13 «почему» о католиках и православных. Ч.1

Содержимое

Очередной бум интереса к отношениям между католиками и православными наблюдается в церковной среде. О католиках  Aut Caesar, aut nihil («Все или ничего»), непоколебимо заявил Андрей Музольф, преподаватель Киевской духовной семинарии, подхватив волну и приняв общественный вызов.   


– Андрей, мы надеемся, что Вы поможете нашим читателям утолить интерес по поводу некоторых различий, существующих между католиками и православными, и расскажете нам об их истории возникновения.  
Вопрос первый: почему православные священники носят бороду, а католические нет?

– Ношение православными священниками бород – обычай, восходящий еще ко временам Ветхого Завета. Так, в Книге Левит сказано: «И сказал Господь Моисею: объяви священникам, сынам Ароновым, и скажи им… Они не должны брить головы своей и подстригать края бороды своей…» (Лев. 21:1–5). Подобное предписание объяснялось, прежде всего, тем, что во времена пророка Моисея бритье бород входило в перечень траурных обрядов язычников. Православные же священники приняли традицию отращивать бороды в знак подражания внешнему виду Иисуса Христа, Который, как мы видим это на иконах, также носил бороду.

Традиция римско-католических священников брить бороды объясняется некоторыми апологетами данной практики тем, что гладкое, выбритое лицо – это символ святости, победа над плотью и подражание Ангелам, которые на иконах изображаются безбородыми. Исторически данная традиция имеет несколько иное объяснение: во времена распространения христианства в Европе борода была неотъемлемым атрибутом варвара, и для того чтобы как-то отличаться от «непросвещенных» варваров, христиане Запада стали бриться. Однако подобная традиция вовсе не была безальтернативной, и потому даже среди Римских Пап мы можем встретить тех, кто носил бороду, например: Юлий II, Климент VII, Павел III, Юлий III, Марцелл II, Павел IV, Пий IV, Пий V.    

Интересное отношение к бороде выражено в раннехристианском литературном памятнике «Постановления святых Апостолов». В нем предписывается следующее: «Не должно на бороде портить волосы и изменять образ человека вопреки природе. Не обнажайте, говорит закон, бород ваших. Ибо сие Создатель Бог сделал пригожим для женщин, а мужчинам признал Он непристойным. Ты же, обнажающий бороду свою, чтобы нравиться, как сопротивляющийся закону, мерзок будешь у Бога, создавшего тебя по образу Своему». Такое отношение к бороде – как одному из элементов образа Божия в человеке – стало, кстати говоря, одной из причин отказа многих мужчин выполнить указ о брадобритии, изданный Петром I. Старообрядцы, например, до сих пор считают, что без бороды невозможно попасть в Царство Небесное, и запрещают входить в церковь бритому человеку, а если старообрядец, живущий «в миру», брился и перед смертью в этом не покаялся, его хоронят без соблюдения похоронного обряда. Подобное отношение к образу Божию, как мы понимаем, естественно, не совсем относится к внешнему виду человека, так как образ Божий, по мнению большинства святых отцов, заключается в способности человеком отражать в себе Божественные совершенства, такие как разум, бессмертие, способность к творчеству и т. п.

В современной же практике и православные, и католические священники могут одинаково как носить бороду, так и быть безбородыми. К сожалению, в нашем обществе сложилось такое мнение, что если священник не носит бороду или стрижет ее, то он является сторонником некоего прогрессивного движения и следовательно – нарушителем древней церковной традиции, а потому доверие к такому священнику заметно неоправданно ослабевает. Но в то же время мы должны помнить, что ношение бороды – это не уставное предписание, потому ее отсутствие вовсе не является каноническим препятствием для священнослужения.

– Почему среди православных священников часто встречаются полные, а среди католиков таковых практически нет?

– Полнота некоторых православных священников – это вовсе не признак их принадлежности к Православию. Нельзя говорить о том, что среди православных пастырей все полные, точно также, как среди католических – все стройные. Просто мы не видим в своей среде такого количества католических священников, как священников православных. Если же посмотрим на средневековые портреты, то заметим: не все католические епископы и аббаты обладали стройной фигурой.

Полнота – как среди священнослужителей, так и среди представителей светских профессий – это, прежде всего, признак того или иного нарушения здоровья человеческого организма. Чтобы быть здоровым, как всем нам известно, нужно соблюдать определенный режим сна, питания и чередования физических нагрузок. В священнической жизни подобный режим осуществить весьма затруднительно, так как день священника – не обычный «рабочий» день любого человека. В жизни батюшки не может быть графика, так как всегда может появиться необходимость совершения тех или иных треб, которые не ждут отлагательства, например: крестить умирающего ребенка, причастить или пособоровать тяжело больного человека и т. п.

Еще одним поводом к увеличению веса является, как мы знаем, нервное состояние. И здесь тоже жизнь священника отличается от жизни обычного человека тем, что первый переживает не только за себя: он, как духовный руководитель паствы, переживает за всех своих прихожан, воспринимая не только радости, но и печали каждого приходящего к нему как свои собственные. 

– Почему Католическая Церковь исповедует, что Таинство Брака заключается на всю жизнь и запрещает разводы, а Православная Церковь в отдельных случаях разводы допускает?

– Подобное представление не совсем верно. Во-первых, Православная Церковь также исповедует, что Брак как союз мужчины и женщины – богоустановленное учреждение, и потому, «что Бог сочетал, того человек да не разлучает» (см. Мф. 19: 6). Следовательно, Православная Церковь также не допускает разводы в их светском понимании: Она допускает лишь возможность повторного брака, но только как исключение, когда брак фактически уже утратил свой смысл. Таинство Брака – это не некая дань истории, не мертвое следование традиции: цель брака не в том, чтобы связать двух людей намертво и навеки, а в том, чтобы взрастить в их душах любовь друг ко другу и через это – любовь к Самому Богу. Именно потому мнение о том, что рождение детей – самый главный атрибут Брака, неверно. Дети, безусловно, важны, но они – не главная цель Брака. Главная цель Брака – любовь и вытекающее из нее стремление к Царству Христову.

Во-вторых, в Католической Церкви также не абсолютно отвергается возможность развода. Например, согласно современному каноническому своду РКЦ, существует три условия, по которым расторжение Брака допускается: 1) незавершенный брак (если между супругами не произошел супружеский акт) – может быть расторгнут Римским Понтификом при наличии справедливой причины по просьбе обеих сторон или одной стороны, даже если другая будет против; 2) так называемая «Привилегия святого Павла», основанная на непринадлежности одного из супругов к Церкви Христовой (см.: 1 Кор. 7:12–15); 3) так называемая сепарация (разлучение супругов) – то есть разрыв общежития между мужем и женой после заключения брака в установленной законом форме.

Таким образом, мы видим, что Брак, как в православной, так и в католической традициях, не является абсолютно единоразовым событием.

– Почему в католических храмах отступают от традиционного обращения алтаря на восток, а в православных храмах нет?

– В этом вопросе содержится несколько неточное замечание. Устроение храмов с алтарем, обращенным на восток, – это традиция, а не каноническое предписание, требующее безоговорочного исполнения. Обращение храма на восток указывает, прежде всего, на ожидание христианами пришествия Христа Спасителя, «Солнца правды», которое произойдет, согласно преданию, именно с востока: «Ибо, как молния исходит от востока и видна бывает даже до запада, так будет пришествие Сына Человеческого» (Мф. 24:27). На практике мы можем встретить не один десяток православных храмов, алтарная апсида которых не обращена к востоку. Самый яркий пример тому – Вифлеемская базилика, построенная в IV веке и перестроенная в веке VII над предполагаемым местом Рождения Иисуса Христа. Таким образом, главное правило, которое должно соблюдаться в молитве, можно выразить следующими словами: важно не то, куда мы молимся, а то, Кому молимся и как мы это делаем, с какими сердцем и душой.

Относительно же того замечания, что католики чаще отступают от приведенной Вами выше традиции обращения алтарей храмов к западу, можно привести слова известного кардинала Йозефа Ратцингера, то есть предыдущего Папы Бенедикта XVI. В одной из своих публикаций будущий Папа отмечает тот факт, что католические храмы чаще всего устраиваются алтарем на запад по примеру главного собора Западной Церкви – собора святого Петра в Ватикане. Впоследствии подобная практика перестала вызывать какое-нибудь недоумение и несогласование с предписанием молиться на восток, так как в Католической Церкви была введена традиция обращения священника во время совершения Евхаристии лицом к народу. Таким образом, в настоящее время Евхаристия в РКЦ фактически совершается священнослужителем лицом на восток, несмотря на то, что присутствующий в это время в храме народ молится в сторону запада. И именно против такой практики и выступал кардинал Йозеф Ратцингер, указывая на то, что все верующие – и священнослужитель, как предстоятель, то есть тот, кто стоит впереди христианской общины, вовсе тому не исключение – должны быть обращены в молитве в одну сторону – в сторону ожидания грядущего Христа, а потому и храмы в католичестве также должны быть устраиваемы направлением алтаря на восток.       

– Почему в восточном обряде детей начинают причащать с младенчества, а в западном к первому Причастию подходят только в возрасте 7-8 лет?

– Согласно церковному учению, причащаться, то есть участвовать  в Таинстве Евхаристии, может только тот, кто уже является членом Церкви – то есть тот, над кем совершены Таинства Крещения и Миропомазания. И если в православной традиции указанные Таинства могут быть совершены над человеком любого возраста, то в католической Миропомазание может быть совершено только по достижении человеком духовной зрелости (в католическом Катехизисе это Таинство так и именуется – Таинство духовной зрелости): по некоторым источникам, данный период начинается не ранее 7-12 лет (в славянских странах бытовало предписание миропомазывать не ранее 15-летнего возраста). И только в случае смертельной опасности ребенка могли миропомазать ранее 7-летнего возраста. Соответственно, и первое Причастие также могло быть воспринято только после принятия Миропомазания как Таинства, укрепляющего человека в вере во Христа.

Согласно православному учению, Миропомазание дает воспринимающему его, прежде всего, благодатные дары Духа Святого, то есть те сверхъестественные силы, которые нужны для духовного роста человека, а в подобных дарах нуждаются люди всякого возраста: будь то старики или же грудные младенцы.

Точно так же обстоит дело и с Причастием. Человек – существо духовно-телесное, и для того чтобы он правильно рос и развивался, ему нужна не только та пища, которая подкрепляет собственное тело, но и та, которая будет питать его душу. Поэтому недопускание к Причастию младенцев равносильно лишению их обычной пищи. Причастие – это приобщение к Святым Телу и Крови Христовым, источнику Вечной, Божественной жизни. И если мы не допускаем младенцев к Причастию – значит мы лишаем их надежды на Вечность.

Беседовала Наталья Горошкова

Продолжение
 

Опубликовано: пт, 24/03/2017 - 21:54

Статистика просмотров

За последний час: : 0
За последние 24 часа: 0
За последние 7 дней: 5
За последние 30 дней: 14
Всего просмотров: 3,438

Автор(ы) материала

Реклама

Реклама:
Социальные комментарии Cackle