Митрополит Антоний: Чем христианский патриотизм отличается от национализма?

Содержимое

Почему УПЦ обвиняют в непатриотизме? Может ли Церковь вступать в политические дискуссии? Как христианин может сражаться в «информационной войне»? Комментирует Управляющий делами Украинской Православной Церкви митрополит Антоний (Паканич).

Чем христианский патриотизм отличается от национализма?

Бытует мнение, что сейчас Украинская Православная Церковь отдалилась от народа, что она непатриотична. Насколько вообще правомерным является такое утверждение?

Украинская Православная Церковь – это Церковь народа Украины. Мы выступаем за независимость и территориальную целостность Украины. За каждым богослужением мы возносим молитвы о нашей стране, о ее властях и воинстве. Мы любим свою Родину и желаем ей мира и процветания.

Но главное, чего мы желаем украинскому народу, – быть со Христом. В том и заключается миссия Церкви, чтобы вести народ ко Христу. Мы желаем своему народу не только земного благополучия, но и преображения во Христе. Наверное, в этом кроется одно из коренных отличий христианского патриотизма от национализма.

Далеко не все в национальном характере может быть оценено положительно с точки зрения Евангелия. И задача Церкви – помогать всякому народу побеждать свои негативные черты и восходить ко Христу.

Может ли Церковь вмешиваться в геополитические дискуссии?

Высокопоставленные представители ряда религиозных конфессий в Украине очень часто в своих проповедях, интервью, публичных выступлениях затрагивают чисто политические темы. Призывают к интеграции нашей страны в ЕС, говорят о необходимости ее более тесного сотрудничества с НАТО и т.д. Должна ли Церковь комментировать геополитические, политические, экономические процессы, происходящие внутри и вокруг Украины?

Церковь призвана все стороны земной жизни человека оценивать в свете Евангелия. Христианин имеет полное право давать христианскую оценку тому, что происходит в нашем обществе, в нашем государстве. Но при этом Церковь не имеет право становиться субъектом политического процесса. Мы не боремся за власть, мы не участвуем в политических кампаниях.

Что касается геополитического выбора Украины, то наша Церковь еще с декабря минувшего года неоднократно заявляла, что выбор геополитического вектора дальнейшего развития Украины должен осуществляться в рамках свободной и открытой общественной дискуссии. Мы неоднократно настаивали на том, что нельзя допустить перерастания этой дискуссии в гражданское противостояние. Увы, наш голос так и не был услышан. В результате вместо открытой дискуссии мы получили открытый военный конфликт…

Когда христианин не может идти на компромиссы?

Сегодня нам чаще, чем когда-либо, приходится дискутировать с людьми, которые думают и живут не так, как мы. Хотя и между апостолами возникали «разногласия». Апостол Павел однажды не остановился даже перед обличением самого Апостола Петра (Гал. 2:11-14). Как понять, где мы можем вступать в дискуссию или даже прямо говорить, что другой заблуждается, а в каком случае не стоит даже «ввязываться» в разговор?

Приведенный Вами пример из Священного Писания отчасти содержит и ответ на Ваш вопрос. Апостол Павел прямо обличил Петра и Варнаву, когда увидел, что они «не прямо поступают по евангельской истине» (Гал 2, 14). Так и каждый христианин не должен идти на компромиссы в вопросах веры и морали.

Мы должны вступать в полемику, когда речь идет об исповедании Христа, о защите Его Церкви. Здесь позиция христианина должна быть ясной и непреклонной. Когда же речь идет о политических или иных подобных предпочтениях, то это сфера, в которой едва ли возможна какая-то незыблемая истина. В этой сфере всегда будут споры и дискуссии. И каждый христианин должен решить для себя, насколько он считает полезным участие в подобных спорах.

Как Церкви сражаться в «информационной войне»?

На данном этапе против Украинской Православной Церкви развернулась настоящая информационная война. Как следует Церкви реагировать на соответствующие нападки? В частности, она ведь не может прибегнуть к аналогичным подходам, которые сопряжены с манипулированием, передергиванием фактов и откровенной ложью…

Церковь должна стоять в истине и должна свидетельствовать об истине.

Я уже говорил в одном из интервью, что «информационные войны» сопровождают Церковь практически с самого момента ее рождения. Уже в день Воскресения Христова первосвященники подкупили воинов, охранявших гроб Господень, чтобы те пустили слух о похищении тела Христа Его учениками. И евангелист Матфей пишет, что этот слух был чрезвычайно живучим в среде иудеев. Но никакая ложь не может уничтожить истину. И если мы свидетельствуем об истине, если мы не погрешаем против истины, то никакая тьма не сможет нас объять.

Есть ли вина христиан в том, что Церковь гонима?

Говорят, что в любом бытовом конфликте виноваты обе стороны, может, одна — больше, другая — меньше, но обе. Можно ли считать, что в том, что в адрес УПЦ сегодня звучат обвинения, есть и наша вина? Или, следуя словам Господа, не стоит переживать, потому что Церковь всегда будет гонима, как и Он?

Если против нас ополчается мир и это приводит нас в уныние, значит — мы еще недостаточно очистили свое сердце. Господь нас ясно предостерегает: «Горе вам, когда все люди будут говорить о вас хорошо!» (Лк 6, 26). Так не бывает, чтобы о Церкви все говорили хорошо. Однако это не значит, что мы уже достигли святости и что мы не должны обращать внимания на ту критику, которая звучит в наш адрес. Святые отцы учат нас искать всегда в самих себе причину наших скорбей.

Апостол Павел писал к римлянам, что из-за недостойного поведения христиан «имя Божие хулится у язычников» (Рим 2, 24). Увы, эти слова актуальны и сегодня. Можем ли мы сказать, что ведем нравственно безупречную жизнь? Можем ли мы сказать, что православные христиане являются подлинной солью украинской земли? Думаю, каждый понимает, что мы очень и очень далеки от того совершенства, к которому нас призвал Христос. Что же тогда удивляться, что «о нас говорят плохо»…

Может ли мужество соседствовать со смирением?

Как Вы понимаете слово «мужество»? Может ли человек быть одновременно и мужественным, и смиренным?

Еще с античных времен под мужеством понимали добродетель, которая проявляется в преодолении страха смерти. Потому обычно считают, что это специфически воинская добродетель.

Интересно, что как в русском, так и в греческом языке это слово является однокоренным со словом «мужчина». Иногда даже говорят, что мужество это исключительно «мужская» добродетель. Но в христианском контексте мужество приобрело новый смысл.

Например, христианские мученики и мученицы, преодолевшие страх смерти, исповедав Христа перед гонителями, явили высший идеал мужества. В житиях мучеников мы видим многочисленные примеры органичного сочетания мужества со смирением. Настоящий мученик никогда сам не ищет смерти, понимая свою немощь. И восходя на мучения, он всегда просит помощи Божией, не полагаясь на свои силы.

Чего простить никак нельзя?

Нам всем сегодня приходится много и часто прощать друг друга. А есть ли такие вещи, которые нельзя простить ближнему?

— Мы призваны все простить своим обидчикам. Господь нас к этому призывает. При этом Христос говорит, что хула на Святого Духа не простится человеку ни в этом веке, ни в будущем. Это означает, что прощая человека за любое его злое дело против нас, мы никогда не должны мириться с откровенным нечестием, откровенным богоборчеством. Отвергая Бога, человек сам отлучает себя от общения с Ним, и здесь на земле, и в вечности.

Что в Церкви — тяжелая ноша, и какая должность — важная?

Вы занимаете в Церкви ряд важных должностей. Скажите, что для Вас — любимое дело, а что — тяжелая ноша?

В Церкви не бывает не важных должностей. Все они называются послушаниями, то есть выражением смиренной преданности Матери Церкви. И каждый монах, священник или иерарх несет то послушание, которое доверила ему Церковь и является одинаково спасительным при одном только условии: если человек исполняет свои обязанности на совесть, от чистого сердца, с любовью.

Собственно, любовь и интерес человека к тому, чем он занимается, и определяют степень профессионализма и успешность в том или ином деле. Но если в светском обществе профессиональная деятельность — это способ реализации человека в обществе и средство достижения неких жизненных целей, то в Церкви выбор послушания не зависит от воли самого человека. В Церкви это называется призванием и служением, значит — требует полной самоотдачи, самопожертвования и самоотречения. А это невозможно, если в сердце нет любви.

Легко жертвовать собой ради Того, Кого любишь. Поэтому любое дело, которое мы совершаем в Церкви, любое послушание, которое несет каждый церковный человек, осуществляется во славу Божью.

А что касается тяжелой ноши, то в Церкви она одна — преодоление самого себя, своего эгоизма, борьба с самим собой. И не случайно святые отцы говорят, что именно церковное послушание, некий труд, который несет человек в Церкви, и является способом преодолеть свою самость, собственные недостатки.

Это не просто дается человеку, но как сказал Спаситель: «Иго Мое благо, и бремя Мое легко» (Мф. 11, 30). Это значит, что крест христианину дается по его силам и способностям, что Сам Господь помогает нам преодолевать многие жизненные трудности. Все, что от нас требуется, — это доверие промыслу Божию и искренняя, самоотверженная любовь к Богу и Его Святой Церкви.

 

Опубликовано: ср, 19/11/2014 - 15:46

Статистика просмотров

За последний час: : 0
За последние 24 часа: 0
За последние 7 дней: 1
За последние 30 дней: 4
Всего просмотров: 1,051

Автор(ы) материала

Реклама

Реклама:
Социальные комментарии Cackle