Вы говорили, что в постмодернистском мире идея консерватизма Православия мешает человеку идти к счастью. О каком счастье речь? Разъясните Вашу мысль, пожалуйста.

– Есть такой вопрос к святителю Николаю Сербскому в миссионерских письмах от одной женщины: почему в Евангелии о счастье ничего не сказано?

Святитель ответил, что о счастье ничего не написано, но о радости много сказано, потому что радость намного выше счастья. Счастье не зависит только от тебя, а зависит от общества, ситуации, многих составляющих и обстоятельств, а радость зависит только от тебя и от Бога. Если у тебя будет радость Божья, тогда для тебя все будет счастьем. Если у тебя не будет радости, счастье может стать наказанием твоим.

Когда мы говорим о счастье как категории, это выглядит как какая-то американская ценность. Даже Конституция США гласит: Everyone has the right to pursuit of happiness (Каждый человек имеет право на стремление к счастью). Счастье как цель человеческой жизни. Но мы не должны искать счастья. В сербском языке счастье – среча, от старославянского, нынешнего русского – встреча. Встреча с другим человеком дает счастье, а не наличие благ. Я это прочувствовал на собственном опыте.

Будучи стипендиатом в Германии, я хорошо жил, не было нужды в деньгах, посещал курсы немецкого языка… В общем имел все, о чем мечтал. Но из-за отсутствия православного храма в городке, где я жил, по воскресеньям я не ходил в церковь, поэтому был самым несчастным человеком. Все оказалось пустым для меня. При всех благах (я никогда так благополучно не жил в своей жизни) я испытывал несчастье. Возвратившись домой, спустя несколько месяцев, первое, что я сделал, сказал своей девушке: «Давай повенчаемся».

Так что благополучие – не залог счастья. Посмотрите на западных людей. Они благополучны, но не счастливые. Они все время что-то ищут. У нас в Сербии, у вас в Киеве, в других местах.

Существуют две крайности, которые в нынешнем обществе стали реальностью. Одна – это постмодернизм, в котором нет ценностей; вторая – религиозный формализм: когда мы думаем, что будет лучше, если мы будем соблюдать формы, не меняя их. Постмодернизм стал жертвой самого себя, человек без ценностей ничем не отличается от животного. Терроризм – последствие постмодернизма, и не только религиозного, это следствие испорченности человека, которому сказали, что он может делать все, что ему хочется. И если ему мир не понравился, он вправе взять винтовку и поставить каждого на свое место.

Другой корень проблемы в ожидании, что все будет лучше, если мы вернемся в прошлое. Возвращения к идеальному прошлому нет. Это языческий, эллинский миф.

Наш православный консерватизм – это отстаивание высших нравственных ценностей, реальностей, которые объединяют нас, наших отцов, наших детей. Мы должны понимать, что Православная вера – не только исторический путь от наших отцов до нас, а путь от нас до наших детей. Следовательно, консерватизм – не идеология, а способ выживания, подход к реальности. Как сказали евангелисты, то же, что видели руки наши, подняли и ощущали, мы вам передаем. Это такая же реальность, как реальность Пасхи, Пасхального утра воскресенья… Это не идеология сама по себе, а способ жизни.

Английский писатель К. Льюис писал, что он никогда не был консервативным, никто его не мог упрекнуть в принадлежности к консервативной партии, но он не любил снобизма времени, когда считается, что все современное, сегодняшнее – обязательно хорошее и даже лучшее.

Вот почему наш консерватизм – это отсутствие снобизма времени и религиозного формализма.

Беседовала: Горошкова Наталья

Опубликовано: сб, 18/03/2017 - 18:33

Статистика просмотров

За последний час: : 0
За последние 24 часа: 0
За последние 7 дней: 0
За последние 30 дней: 0
Всего просмотров: 0

Автор(ы) материала

Популярное за 7 дней

Реклама

Реклама:
Социальные комментарии Cackle