Почему смерть существует, если попран ад? Почему люди продолжают умирать?

Содержимое

В один момент наших близких не станет. Какой смертью они умрут, если смерть утратила свою власть над душой? Рассуждения на Радоницу архимандрита Сильвестра (Стойчева), профессора КДАиС.

Девять дней назад была Пасха. Все еще звучит пасхальное «Христос Воскресе из мертвых, смертию смерть поправ»… Смерть попрана. Ад разорен. Сила диавола упразднена. Но… но люди продолжают умирать. Люди умирали до Христа и умирают сейчас… И ад… тот ад, о котором пелось в богослужебных песнопениях, что он остался пуст, тоже не исчез, он продолжает существовать.

Почему так? Почему смерть существует? Почему ад хотя попран и разорен, но существует? Почему? 

Смерть продолжает существовать, но это уже не такая смерть. Она также продолжает собирать свою жатву. Она также неумолима и всеобща. Она также не естественна для нас, потому что Бог смерть не создал. Но все же она уже не та… Она властна над телом, вернее, над соединением души и тела, разлучение которых друг от друга и есть смерть, но не властна над душой, над ее состоянием. Смерть уже не есть прямой лифт в шеол, по которому в ад спускались и праведники, и грешники. Этот союз, взаимосотрудничество смерти и ада, упразднен Христом.

Смерть властна разъединить душу и тело, но она утратила свою власть над душой… Она стала только переходом в мир иной. Конечно, для грешников смерть до сих пор – спуск в ад, но для многих поколений христианских святых смерть – это переход к Богу. Святые не боялись смерти. Они шли на смерть с радостью. И верили, что за вратами смерти их ждет Христос. Поэтому святые… ожидали смерти.

Уже апостол Павел так ярко говорит об этом измененном отношении к смерти: от страха и ужаса до ожидания ее «имею желание разрешиться и быть со Христом, потому что это несравненно лучше» (Фил. 1:22).

Смерть для христианина – это возможность быть со Христом, быть постоянно с Ним, не отвлекаясь, не отклоняясь, не рассеиваясь… но только быть с Ним.

Умереть во Христе, чтобы и воскреснуть с Ним… 

Мы веруем в бессмертие души, но самое главное – мы верим в воскресение умерших.

В нашем Символе веры ничего не сказано о бессмертии души, но исповедуется «Чаю воскресения мертвых». Почему так? Думаю, что ответ следующий: в античном мире, где проповедовали апостолы, все (или почти все) верили в бессмертие души. А вот в воскресение умерших… Это именно библейское откровение.

Что необычного в том, что христиане верят в бессмертие души? В это же верили и древние греки. А вот в воскресение греки уже не верили; именно эта часть христианской проповеди вызывала у них… даже не неприятие, скорее,  насмешку. Вспомним речь апостола Павла в ареопаге: «Услышав о воскресении мертвых, одни насмехались, а другие говорили: об этом послушаем тебя в другое время» (Деян. 17:32).

Ад тоже не исчез. Попран. Разорен. Опустошен. Но продолжает существовать. Почему Христос, победитель ада, не уничтожил его полностью, не разложил до начальных пылинок, не вернул в небытие?

Как ни страшно это прозвучит, но ад продолжает существовать потому, что даже с момента, когда Христос вывел души умерших из преисподней, есть те, кто достоин ада.

Ад существует потому, что существуют те, кто достоин ада…

Вспоминаются рассуждения одного литературного персонажа, которые уместно привести для иллюстрации этого утверждения. Два героя беседуют на вечные темы: Бог, человек, душа, ад, рай. Один из них выражает сомнение в существование всего… кроме ада. На недоумение своего собеседника человек отвечает, что за свою жизнь видел столько злых, жестоких, несправедливых, алчных людей, что пришел к мысли: не может не существовать места, где все эти люди были бы собраны вместе со всем своим злом и ненавистью, поэтому ад должен бытовать.

Аргументацию эту, конечно, можно оспорить. Но суть в верном понимании того, что есть люди, которые не принимают добра, не желают сотворить его, у них другие идеалы, цели и желания: «Свет пришел в мир; но люди более возлюбили тьму, нежели свет, потому что дела их были злы» (Ин. 3:19).

Это не осуждение. Не вынесение приговора. Это только констатация факта: есть люди, которые «возлюбили тьму».

Они не хотят быть с Богом. Они не хотели этого всю свою жизнь. Для них все, что касалось пути к Господу, казалось тусклым, скучным, ненужным, надуманным.

И вот случилось то, что произойдет с каждым из нас. «Человекам положено однажды умереть, а потом суд» (Евр. 9:27).

И там, за порогом смерти, их не ждут сковороды или печи. Их ожидает место, к которому они сознательно готовились всю свою жизнь. Место, где нет Бога… Я не имею в виду, что есть места, где Бога нет в Его энергиях. Ведь

Он вездеприсутвующий. Я акцентирую на том, что нет опыта присутствия Бога.

Есть опыт, когда человек не видит в своей жизни Промысла Божьего. И этот связан с унынием, отчаянием, потерей смысла жизни, в общем, с тем, что сейчас можно назвать хорошо известным феноменом – депрессией. Так вот ад – это место тотальной депрессии.

Но почему Бог не может взять и спасти этих людей? Вот так по своему всемогуществу сделать, чтобы все сразу прямиком в рай?!

Все очень просто. Или, наоборот, все очень сложно. Если всех жильцов ада переместить в рай – он станет для них адом. Да. Именно так. Потому что ад, прежде всего, – это состояние души и только потом место. Вспомним известные слова Христовы «Царствие Божие внутрь вас есть» (Лк. 17:20–21). Так вот его антипод, ад, тоже внутри нас есть…  

С адом внутри нас райские обители не будут приносить никакой радости.

Объясню свою мысль на одном примере. Вот, наверное, у каждого или почти у каждого есть в окружении тот, кто склонен к депрессии. Пытались вывести такого человека из этого состояния? Дарили цветы, прогуливались на свежем воздухе, выезжали на природу, дарили подарки, веселили? Помогло? Я имею в виду радикально, не на два-три часа…

Согласитесь, что вещи, приносящие радость большинству людей, человеку в депрессии такой радости не доставляют. Потому что наше внутреннее состояние определяет наше восприятие происходящего.

Есть то, что Бог никогда не нарушит. Свободу человека. С Творцом нельзя быть не по своей воле, вопреки своему желанию. 

Отдаленность от Него тоже бывает разной. Не только праведники друг от друга отличаются (1 Кор. 15:41), но и не праведники грешат по-разному. Грехи отличаются разной степени силой. Закоренелость во грехе у людей разная. Потому и состояние их тоже разное.

Есть немало и тех, кто и в Бога верит, и к Церкви принадлежит, но живет жизнью, не всегда соответствующей Евангелию, а значит не стяжавший того состояния внутри себя, которое можно назвать святостью. Что его ждет после смерти? Апостол Петр говорит: «И если праведник едва спасается, то нечестивый и грешный где явится?» (1 Пет. 4:18). Не в рай же попадет такой человек, очевидно…

Церкви остается только молиться. И она молится о своих усопших.

За гробом невозможно покаяние. Невозможно потому, что «покаяние есть завет с Богом об исправлении жизни», но жизни уже нет и исправление невозможно.

Тогда зачем молиться? Все дело в том, что за этим вопросом «зачем?» таится какое-то практическое отношение ко всему, что мы делаем. Я делаю это затем, потому что будет такой-то результат. И ко всем вещам нам свойственно относиться с точки зрения предполагаемого результата. Если его нет или он не очевиден, то мы прекращаем работу.

Но все дело в том, что этот практический принцип не всегда правильный.

Мы можем что-то делать не потому, что предвидится результат, а потому, что это правильно. Вот, скажем, кто-то хочет всегда быть честным, постоянно говорить правду. Зачем? Разве это поможет лично правдолюбцу? Как правило, бывает наоборот. Может, это изменит лжецов вокруг? Очевидна наивность такой мечты. Тогда зачем быть честным, если практического результата нет или он минимален. Или совсем не очевиден? И все же стремиться к честности нужно, потому что это правильно.

Да, Церковь говорит, что покаяние за гробом невозможно, и Она же молится об усопших.

Молиться не только правильно для Церкви и для всех ее членов, молитва является естественным деланием Церкви.

Церковь молится и о живых, и об усопших. Церковь молится о живых и мертвых потому, что это проявление Ее любви. Кого мы поминаем в своих молитвах? Наших родных и близких. По какой причине? Потому что мы их любим.

Ведь очевидно, что многие наши родные и близкие являются невоцерковленными, большинство из них вообще настроены отрицательно. Но мы молимся. Молимся годами, молимся десятилетиями. А они все не воцерковляются, все живут по стихиям мира… но мы продолжаем молиться. Продолжаем, даже несмотря на то что результата нет, что, возможно, и не будет, но мы молимся потому, что продолжаем любить наших родных и близких.

И в один момент наших близких не станет. Они умрут. Что поменяется в нашем отношении к ним? Ничего! Разве наша любовь к ним перестанет существовать после их смерти? Никак! И если мы молились о них при жизни, то почему должны перестать молиться о них после смерти? Ведь когда они были живы, наши молитвы считались проявлением нашей любви к ним, однако и после смерти любовь осталась, никуда не исчезла, и мы продолжаем молиться о наших близких, которые уже не с нами.

Конечно, можно возразить, что при жизни есть надежда на исправление, потому есть молитва, а после смерти нет надежды на исправление, потому и молитва не нужна…

Однако при этом упускается один важный момент. Мы исповедуем воскресение мертвых, то есть сейчас души и праведников, и грешников находятся в определенном состоянии предвкушения блаженства или мучений.

Человек получит полную меру только в теле. Мы все воскреснем. Потому что быть человеком – это обладать и душой, и телом. Мы созданы сразу как соединения души и тела. Не было времени, чтобы душа предсуществовала нашему телу, и не было времени, чтобы тело предсуществовало нашей душе. Человек изначально, сразу, с первых секунд зачатия – из души и плоти. И в это естественное свое состояние мы все вернемся в воскресении. И тогда наступит «суд Христов», когда «соберутся пред Ним все народы; и отделит одних от других, как пастырь отделяет овец от козлов» (Мф. 25:32).

Господь Иисус Христос будет судить живых и… умерших: «будет судить живых и мертвых в явление Его и Царствие Его» (2 Тим. 4:1).

Судить мертвых. Зачем судить тех, кто уже был судим, судить тех, кто уже находился в определенном состоянии.

В канонической традиции Церкви действует правило: за одно и то же два раза не судят. Нельзя наказать за одно и то же дважды. Тогда зачем суд, Страшный суд?

Позволю себе привести аналогию из светского судопроизводства, в котором возможна амнистия.

Свт. Феофан Затворник говорит, что на Страшном суде Господь не будет искать, как осудить, а наоборот – как оправдать людей.

Наш Бог есть любовь (1 Ин. 4:8). И Он хочет, чтобы все люди познали Истину. Он ради этого Воплотился, умер на Кресте и Воскрес.

Да, за гробом нет покаяния, но это не означает, что для умерших не существует Божьего милосердия. Вспомним разбойника, исповедавшего Христа перед смертью. Разве он мог исправить свое житие? Разве у него была возможность начать жизнь заново? Очевидно, что нет. Но только признание себя грешником и вера во Христа были достаточными, чтобы умирающий на кресте Бог дал ему прощение.

Церковь молится об умерших в надежде, что они в день Страшного суда будут помилованы по милости Божьей и по молитвам Церкви.

Мы верим, мы знаем, что наш Бог есть любовь, и ради спасения душ умерших Он уже сходил в ад. Мы надеемся, что в день судный Бог помилует тех, о ком Церковь молилась. 

И потому Церковь совершает дело любви – молится о своих усопших в надежде, что в день Всеобщего Воскресения Господь Иисус Христос совершит суд, суд милостивый.

Архимандрит Сильвестр (Стойчев)

Опубликовано: пн, 24/04/2017 - 14:25

Статистика просмотров

За последний час: : 0
За последние 24 часа: 1
За последние 7 дней: 1
За последние 30 дней: 9
Всего просмотров: 2,293

Реклама

Реклама:
Социальные комментарии Cackle