Откуда же приходит змей? О двух первых причинах возникновения гордости в человеке

Содержимое

сайт Сретенской духовной семинарии

Любой из нас в той или иной степени «болеет» гордостью, а потому каждому человеку необходимо осмыслить причины ее появления, чтобы, понимая их особенности, наметить пути преодоления этой страсти. Для этого, прежде всего, стоит задуматься о действиях «отца гордости» и о поврежденной человеческой природе.

Выявление причин гордости необходимо для понимания механизмов развития страсти гордости и определения путей ее преодоления. Священное Писание, святые отцы и подвижники благочестия первыми выделяют следующие из них — действие диавола и удобопреклонность человеческой природы ко греху.

Итак, своей первопричиной гордость имеет падшего верховного ангела, отвергшего Бога. Вследствие этого, можно сказать, что свое онтологическое основание страсть гордости берет в духовном мире и справедливо названа святыми отцами — страстью духовной.

На протяжении всей библейской и всей человеческой истории можно видеть, как единогласно указывают Священное Писание и Священное Предание, что именно диавол и его враждебные намерения становятся причиной отступления человека от Бога, совершения им недобрых дел, в том числе и горделивых поступков. Диавол заразил человека грехом гордости, осквернил весь его состав и удалил от Бога. Он  желал навсегда стереть память о Боге из ума человеческого. Ум человека стал служить лукавому и потерял свою силу.[1] Причина гордости неразрывно связана со свободой, заключающей в себе возможность неправильного выбора, уклонения от верного пути.

О том наставляют и святые отцы, обозначая диавола как главную причину тяжелейшего греха гордости. Святитель Ириней Лионский, свидетельствуя о действии диавола в мире, указывает также и ту цель, которой желает достичь враг человеческого рода. Святитель отмечает, что диавол — ангел богоотступник — стремится «обольщать и совращать душу человеческую к преступлению заповедей Божиих и мало-помалу ослеплять сердца… старающихся служить ему, чтобы они забыли истинного Бога и ему поклонялись, как Богу»[2].

Преп. Антоний Великий

Диавол, по слову преподобного Антония Великого, удалившись от Бога за свою гордость, «непрестанно усиливается увлечь в падение и всех тех, кои от всего сердца желают приступить к Господу, — тем же самым путем, каким и сам ниспал, то есть гордостию и любовию к суетной славе. Вначале то, что свергло с неба, было движение гордости»[3].

 

Так и преподобный Иоанн Кассиан Римлянин замечает: «Гордость через Люцифера (Денницу), низверженного за нее, вкралась потом в первозданного Адама, произвела слабости и поводы ко всем порокам»[4]. Поскольку сначала диавол согрешил (1 Ин. 3:8), именно он является первой причиной, первым виновником греха и родоначальником всех зол, источником появления в мире страстей, в том числе страсти гордости. Под его действием, всегда направленным на погубление человека через отдаление от Бога и лишение его веры, тот и уклоняется в грех.

Преподобный Макарий Оптинский прямо говорит, что причиной горделивого самомнения является действие диавола, желающего исказить образ человека: «Враг <…> влагает высокоумие, всех других пороков тягчайшее. Когда он сам, будучи бестелесен, за один сей грех низвержен с неба, то тщится оным и других запять (т. е. помешать идти, воспрепятствовать — Прим. автора)»[5]. Преподобный подчеркивает мысль о том, что в гордость уподобляет человека гордым же духам — бесам.

Во всем этом можно видеть несомненное указание на то, что именно усердием врага вносится в человека губительное действие страстей. Об этом и говорит во втором своем послании к Коринфянам апостол Павел, призывая к рассудительности и внимательности к диавольским умыслам — тем поводам, через которые он ввергает человека в болезненные греховные состояния: чтобы не сделал нам ущерба сатана, ибо нам небезызвестны его умыслы (2 Кор. 2:11)[6].

Так и святые отцы говорят, что особая хитрость врага заключается в том, что он, «низложивший человека надеждою ложной славы, не престает поощрять его теми же побуждениями и изобретать для сего тысячи козней»[7]. К такому ослеплению, приводит диавол человека, стараясь укрепить в нем стремление к совершению добрых дел, которые становятся причиной все возрастающего в нем превозношения.

Все, что только есть в мире, диавол старается обратить против человека и Бога, злом он сделал все то, что должно было бы приносить пользу человеку и приводить его к Создателю, чем человек мог бы послужить Ему. Так сильно под действием диавола оказался теперь искажен мир. Можно заключить, что природные дарования и достоинства, богатство и могущество, Божии благодеяния и даже добродетели диавол старается обратить в гордость, отвращающую человека от Бога и поставляющую его на службу ему.

Наша удобопреклонность (склонность) ко греху отверзает двери диаволу, иными словами, люди сами позволяют ему влиять на себя. До грехопадения прародители находились в состоянии бесстрастия, человеческое естество тогда было «удобопреклонно к добру»: «совершать добродетели, осуществлять волю Божию для человека было естественно и легко, все силы и свойства его природы были направлены ко благу, а в отношении греха она была немощна и неприспособлена»[8]. Следствием гармонического сочетания частей природы человека было прежде всего его бесстрастие (ἀπάθεια).[9]

Как писал епископ Варнава (Беляев), «непогрешимым Адам был только в единении с Богом, при помощи благодати Его, а без нее, если бы и хотел не грешить, это было бы не в его силах. <…> Воля его свободна уклоняться к добру или ко злу, но она последнего не хочет, потому что при ней благодать, и благодать при ней потому, что она не хочет уклоняться ко злу. Ибо самое хотение-то добра и зла предоставлено Богом свободной воле человека. Диавол хорошо знал все это и потому возбуждал в первых людях гордость и прочие страсти»[10].

Свт. Григорий Нисский

Святитель Григорий Нисский отмечал, что Адам и Ева участвовали в своем падении «своей полной свободой, ибо вне свободной воли — нет греха, нет зла»[11].

 

Последствием же грехопадения стала удобопреклонность человека ко злу: «человеческая природа извратилась и стала немощной к добродетели и удобопреклонной ко злу. Теперь, совершая грех, человек не только не наталкивается на сопротивление природы, но, напротив, встречает с ее стороны поддержку, расположение к нему»[12]. Ошибка прародителей крылась в том, что критерием истинности или неистинности своего шага человек взял не волю Бога, а единственно самого себя[13]. В таком представлении прародители поставили себя в центр мирового бытия, полной автономной независимости от Бога. Таким образом, оторвавшись от Бога, человек сделал самолюбие принципом всей своей жизни. 

Исследователь православной аскетической традиции С. М. Зарин на основе изучения творений святых отцов также указывает на то, что происхождение в человеке гордости связано с отступлением человека от Бога: «Падение человека состояло именно в себялюбивом обособлении от Бога»[14], «Человек согрешил собственно тем, что переставил центр своей жизни и деятельности с Бога на самого себя. Он сознательно и свободно <…> решился, вместо воли Божией, поставив свою волю началом жизнедеятельности <…> достигнуть полной независимости от Бога, жить и удовлетворять бесконечным запросам своего существа (прежде всего познания) помимо Бога, одним словом, — захотел быть самодовлеющим существом. В этом же заключается сущность и вообще греховного состояния всякого человека»[15] и далее: «так что в данном случае человек стремится быть для себя автономным, высшим и законодателем и судиею»[16]. Эта автономия, состоящая в горделивом отвержении Бога, по мысли С. М. Зарина, заключается в том, что жизнь безусловную он [человек] решил найти и осуществить вне и помимо Бога, тем самым отказавшись признавать Бога как абсолютную ценность своей жизни как единственную, необходимую опору своего существования»[17]. В этом явственно отображается самонадеяние человека[18], которое неоднократно находило выражение в Священной истории: «Он сознал себя способным прожить своими человеческими силами и средствами, при посредстве лишь условного, тварного бытия, без высшей религиозной поддержки, без непосредственной связи с Богом. Таким образом, центр тяжести своей жизни он перенес на себя, вне живого, ближайшего отношения к Божеству»[19].

Ссылаясь на преподобного Иоанна Лествичника[20], С. М. Зарин указывает, что в этом как раз и проявляется гордость, вызывая у человека стремление жить для себя и по себе. Это обнаруживается в отношениях человека и с Богом, Которого он забывает, надеясь на собственные силы, и с ближними, над которыми он любыми способами старается возвыситься, подчинить их себе.

Исследователь отмечает, что гордым возвышением святители Иоанн Златоуст и Кирилл Александрийский объясняют проявление человеком пренебрежительного отношения к низшим и презрение к равным[21]. Это впоследствии приводит к невозможности самонаблюдения и самоиспытания[22].

В послании Восточных патриархов сказано: «Веруем, что человек, падший через преступление, уподобился бессловесным скотам, т. е. помрачился и лишился совершенства и бесстрастия, но не лишился той природы и силы, которую получил от преблагого Бога, ибо в противном случае он сделался бы и не разумным и, следственно, не человеком; но он имеет ту природу, с которой сотворен, и природную силу, свободную, живую, деятельную, так что он по природе может избирать и делать добро, убегать и отвращаться зла»[23]. В человеке произошло смешение добра со злом; причем по необходимости зло проникает из естества, искажает его добро и низлагает замыслы ума, тщетно покушающегося ввести в душевный храм истинное служение Богу[24]. Поэтому мы влечемся то к злу, то, покидая это стремление, направляемся к добру»[25].

Схиигумен Иоанн (Алексеев), говоря об удобопреклонности ко злу, пишет, что «наша природа, порченная преслушанием, и мир со своими разными соблазнами ошеломляющими, помогают диаволу и Господь не нарушает наше самовластие»[26]. Потому, как указывает старец, человеку необходимо стремиться к добродетели насколько хватает его сил, напоминает, что Господь хранит нас не за труды, а за смирение, и говорит словами Иоанна Лествичника: «Где случилось падение — там предварила гордость»[27]

Поэтому можно заключить, что человек, бездарно распорядившись свободной волей, пренебрег заповедями и решил выстроить свою жизнь без Бога и начать свое самостоятельное, автономное существование, воображая себя центром Вселенной.

 

Монах Кирилл (Попов)

 

сайт Сретенской духовной семинарии


[1]Сидоров А.И. Святоотеческое наследие и церковные древности. Т. 1. — М.: Сибирская благозвонница, 2011. — С. 17.

[2]Сочинения святого Иринея, епископа Лионского. — Санкт-Петербург, 1900. — С. 496. 

[3]Добротолюбие. — М.: Типо-литография Ефимова, 1895. — Т. I. — С. 31.

[4]Писания преподобного отца нашего Иоанна Кассиана Римлянина. 2-е изд. — М., 1892. — С. 48.

[5]Жизнеописание оптинского старца схиеромонаха Макария. — М.: Отчий дом, 1997. — С. 318.

[6]Сидоров А. И. Святоотеческое наследие и церковные древности. Т. 2. — М.: Сибирская благозвонница, 2013. — С. 97.

[7]Василий Великий, свт. О Смиренномудрии // Творения. Т. 2. — СПб., 1911. — С. 237 (Беседы. Беседа 20).

[8]Леонов В., прот. Основы православной антропологии. — М.: Сретенский монастырь, 2013. — С. 186.

[9]Пономарев П. Догматические основы христианского аскетизма по творениям Восточных писателей-аскетов IV века. — Казань, 1899. — С.77.

[10]Варнава (Беляев), еп. Основы искусства святости. Том 1. — М., 1998. — С. 118.

[11]Тихомиров Д. Григорий Ниссский как моралист. — Казань, 1886. — С. 108.

[12]Леонов В., прот. Основы православной антропологии. М.: Сретенский монастырь, 2013. С. 186.

[13]Пономарев П. Догматические основы христианского аскетизма по творениям Восточных писателей-аскетов IV века. — Казань, 1899. — С.80.

[14]Зарин С. М. Аскетизм по православно-христианскому учению. Т. 1. — СПб.: Типография В.Ф. Киршбаума. — С. 221.

[15]Там же.

[16]Там же. С. 299.

[17]Там же. С. 24.

[18]«Это обстоятельство отмечается, например, блаженным Феофилактом Болгарским, указывающим, что гордость, выражающаяся в пренебрежении Бога, проявляется, когда кто, сделав доброе дело, приписывает его не Богу, а собственной силе». (См.: Толкование блаженного Феофилакта, архиепископа Болгарского на книги Нового Завета. — М.: Директ-Медиа, 2014. — С. 260.)

[19]Зарин С. М. Аскетизм по православно-христианскому учению. Т. 1. — СПб.: Типография В.Ф. Киршбаума. — С. 24.

[20]Там же. С. 298.

[21]Там же. С. 300.

[22]Там же.

[23]Малиновский Н.П. Очерк православного догматического богословия. — М., 1912. — С. 420.

[24]Сочинения епископа Игнатия Брянчанинова. Аскетические опыты. — СПб, 1886. — С. 364.

[25]Игнатий (Брянчанинов) свт. Слово о чувственном и о духовном видении духов // Его же. Полное собрание творений. Т. 3. — М., 2002. — С. 14.

[26]Письма Валаамского старца схиигумена Иоанна. — М.: Сестричество во имя преподобномученицы Великой княгини Елисаветы, 1996. — С. 10.

[27]Там же.

Теги

Теги: 

Опубликовано: чт, 06/07/2017 - 15:56

Статистика просмотров

За последний час: : 0
За последние 24 часа: 0
За последние 7 дней: 0
За последние 30 дней: 0
Всего просмотров: 443

Реклама

Реклама:
Социальные комментарии Cackle