Почему в Великий пост читается коленопреклоненная молитва преподобного Ефрема Сирина? Окончание

Содержимое

В Великую Среду, по Уставу, на богослужении молитва преподобного Ефрема Сирина читается в последний раз. Завершим же и мы с Божьей помощью разговор о ней…

Добродетели

«Дух же целомудрия… даруй ми, рабу Твоему».

В русском языке, конечно, прекрасное, полнозвучное и глубокое слово «цел» переводится как здрав, но, мне кажется, оно не передает полноты смысла данного слова. Что такое здоровье? Это когда у тебя ничего не болит, когда ты хорошо себя чувствуешь. Но почему часто в богослужебном Евангелии на церковнославянском языке Господь при исцелении больного человека говорит именно «будь цел», а не «здрав»? Потому что целостность – это нечто большее, чем здоровье, и гораздо более глубокое. Это восстановление в полнокровности, полноценности и гармонии человеческого естества, каким оно было до грехопадения. Это исцеление человека прежде всего от греха, которое часто ведет и к телесному здоровью, если на то будет Божья воля. Это обожение человека, произошедшее во время воплощения Сына Божия. Это восстановление разрушенного духовно-телесного Божьего храма, коим есть человек.

Потому слово «разврат» происходит от слова «развороченность», т. е. разрушение этого духовно-телесного храма. А целостность – восстановление его в Боге – восстановление в вечную жизнь. Оно, конечно же, должно происходить на основе исполнения всем известных заповедей Божиих. Как писал святитель Василий Великий: конец нарушения заповедей Божиих – венная смерть, конец их исполнения – вечная жизнь.

И именно поэтому мы просим у Господа духа целомудрия – цело-мудрия, т. е. такого благодатного духа, который направит нашу волю, наши устремления, ум и сердце, душу, а вслед за ними и тело к желанию восстановить или сохранить с Божьей помощью наш духовно-телесный храм на фундаменте исполнения заповедей Господних и жизни в Матери-Церкви.

«Дух же… смиренномудрия… даруй ми, рабу Твоему…»

Если можно так выразиться, то добродетель целомудрия направлена на телесный и психический уровни человека. Хотя, конечно же, это и не совсем точно, так как любая добродетель обращена на устроение всего человеческого существа.

Но именно добродетель смиренномудрия все святые отцы в один голос называли одной из главных добродетелей, без развития которой в себе невозможно спастись. Главной задачей смиренномудрия является правильное на основе Божьих заповедей устроение внутреннего нашего человека и сердцевины – главной части его – души. Именно смиренномудрие соделывает человеческий дух богоподобным, приближая его к Всевышнему кратчайшим путем.

Святые отцы добродетель смирения видели составленною из двух частей. Первая – почитание себя хуже других. И вторая – приписывание своих хороших добрых дел не себе, а Богу.

Причем «почитание себя хуже других» скорее не волевая формальная установка, но мысленная привычка к самоанализу, к взору, обращенному внутрь себя, и выявлению в себе грехов и страстей. Если человек усиленно занимается этим спасительным делом, то он обнаружит внутри себя, скажем так, духовную «канализацию», забитую «мерзостями да нечистотами» грехов. Такому человеку не до превозношения над людьми. Как говорится, «не до жиру, быть бы живу». Все его существо направлено на то, чтобы вымолить у Бога прощение и избавление от греха. И поэтому такой человек, ясно осознающий себя больным грехом, понимает, что и все его мысли, дела и поступки отравлены им как ядом. И потому он, совершая хорошие дела, понимает, что не его это работа, но Бог велел, чтобы они совершились не как его личная заслуга, но как милость Божия, ниспосланная ему. Как писал преподобный Никодим Святогорец в книге «Невидимая брань»: все хорошее, что я совершаю, Бог мне дает как дар, а то, что я совершаю плохого, совершаю я – лично».

Потому мы должны жить как башмачник из Александрии, который в духовном отношении был даже более добродетельным, чем преподобный Антоний Великий, потому что вставал и засыпал со словами: все в этом прекрасном городе попадут в рай, и только я один грешник – в ад.

Вот пример истинного смирения: почитать себя достойным ада, но с надеждой на рай. Смирение – это фундамент личности, основа правильного устроения души.  Гордец отказывается от Бога и служит себе. Смиренный же отказывается от себя и служит Богу и людям. И в этом получает величайшую свободу и жизнь в Духе и истине.

«Дух же… терпения… даруй ми, рабу Твоему…»

Терпение зачастую – начало смирения. Любому из нас по извращенной падшей человеческой природе и личным грехам очень сложно сразу стать смиренными. Очень трудно сломать эту нарциссианскую влюбленность в себя, которой в большей или меньшей степени, словно опасной хронической болезнью, больны все люди. Но христианин осознает, что он должен бороться с собой. Ему следует обучиться смирению, привить себе с Божьей помощью эту добродетель. Поэтому он вначале умственно и волевым усилием пытается смирить себя, смирить себя терпением, пусть пока не духовной еще добродетелью смирения, но физическим упорством терпения, вначале даже механического. Потерпеть Господа как Лекаря моей души и потерпеть жизнь свою, ее течение, как операционный стол, на котором совершается хирургическая операция по спасению этой души. Только так возможно исцеление. Мудрая народная поговорка «Бог терпел и нам велел» основана на великой Христовой заповеди: «Претерпевший же до конца спасется» (Мк. 13:13)

Пусть ты еще не можешь смирить свое «эго» – этого дикого мустанга. Но усилием воли заставь себя жить по Божьим заповедям. И потерпи то время, когда тебе будет не комфортно. Бери пример со Спасителя и со святых Его, утешайся этими примерами. И знай, что за скорбью будет обязательно радость, а за Голгофой – Воскресение Христово и воскресение каждого из нас.

«Дух же… и любве даруй ми, рабу Твоему».

Часто современный человек ошибается, думая, что знает, что такое любовь. Он подменяет добродетель любви плотской страстью или какой-нибудь разновидностью человекоугодия. Но это все очень далеко стоит от любви. Православная аскетика говорит нам, что любовь – это вершина добродетелей. Ибо, по слову святого апостола и евангелиста Иоанна Богослова, «Бог есть любовь» (Ин. 4:16). И основные качества любви – это жертвенность и всеобщность. Любовь – чувство, которое нужно тратить, следует себя дарить Богу и людям, служить Богу и людям, служить собой, своим временем, своими усилиями до кровавого пота – как Господь наш Иисус Христос. Это любовь. Точно так же чувство любви – всеобщее, всеобъемлющее. Нельзя одного любить, а другого ненавидеть. Это не любовь в чистом виде. Ибо любовь любит всех. Ведь Бог любит всех – и преподобного Сергия Радонежского, и Гитлера. Важно, какой путь человек сам для себя избирает добровольно.

Потому любовь – это вершина добродетелей. Ее невозможно достичь без целомудрия, без смиренномудрия, без терпения, без молитвы и поста. Научись сначала им, и потом тебе откроется Любовь. Ведь это не просто вспышка или горячая волна эмоционально-телесного цунами. Нет. Это путь. Путь православного самосовершенствования, который нужно пройти. И важно сделать по этой спасительной дороге первый шаг.

«Ей, Господи Царю, даруй ми зрети моя прегрешения».

Частично мы уже говорили об этой теме выше в статье. Духовное самоуспокоение и невидение собственных грехов есть опасным духовным заболеванием. Если человек считает, что он безгрешен, значит у него грехов «миллион». Просто он не привык их различать и видеть. Они в нем спаялись в бетонный спрессованный пласт, ставший духовной коростой и словно бы второй кожей. Человек такой живет грехами, страсти стали его второй натурой.

Иногда он не хочет видеть своих грехов из-за духовной лености, из-за того, что в нем нет напряженной и пламенной жизни духа, а есть зацикленность на материальном.

Довольно распространенным явлением является своеобразная защитная реакция на собственные грехи маловерующего человека. Совершив грех и обличаемый совестью, он не стремится к покаянию, но, наоборот, старается задвинуть и грех, и память о нем в самую потаенную и темную комнатку своего сознания. И запереть его там. В итоге неискорененный грех растет там, множится, давит на душу, душа давит на нервы, нервы на кровь, кровь на тело. И так у человека начинаются депрессия, хандра, уныние или нервно-телесная болезнь. А причина в чем? Неправильное устроение своего внутреннего мира. И бегство от внутренних проблем вместо решения их на основе Божьих заповедей.

Бывает такое, что человек заставляет расплачиваться в своих грехах не себя, но другого человека по принципу «Это не я виноват в своей проблеме, а он…» И все свои грехи такой человек перекладывает на ближнего своего, испытывая зачастую к нему злобу в амплитуде от раздражения до ненависти. На таких эгоистических чувствах в основном спекулируют всевозможные «бабки», «гадалки», «экстрасенсы», «целители», действующие по типу: «порчу на тебя навела свекруха, сосед, коллега по работе и пр.».

Но это не путь для православного христианина, который должен бесстрашно выявлять в себе с Божьей помощью грехи и исцелять их Таинствами Исповеди и Покаянием, сокрушенным плачем о грехах. Христианин старается понять причинно-следственную связь между событиями жизни своей и совершенными им грехами. У православного христианина всегда виноват я, т. е. он сам. И при таком правильном подходе у него возникают другие вопросы: «В чем я виноват?» и «Чем я виноват?» Это правильные вопросы. Как говорят врачи, «правильно поставленный диагноз – половина лечения». Так вот, дорогие братья и сестры, нужно  научиться ставить себе правильно диагноз – диагноз греха, диагноз страстей. Это и есть то, что святые отцы называли трезвением.

Потому мы и просим у Бога духа, который бы нам помог видеть свои прегрешения и просить у Всевышнего их исцеления, ведь у такого человека постепенно очищается сердце и он становится достойным наивысшего счастья – видеть Бога, как говорил Спаситель в заповедях блаженств.

«И не осуждати брата моего».

Осуждение человека – это грех против заповеди «Не убий». Осуждая человека, мы словно бы говорим Богу: «Зачем Ты его создал? Он так уродлив. Он не достоин жить». И тем самым мы убиваем мысленно этого человека внутри своего сердца.

Но человек – это образ и подобие Божье. Значит мы пытаемся убить и самого Бога?

Но человек этот – храм Божий. Итак, чем мы лучше большевиков? Те взрывали каменные храмы, а мы убиваем в самом себе живой Божий храм – человека.

Но человек этот – наш брат, наша сестра. И не в символическом только смысле, но и в самом прямом – кровно-родственном. Ведь мы все – дети святых праотцев Адама и Евы, все их потомки.

Но человек этот (если он православный христианин) – член Церкви. А Она – Тело Христово. И я часть этого Тела, и он – часть этого Тела. Значит он – часть меня, а я – часть его. И осуждать его – это то же самое, что пытаться отрубить себе палец или выколоть глаз.

Ведь ближний мой это – я сам. Вот почему Господь говорит о том, чтобы мы возлюбили людей, как самих себя.

Заканчивается молитва преподобного Ефрема Сирина обычным славословием Бога «яко благословен еси во веки веков. Аминь».

Мы благодарим Создателя за все те блага, которые Он даровал нам по Своему милосердию и продолжает даровать.

Потому, дорогие братья и сестры, будем внимательны к словам молитв. В них целый космос духовный. Будем с Божьей помощью навыкать молиться внимательно и неспешно, созерцая сердечно, как в словах молитвословий благодатью Святого Духа совершается в нас Богом наше же спасение.

Иерей Андрей Чиженко

Опубликовано: ср, 12/04/2017 - 18:39

Статистика просмотров

За последний час: : 0
За последние 24 часа: 0
За последние 7 дней: 0
За последние 30 дней: 1
Всего просмотров: 294

Автор(ы) материала

Реклама

Реклама:
Социальные комментарии Cackle